Не верь, не бойся, не проси. Книга 3

Кроме того, уже через пару дней после выписки Дима стал носить подарки. В основном какие-то тёплые вещи, которых у Яны, в общем-то, хватало – перчатки, шарфы, пледы, шапочки.
– Ты что, боишься, что я простужусь? – с усмешкой спросила Яна, разглядывая очередной презент.
– Просто не знаю, что тебе подарить. Ты ничего не просишь. У тебя всё есть.
Яна пожала плечами и присела на подоконник.
– Ну, да. Но если уж ты надумал дарить подарки, наверное, тебе виднее, что ты хочешь подарить.
– М… – Дима пристроился рядом с ней. – Я не уверен, что это не будет выглядеть глупо.
– А ты попробуй, – пожала плечами Яна.
На следующий день Дима принёс цветы. А ещё через один – большого плюшевого медведя.
– Да, – признала Яна, разглядывая довольное лицо плюшевого зверя и стараясь спрятать собственную улыбку. – Ты был прав, это глупо. Хотя и очень мило. Но давай лучше вернёмся к шарфикам.
Стоило признать, что шарфики Дима выбирал отлично. Начав с привычного уже Calvin Klein, через пару недель он отошёл от выбранной линии и стал носить дизайнерские шарфы с малоизвестными бирочками. Где он берёт деньги, Яне оставалось только гадать, когда же Яна попыталась сказать ему, что совсем не обязательно тратить на подарки так много, тот ответил с улыбкой:
– А тебе другое не подойдёт.
Спорить с Димой почему-то всегда оказывалось бессмысленно. Там, где он не мог подобрать какой-то аргумент, настолько идиотский, что Яне нечего было ответить, Дима выезжал за счёт улыбки, с которой уже не хотелось спорить совсем.
К концу второго месяца, когда должны были снимать гипс, Яна уже начинала чувствовать себя неловко: никогда ещё отношения не развивались у неё так долго. Оба вроде бы понимали, что следующий шаг – это хороший качественный секс, по которому скучала Яна и которого так откровенно ждал Дима, но что-то всё равно останавливало Яну всякий раз. Просто мысль о том, что она будет спать с кем-то без ведома Яра, разом сбивала весь настрой.
Серёга подарков не дарил – разве что таскал пиццу и алкоголь. Зато он ещё раз привёл на сессию Женю – в первый раз фотки получились ничего, но все трое признали, что можно было сделать и лучше. А когда вторая партия была готова, превратил то, что было, в портфолио сразу для двоих и разослал нескольким знакомым издателям. Женю пригласили на какие-то пробы в Ом, а Яну – в уже знакомый ей Men’s Health. Такой расклад устраивал её как нельзя лучше, однако при личной встрече редактор заявил сходу:
– Фотографии – гавно.
Яна, сидевшая в кресле напротив, подняла бровь.
– Так зачем вызывали? Я могла бы и дома посидеть.
Редактор нахмурился, но никак её слова не прокомментировал. Вместо этого он пошёл по собственному, видимо, заранее заготовленному сценарию:
– Фотографии гавно, но исправить дело можно. Подойди.
Яна поколебалась, а затем встала, демонстративно засунула руки в карманы, подошла и встала рядом с редактором.
– Вот это обработанный вариант, – редактор ткнул пальцем в фотографию, лежащую справа, – а это то, что сделала ты, – он ткнул в левый вариант. – Разница есть?
Яна окинула беглым взглядом оба фото.
– Конечно, – согласилась она. – Слева всё лицо в тенях, выглядит как старик.
– А если ты это видишь, почему не сделала сразу как надо сама?
Яна пожала плечами.
– А что я сделать могу? Или справа тень, или слева тень.
– М-да… – редактор откинулся назад. – Ты вообще не училась нигде?
Яна покачала головой.
– Я видел прошлую сессию этого парня, мне Серёга присылал… И Серёгины фотки видел тоже. Конечно, у тебя лучше намного. Ты хорошо ловишь суть. Но надо учиться как-то, что ль.
Яна задумчиво прокурсировала обратно к своему креслу.
– Да я не против, – сказала она, – просто как-то не думала, что это всё всерьёз. Так, перекрестки щёлкала… Потом пришёл Серёга и на уши мне сел, что, мол, вышло хорошо…
– Вышло хорошо, – подтвердил редактор. – Но учиться надо всё равно. Пока могу подкинуть тебе ещё парочку таких, как он, – редактор ткнул пальцем в фото Жени, – может, выйдет что-нибудь. Но на контракт не рассчитывай, пока не разберёшься со светом.
Яна хмыкнула и улыбнулась.
– Я, вообще-то, на контракт не рассчитывала. Но со светом разберусь.
Редактор поднял бровь.
– Не рассчитывала почему? – он встал и, достав из внутреннего кармана пиджака конверт, опустил на стол рядом с Яной.
Яна заглянула внутрь и пересчитала взглядом пачку купюр.
– Всё ещё думаешь, что это не всерьёз?
– Спасибо, – сказала она. – Но я просто не могу на постоянный контракт.
– С документами проблемы?
– Просто не могу.
– Ладно. Уговаривать не буду, захочешь – разберёшься как-нибудь.
Яр продолжал созваниваться с Димой каждый день. Тот заметно освоился в своём положении и пару раз попробовал было выбрать подарки Яне сам – Яр пресёк инициативу на корню. Самое интересное он предпочитал оставлять себе. Правда, ограничения, накладываемые ситуацией, сильно стесняли его – нельзя было подарить Яне, например, автомобиль. И в то же время именно это делало особенно интересной игру. Когда не получалось ударить тяжёлой финансовой артиллерией, приходилось проявлять изобретательность, и в итоге он думал об Яне почти всё время, когда не был занят работой.
Теперь, когда Яна существовала только в его голове, думать о ней с теплотой было особенно легко. Исчезли куда-то все сомнения, забылись ссоры и измены, была только девушка, которая светлым лучом насквозь пробила его жизнь, погружённую во мрак.
Яр то и дело ловил себя на том, что улыбается, пытаясь придумать очередной подарок, и часто звонил Диме внепланово, а некоторые вещи посылал сам, чтобы тот просто передал их Яне, и вечером того же дня тщательно выспрашивал, какой была реакция адресата, улыбалась ли Яна и если улыбалась, то как.
Так продолжалось до начала февраля, пока кабинет не огласил звук вызова из приёмной, и Яр не услышал непривычно напряжённый голос Ани:
– Ярослав Игнатьевич, к вам… посетители.
– Не пускать, – рявкнул Яр на автомате, просто потому что не любил незваных гостей.
– Ярослав Игнатьевич… Они… М-м… Из МВД.
Ярослав на несколько секунд замолчал. Из МВД к нему не приходили давно. Очень давно.
– Пригласи, – сказал он уже спокойнее и откинулся в кресле, ожидая, когда посетители войдут.
Посетители оказались довольно молодыми ребятами, без формы, но с характерным постным выражением лица. Один из них без приглашения устроился в кресле, а другой подошёл и брякнул на стол перед Яром повестку.