Ты моя ошибка

— Да… — вдруг припомнила Ольга Николаевна, задумчиво трогая себя за подбородок. — Аня вначале насторожилась. Но женщина была так с ней мила и обходительна, что та согласилась с ней пойти. Тем более женщина настаивала на том, что Вы просто забыли предупредить её и меня. Вот и всё…
Мила готова была прибить эту некомпетентную в своём деле бабу, но еле совладав с собой не врезать ей как следует, сжала сильно кулаки. Ногтями до боли упираясь в кожу ладоней.
— Если с Анечкой что-нибудь случится я не знаю, что я сделаю с вами! Вы слышите меня!!!Вы ответите за это!!! — прорычала Мила ей в лицо, а женщина прикрыла в страхе глаза, боясь пошевелиться.
Мила подлетела к шкафчику дочери, распахнула его. Он был пуст!..Даже тапочки забрали!..Не оставили ни одного упоминания о ребёнке, что он был сегодня здесь.
Мила ринулась вон из группы. Вылетела на улицу. Пробежала, оглядываясь, до ворот сада. Выбежала через них в квартал, всё так же оглядывая окрестности. Спрашивала у прохожих, не видели ли они ребёнка в такой-то одежде, лет трёх. Но никто не мог дать ей ответ, на который она рассчитывала.
Добежала до проезжей части. Там стоял постовой.
— Извините, пожалуйста! У меня ребёнка похитили! Помогите!..Соловьёва Анюта…три года…
— Александров Владислав Юрьевич, сержант полиции. — представился он. — Успокойтесь девушка. Скажите когда и где это произошло?..
Она ухватила его за руку и, обезумев от горя, продолжала осматриваться по сторонам, в надежде увидеть своего ребёнка идущего за руку с неизвестной женщиной. Но, нет! Анечки нигде не было видно. Она пропала, исчезла. Где и с кем она сейчас? Что с ней могут сделать?…
От череды мыслей, которые приходили ей в голову, одна ужасней другой, и переживаний, Мила стала сходить тихо с ума.
— Анечка!!!Доченька!!! — вдруг закричала она, хватаясь свободной рукой за голову, плохо соображая от отчаяния и горя. Не обращая внимания на то, что могут подумать люди вокруг. Не понимая, что делать дальше…Как и где искать похитителей и кто они?
— Анечка!!! — из глаз девушки полились слёзы…
…Постовой, обхватил плачущую девушку за плечи рукой. Мила уткнулась в грудь молодому человеку в форме, наплевав на правила приличия и плакала. Сержант, не смог оттолкнуть эту несчастную девушку и сообщил по рации, что держал в другой руке.
— Примите вызов. У молодой женщины похитили ребёнка, возраст три года, зовут Соловьёва Анюта, была одета…
    
Глава 4
Следователь вёл допрос Ольги Николаевны.
Она теперь вела себя не так нагло и надменно перед ним, как с Милой. Сидела, опустив голову, и давала монотонно показания.
Она сейчас прекрасно понимала, что её считают соучастницей преступления. И пока не доказано обратное, наказания ей не избежать. Предвзятое отношение к матерям-одиночкам сыграло с ней злую шутку. Уже стала жалеть, что пошла на поводу своей личной неприязни, не думая о последствиях. Уверено надеясь избежать их.
Только теперь её самоуверенность таяла на глазах, когда следователь озвучил свой вердикт. И совсем не в её пользу. Задержать до выяснения обстоятельств данного дела.
Заявление, по факту покушения на её жизнь, у неё тоже приняли, как встречное, на случай если Соловьёва подаст на неё в суд.
Здесь же, в соседнем кабинете сидела Мила. С ней тоже проводилась беседа, только с психологом.
Бедняжка после пережитого шока и потрясения была в таком подавленном состоянии, что вести допрос не представлялось возможным.
Двумя часами ранее они обе поступили сюда с помощью того самого постового, который и вызвал наряд полиции, по случаю драки.
А произошло вот что.
Мила, придя немного в себя от отчаяния и приступа истерики, мысленно обвинив во всём Ольгу Николаевну, эту нерадивую сотрудницу детского сада "Солнышко",взглянула во двор садика.
Александров не ожидал никаких кардинальных действий от Соловьевой потому, что она, вверив себя и свою судьбу блюстителю правопорядка, сидела вместе с ним на скамье у садика, тихо всхлипывала и молча ждала, когда придёт хоть какой-нибудь отклик на вызов постового. А он тем временем писал протокол.
В этот момент из сада вышла Ольга Николаевна, когда детей разобрали родители. Собиралась уйти домой.
Мила перехватила её взглядом. В ней поднялась волна возмущения и ненависти к этой немного глуповатой женщине. А вывод насчёт глуповатости пришёл в голову Миле, как она считала, вполне справедливо потому, что компетентный в своём деле человек никогда бы такого не допустил.
Мила встала и направилась навстречу этой женщине, когда та ещё и ухмыляясь над страданиями девушки, решила смыться, спровоцировав тем самым взрыв натянутых до предела как струна, нервов.
Мила сама не помнила уже, как подлетела к ней и вцепилась в её бублик из волос и стала таскать её по двору сада, под истошный визг его обладательницы. А потом ещё ударила по лицу так, что оставила царапины на её щеках, которые не скоро пойдут, когда женщина пыталась увернуться.
Но девушку это не волновало. Она была в таком отчаянии от безысходности своего положения, что готова была выместить на ней всё что чувствовала, надеясь хоть на какое-то облегчение от мучивших её душу переживаний.
Мила выпустила из рук свою жертву, которая так бездушно лишила её самого дорого на свете, лишь тогда, когда к ним подбежал постовой, чтобы разнять.
Она вдруг увидела, как Ольга Николаевна посмотрела на неё с таким ужасом и обречённостью, что стало плохо ей самой, от своего поступка, в порыве гнева.
Она в этот момент представила, что так же возможно Анечка сейчас смотрит в глаза своим похитителям.
Постовому даже не пришлось разнимать их. Он, оказавшись рядом, просто сообщил по рации о свершившемся самосуде, когда они обе сидели на дорожке садика на коленках и смотрели друг другу в глаза.
— За что? За что?… — повторяла свой вопрос Мила, взирая на неё взглядом, полным слёз и страдания, сжимая кулаки.
Ольга Николаевна смотрела на неё со страхом и лишь когда к ней приблизился полицейский наряд она неожиданно закричала, жалуясь.
— Помогите, она напала на меня! Она не понимает что творит! — а затем увидев, что Милу уводят под конвоем крикнула. — Ненормальная! Тебя взаперти же держать нужно, уголовница, чтоб жить не мешала нормальным людям! Я хочу чтоб вы зафиксировали это в протоколе! И требую принять заявление…
Мила вновь чиркнула по ней взглядом в котором было потрясение. Женщина, сама того не подозревая, ударила девушку своими словами по самому больному. Но Ольга Николаевна не обратила на это никакого внимания. Мила тем временем, уронила голову и уставилась на свои руки. Она вдруг ярко вспомнила, как арестовали её отца, полгода назад. Это было тёмное и мутное дело. Как только один следователь докапывался до истины, вместо него появлялся другой. Продолжалось это до тех пор, пока последний не смог ничего найти и отца всё равно посадили. А через неделю его нашли в камере с заточкой в области сердца по самую рукоять…