Ты моя ошибка

Мила на минуту поймала себя на мысли, что может она сама того не подозревая, на грани нервного срыва, вот и мерещится везде его присутствие?
— Да, пап. — машинально переводя глаза на отца, всё же ответила она, стараясь успокоиться.
Виталий подошёл к ним.
— Ну, что? Работы много? — словно ничего не произошло, буднично спросил он Гришу.
— Да… — ответил Гриша и они с Виталием прошли мимо Милы в глубь гаража к очередной машине, требующей ремонта кузова после аварии.
Мила глубоко вздохнула и прикрыв глаза порадовалась тому, что папа не уловил в её поведении ничего странного. Вспомнила про ключи в руке от Никитиной машины, повернулась к ней и сделав пару шагов, нахмурилась.
— Папа! — повернулась она к нему.
— Да, дочь. — не отрываясь от работы, тут же ответил он.
Мила подошла к нему.
— Зачем тебя опять вызывали в прокуратуру?
— Ну, допустим не в прокуратуру… — всё так же спокойно занятый делом, отозвался Виталий. — Я ходил к следователю.
— И? — снова настойчиво потребовала Мила, облокачиваясь на крыло машины.
— Ничего… — неопределённо ответил он.
— Тебя вызвал следователь, затем тебя забирают в СИЗО, затем отпускают. Сегодня тебя снова вызвал следователь. И ты отвечаешь мне всего лишь "Ничего"?.. — в голосе Милы чувствовалась обида от его недосказанности. — Папа! Может объяснишь, что происходит? Я знаю, что тебя обвиняют в убийстве!.. — в отчаянии бросила Мила отцу так, что тот остановился и резко посмотрел дочери в глаза, затем всё так же молча выдержав встречный взгляд Милы, достал из кармана ветошь и стал увлечённо и сосредоточено вытирать пальцы, словно это было гораздо лучше, чем отвечать на вопрос. Мила же тем временем тоже не опустив глаза в этот раз от строгого отцовского взгляда, отвела свой взор в сторону, посмотрев на ничем не примечательный стеллаж, только после того, как отец опустил голову и стал с усердием вытирать руки.
— …Обвиняли… — поправила себя Мила, взяв себя в руки и заставив спокойствие поработать сейчас хоть немного иначе она сорвётся.
Вдруг всеми забытый Гриша отошёл в сторону и, обойдя машину с левого бока, занялся кузовом, стараясь не попадать в поле зрения этих двух, между которыми назревала буря.
— Прости… — вдруг заговорил Виталий повернувшись к ней. — Я…Я просто не хотел чтоб ты волновалась. не знаю…Что произошло…Я всё делал как положено. Как должно быть. Всего лишь развал-схождение колёс… Не понимаю… Сам не понимаю до конца, что могло произойти? Клиент больше ни на что не жаловался. Тормоза были в порядке, я проверил по инерции, по привычке. После этого, как закончен настрой колёс, всегда проверяю тормоза и ручник… — Виталий уставился на открытый капот машины, а затем на содержимое под капотом, словно искал ответ на свой мучивший его вопрос в очередной машине. Было видно, как он сосредоточенно разглядывал глазами двигатель и тормозную систему, будто прямо сейчас он обнаружит свой промах. — Погиб человек… — снова продолжил он. — Ещё один обречён быть инвалидом на всю жизнь… — Виталий опустил голову, глядя себе под ноги. Мила заметила, как у её, всегда сильного и крепкого отца, дрожали руки. Мила почувствовала, как в уголках глаз скопилась влага. Она так хотела поддержать отца в этот момент, но не знала как. Как это делается? Обычно он всегда поддерживал её и находил откуда-то такие важные и нужные слова, после которых хотелось жить дальше.
Мила открыла было рот, но спазм помешал ей сказать ему слова утешения, да и сами слова вдруг испарились из головы и она, лишь растерявшись, молча посмотрела на него и потянулась рукой к его руке.
Виталий почувствовал тепло её руки, вздрогнув, поднял голову и посмотрел на неё.
Мила молча приблизилась и, уткнувшись носом в его грудь, крепко обняла, почувствовав, что если так не сделать, ему будет гораздо хуже. Словно забрала часть его тяжёлых мыслей и положения себе, таким образом облегчив его существование.
Неизвестно, сколько они так простояли. Минуту? Пять? Десять?
Время будто остановилось для них. Каждый из них думал о своём…Оба хотели повернуть время вспять. Туда, когда было всё хорошо, каждый строил свои планы и не думалось о плохом…
Гриша на мгновение выглянул из за машины и молча посмотрев на них, покачал головой и облегчённо вздохнул. Буря прошла стороной. Но всё же решил повременить с выходом, занялся вновь делом, взяв в руки нужные инструменты.
— А знаешь что хуже всего? — внезапно прервал общее молчание Виталий.
— Что? — всё ещё обнимая отца, закрыв глаза, Мила повернула голову и, прижавшись к его груди ухом, прислушалась к биению его сердца. Она так делала в детстве, когда обнимала его сидя у него на коленях.
— Самое гадкое…Я не чувствую своей вины. Я сделал все как надо! Как должно быть! — его голос срывался от волнения. Мила услышала, как его сердце застучало быстрее. — Я правильно всё сделал. Проверил. Проверил всё. Никаких нареканий не должно было быть!
Мила отстранилась и взглянула на него.
Виталий потерянно озираясь, смотрел куда угодно, избегая взгляда дочери.
— А ещё больше…Впервые в жизни… — он осёкся и виновато посмотрел на дочь. — Я боюсь, что осудишь меня…Отвернёшься…Если так, то я не буду тебя винить в этом…Прости…Прости, что молчал…
— Нет! Папа, нет! О чём ты говоришь сейчас? Как я могу тебя судить? Ты папа, мой папа. Я верю тебе…
На этот раз Виталий сам привлёк к себе дочь и крепко обнял.
    
Глава 40
Никита вышел из автосервиса и направился в сторону стоянки. Должен был подъехать Миша и отвезти его в университет.
Странно, почему он не застал Милу в гараже? Хотел было спросить о ней у этого парня, которому отдал ключи. Но увидев его недобрый взгляд, передумал.
Ещё издали отвлекаясь от своих мыслей, он заметил мужчину, стоявшего возле машины. Мужчина смотрел на парня в упор, что не оставалось сомнений, кого тот ждёт. Улыбнулся, еле заметно кивнул головой в знак приветствия. Никита внутренне съёжился и осмотрелся по сторонам. Мысленно ругнулся, где носит этого Мишу, когда он так нужен?
Затем Никита сделал вид, что не обратил внимания на его знак приветствия и отвернувшись, посмотрел в ожидании на дорогу.
— Не отвечать на приветствие, это не вежливо. — услышал он голос за спиной.
— Я с незнакомыми не здороваюсь. — ответил Никита, не оборачиваясь.
— Какая же у тебя короткая память. Накануне к бате твоему провожал, забыл? — не отставал он и обойдя Никиту посмотрел на него, закрывая собой обзор на дорогу.
На этот раз Никите прошлось посмотреть на него в ответ.
— Ну и? Что тебе нужно? — опустив вежливый тон, произнёс Никита, вскинув голову.
— Надо прогуляться. Здесь недалеко. — мужчина кивнул на свою машину. — Идём, подвезу.