Во славу короля!
Будут у тебя знания – нигде не пропадешь!
Да, это вам не тихая гавань Альтвера. Это просто кошмар.
Кишение и коловращение, иначе и не скажешь. Уже спустя час у Лилиан заломило виски, а в глаза словно песка насыпали.
Ткани, украшения, драгоценности…
Графини копались во всем этом, как куры в мусоре. А Лиля смотрела и думала, что надо бежать. Или уходить обратно. Или…
– Лилиан, вам так пойдет этот шелк!
Лиля честно поглядела.
Больше всего шелк напоминал больного синюхой павлина. Вроде бы и разноцветный, и яркий, и переливчатый, но такой синюшный… она в подобном платье разве что народ напугает… правда, что ли, купить? Пошить из него балахон и изображать привидение?
Нет, не за такую цену.
Лиля приглядела для Миранды шикарный розовый газ и подумала, что когда вернется домой, надо поговорить с мастерицами про сатин, креп-сатин… там же все дело в переплетении нитей основы и утока. А она как раз это все знает
Это ведь почти то же самое кружевоплетение.
Стоит ли обходить еще семьдесят две лавки с тряпками? Нет, не хотелось. Идея пришла достаточно быстро.
– Может, нам посмотреть какие-нибудь крема? Притирания? Или вообще заказать для себя? Ткани мы еще поглядеть успеем, а это надо чтобы побыстрее сделали? До отъезда?
Графини переглянулись, и согласились. Правильная идея, хорошая…
И все отправились в аптечные ряды.
Травы, притирания, крема и масла, мыла и духи…
Насколько ж это все ярче играет, когда сделано не из нефтепродуктов!
Лиля с удовольствием копалась в травах, когда заметила лавку алхимика. И не удержалась.
Внутри было тихо, темно и на первый взгляд безлюдно. Пришлось постучать по стене, привлекая к себе внимание. Дерево отозвалось глухим тоном.
– Кхм?
Откуда-то из глубины лавки распрямилась тень.
– Госпожа? О, простите, ваше сиятельство.
Тень вылезла ближе к свету и оказалась седоватым старичком, лет шестидесяти на вид. Этакий «безумный ученый» из старых фильмов. Волосы дыбом, глаза как у совы и постоянно хлопают, телосложение щуплое, так и хочется сказать – теловычитание, одет непонятно во что, но ощущение такое, что этой тряпкой полы в химлаборатории три года мыли.
– Любезный…?
– Ажар, ваше сиятельство, к вашим услугам. Чем могу быть полезен вашему сиятельству?
Лиля прищурилась.
– Смотря, что у вас есть. Это же алхимическая лавка?
– Да, ваше сиятельство. Но я не торгую притираниями для возвращения белизны коже. И вам они не нужны, простите за дерзость.
Лиля махнула рукой.
Видала она ту косметику. Потому что в одном из коробов, рядом с прилавком…
– Сера?
Кто видел – не забудет никогда. А Лиля видела самородную серу. Видела ее желтоватый цвет, ее структуру, знала, как кусочек серы крошится в пальцах…
Конечно, здесь этого названия не знали. Алхимик пожал плечами.
– Это пот подземного дракона, ваше сиятельство. Под землей живут чудовища, вот, когда они потеют и чешутся, их пот выступает на землю, и остается таким следом.
Лиля кивнула.
Хотя язык чесался уточнить – что там еще драконы-то делают? Учитывая, что сера шикарно образуется в кратерах уснувших вулканов при выделении сернистого газа и сероводорода. Но это не ее поверья, не ей и лезть со своей антинаучной теорией.
– Да, конечно. Хоть кого… продается?
– Д-да, ваше сиятельство.
– Беру. Все.
У алхимика глаза на лоб полезли.
Хотя что тут странного – непонятно. Вы знаете, как здорово мази с серой помогают от кожных болезней? Не от всех, но от самых распространенных в это время. Лишай, себорея, псориаз, чесотка…
В советское время эта мазь прямо на месте смешивалась, в аптеках, и помогала, и стоила копейки.
Но запах…
Сногсшибательный.
Лиля, кстати, ее сама и смешивала, давно, еще с мамой.
– Что еще такого полезного есть?
– Мам? – заглянула в лавку Миранда.
Лиля покачала головой.
– Солнышко, хочешь – подожди, а я тут обретаю счастье.
Алхимик понял, что к нему в лавку занесло опасную сумасшедшую и вознамерился позвать стражу.
Потом блеснула, легла на стойку, мягко прозвенев, золотая монета, и он решил подождать. Сумасшедшая там, здоровая… главное – золото настоящее.
Лиля стала обладательницей самородной серы.
Самородного же угля, бутылки с сырой нефтью, правда, неочищенной и вонючей, но не отказываться же, прикупила марганцевую руду, магнезит, фосфорит, киноварь и даже (неясно еще зачем, но пусть будет?) горючий сланец.
Нашлась и мышьяковистая руда, и тальк, и даже пирит.
Лиля потирала руки.
Неважно, что сейчас не нужно. Берем, берем, потом поиграемся в лаборатории. Кстати… а ведь идея!
Спиртовку надо сделать, лучше десяток сразу. Заказать, что ли, пока они в городе? Там и сделать-то ее пять минут, выдул – и готово. Ну ладно, не все так просто, но ведь можно?
Можно даже у кузнеца заказать спиртовку. А лучше – и там, и здесь…
Адреса Лиля узнала у алхимика, став к концу закупки беднее малым не на двадцать золотых. Те еще суммы, дешевле было три платья купить, но зачем те платья, когда тут – такое?
Джерисон Иртон явился к концу покупательской оргии. Видимо, графини призвали на помощь, когда поняли, что вытащить Лилю из лавки не удастся.
– Лилиан?
Ему-то доложили, что супруга покупает что-то странное, неясно кому нужное, но точно – вредное у какого-то сумасшедшего старика, мало ли чего он напродает?
М-да.
Его даже не сразу услышали.
– А я говорю – киноварь!
– Кровь звездной кобылицы, госпожа? Да, есть еще, но у меня немного, вот…
– Все равно беру! Оптом! Скидку сделаете за большую покупку?
– Лилиан? – чуть громче позвал Джерисон, видя, что его и дальше не заметят.
Жена повернулась к нему раскрасневшаяся, с горящими глазами, на таком подъеме, что весь запал у благородного графа как-то прошел.
– Джес, милый, у нас найдется, кому это унести?
– Да. А…
– Ты представляешь, я здесь нашла пот пустынного дракона… или как там его, уважаемый господин Ажар?
– Подземного дракона, ваше сиятельство.
– Не представляю, – честно сознался благородный граф. – А нам она зачем?