Во славу короля!
Спорить с этим было сложно. Ричард кивнул – и отправился в каюту. Туда же пришла Анжелина с фрейлинами, и все сидели…
Сидели?
Когда корабль выделывает такие антраша, сидеть не удается. Остается только цепляться за все подряд, чтобы головой в угол не улететь.
Анжелина сжала руку брата, и постаралась ничем не выдать своих чувств. Она – принцесса, а не кухарка и не посудомойка. Нельзя паниковать, нельзя, нельзя, нельзя… страшно-то как… ох, мамочки!
Пальцы принцессы побелели от силы, с которой она сжимала руку брата. Ричард молчал.
Пусть, если малышке так легче будет…
Корабль опять ухнул носом в яму.
Эшли Лорин улетела носом в угол, датам и осталась. Там и подвывать начали.
– Мы все умрем. Альдонай милосердный, смилуйся, прими наши души…
Алия Рейнст пнула подругу ногой.
– Рот закрой, истеричка!
Корабль качнуло в другую сторону, и Анжелина, не успев ничего сказать, полетела на брата. Эшли вспыхнула, и кинула в Алию сапогом Ричарда. Обычно тот стоял под гамаком, но качка, шторм, а значит вещи и люди движутся хаотично…
В подтверждение этого тезиса, сапог попал в Джин Эррой.
– Сиди смирно, ты, курица, – возмутилась Джин. – И так не шевельнуться, так ты еще дурью страдаешь!
– Ты! – возмутилась Эшли. – Сама ты курица!
– И кудахчешь ты так же противно! А кинешься еще чем – я тебе столько перьев из подушки напихаю, что сходство будет полным!
Анжелина хотела, было, одернуть девушек, но Ричард сжал ее ладонь и едва заметно покачал головой. Несколько минут Анжелина не могла понять, в чем суть, а потом сообразила.
Конечно же!
Пусть лучше ругаются, а не льют слезы. Злость предпочтительнее в деле своего спасения.
– Джин, а ты плавать умеешь? – вместо этого спросила Анжелина.
Девушка фыркнула.
– Разумеется, госпожа. Кто ж… тьфу, курицы!
Все три фрейлины поглядели на нахалку с одинаковым осуждением.
– Я тоже плавать не умею, – призналась Анжелина.
Корабль ухнул в яму, и у нее вырвалось искреннее.
– Выживу – научусь!
– Думаю, на Вирме мы найдем кого-нибудь, чтобы тебя научили, – решил Ричард. – Хотя в таком море и рыбам тяжко.
– Ты плавать умеешь.
– И что? Все равно я буду тебя спасать, значит, пойдем ко дну вместе.
– Ты меня так обрадовал, братец…
Эшли Лорин неожиданно улыбнулась сквозь слезы.
– Вы… ваше высочество, мы с братьями так же…
– Кто бы сомневался, эти негодяи во всех семьях одинаковы, – мрачно отозвалась принцесса. И вспомнила. – Девушки, у меня в сундуке есть новая история про барона Холмса. Хотите – почитаем?
Хотите?
А кто бы не хотел?
Шторм – тьфу, ерунда, но умереть, не узнав ничего про барона Холмса? Вот это никак невозможно!
Ричард лично пробрался в каюту сестры, и принес свиток из сундука. Анжелина развернула его – и прочла с выражением.
«Второе пятно».
Анжелина его уже читала, но пока никому не показывала. И сейчас рассказ пришелся как нельзя более кстати. Шторм был забыт, был забыт и страх смерти… и вообще – что за свинство? Корабль тут мотается вверх-вниз, читать не дает нормально!
Выключите бурю!
Шторм утих только к рассвету, и увы – нанес свой вред.
Из десяти кораблей осталось только восемь, а два были отнесены ураганом куда-то далеко, и увидеть их не представлялось возможным. Из оставшихся восьми, четыре были потрепаны настолько, что едва двигались, и второго шторма точно не выдержали бы.
Но не бросать же?
И застучали топоры, латая на скорую руку пробоины. Придется им денек проболтаться на одном месте, и молиться, чтобы шторм не налетел снова. А там, глядишь, и два других корабля найдутся. А нет – так придут прямо на Вирму…
Да,, осенние шторма – редкостная гадость. Точно, Холош напакостил. Он такой…
Молись, не молись, приноси, не приноси жертвы, а Холош свое возьмет и лазейку найдет. Кстати, потому и жертвы ему обычно не приносят. А зачем?
Сам справится…
Ативерна. Где-то в дороге.
Дорога…
Кого же носит по земле?
Первые дни пути Лиля пыталась приноровиться к манере путешествия. Потом – нащупать точки соприкосновения со спутниками. Потом пришлось выручать мастера Шмульца с дочерью.
И только сейчас настало время для собственно дороги.
Нельзя сказать, что дорога была хорошей. Обычная грунтовка, или что-то около того. Где-то утоптанная земля, где-то камни. Римлян тут не было, и до римских дорог не додумались. Равно как и до акведуков, до водоотводов…
Канавы вдоль дороги были, но сделаны они были не теми руками и не через то место. В итоге и канавы были просто жуткие, в такую случайно колесом попадешь, потом всю телегу разгружать придется, и дороги кое-где были непролазные. То в ямах, то в таких грязевых лужах, что хоть грязелечебницу на этом месте строй. А из-за канав с них и съехать бывало сложно.
Но дорога – не беда.
А вот кто на ней встречается…
К концу десятого дня путешествия Лиле стало интересно, кого же судьба гонит в путь. В это время?
Казалось бы, сиди и сиди на месте. Ан нет.
Дороги не пустовали.
Одной из категорий были паломники всех мастей. Они шли с важными целями.
В этом мире не было Иерусалима, не было Мекки, но свято ж место пусто не бывает. Бытовало поверье, что если обойти ровно сто монастырей и помолиться в ста храмах, то Альдонай услышит твои мольбы.
Допустим, болен у тебя кто-то из родных. Или наоборот, выздоровел, и ты в благодарность отправляешься в паломничество. Или просто – благочестие распирает и требует куда-то его выплеснуть.
Вот и отправлялись сотни и сотни людей в дорогу.
А учитывая повальную безграмотность, они заводили себе специальные посохи.
Палка в дороге – вещь не последняя. А еще на ней можно отмечать зарубками или специальными значками посещенные тобой храмы. Потом можно попросить кого-то сосчитать их, и постепенно добирать недостающие.
Лиля только плечами пожала.
У ханганов было нечто похожее. Разве что посетить им надо было не сто храмов, а всего четыре. Зато на разных концах Ханганата. Пока обойдешь его, пешком-то…
Да, именно пешком.
На коне, в карете и с комфортом не засчитывалось. Только ножками, только с трудностями, и даже мулов или осликов паломникам не полагалось.