Пять невест и одна демоница

– А ты?
– А я так. Для наличия.
– Бывает, – я вздохнула и потянула за руку. – А там что?
– Там… идем.
Мы пошли. Мимо сундуков. Мимо полок, на которых лежали ровные блестящие слитки золота. И не слитки – пруты. Серебряные тоже. Я даже потрогала один. Из любопытства.
– Это для монетного двора. Его порубят на куски, а из кусков отчеканят монеты, – пояснил Ричард. – Здесь еще золотой песок. И слитки, которые на переплавку, если вдруг понадобится. Золотой лом.
– Лом?
– Старая посуда, не представляющая особой ценности. Монеты разные, в основном ладхемские, но в последнее время Ксандр говорит, что в них стало слишком мало настоящего золота. Поэтому и собирает отдельно, как-то там очищать собирается. Необработанные камни.
На стекло похожи. Мутное. Грязное какое-то и не сказать, что вот это – алмазы.
Нет, такое дарить точно не стоит.
– Здесь уже то, что представляет и какую-то художественную ценность, – Ричард пропустил меня вперед. – Расставлено в хронологическом порядке. Чем дальше, тем более старые вещи.
– А…
– Есть еще зал с ценными артефактами. И… с особо ценными, но, извини, – он развел руками.
Ну да, не стоит ждать, что меня допустят к особо ценным.
– Вот, – Ричард подвел меня к одной из дюжины витрин. Стеклянные дверцы распахнулись, стоило коснуться, и он вытащил шкатулку. – Посмотри.
Я посмотрела.
Отчего б не посмотреть.
Красиво.
Нет, серьезно, красиво. Темный бархат. Или это не бархат? Главное, темный, чтобы отразить все великолепие камней. Словно россыпь огоньков разноцветных.
Я не удержалась, потянула змейку ожерелья.
Теплая какая.
И будто живая, так и ластится к пальцам. Я приложила к шее, огляделась… зеркал нет. И ладно. Проще будет расстаться. В конце концов, все это – не мое.
И не для меня.
– И у вас наберется таких штук пять?
– Таких? – Ричард задумался.
– Девушек пять. И подарки надо делать, если не одинаковые, то равнозначные. Лучше пока никого не выделять, а то могут возникнуть… недоразумения.
– Вы правы. Спасибо. Сам бы я не понял.
Я не без сожаления вернула ожерелье в шкатулку.
– Что ж, пожалуй, найдется… камни разные будут, но сами комплекты схожи весьма, – шкатулку Ричард держал в руках. И смотрел почему-то на меня.
Ждал, что попрошу?
Я вдруг поняла, что да. Ждал. И что не отказал бы. Что отдал бы и её, и вовсе все, что мне захотелось бы, во всяком случае, из этой залы. Но… но нет.
Я никогда и ничего не выпрашивала.
И не собираюсь.
Деньги? Деньги – это другое. Это… это чтобы белье купить. И платьишко, а то ведь принцессы нагрянут, а я тут так… демоницею торчу.
– Показывай, – я старательно сделала вид, что прямо сгораю от нетерпения.
Сгораю.
Ричард молча вернул шкатулку и достал следующую.
– Огненные опалы.
Камни и вправду пламени окаменевшему подобны.
– Сапфиры…
Вторая шкатулка, которая похожа на первую, как две капли воды. Только вот ожерелье внутри с темными, что морская глубина, сапфирами.
Изумруды.
И темно-красные рубины. А напоследок – розовые алмазы, баснословной, если подумать, стоимости. Но почему-то именно эти камни не вызывали в душе ничего, кроме восхищения работой мастера.
– Есть еще с жемчугом, хризолитами и чем-то там еще, не помню, честно. Когда-то я сделал большой заказ одному мастеру. Так, на будущее. Говорят, он стал весьма известным.
Наверное, это хорошо.
Но почему-то горько и даже обидно. Мне никогда не дарили ожерелий. Да что там ожерелий, колечек и тех… и не колечек. Разве что цветы на восьмое марта и то, потому что принято.
Вот ведь.
– Очень удобно. Есть просто браслеты там или серьги, или еще что-то для обычных подарков, – Ричард подошел к шкафу. – Фавориткам.
Захотелось огреть его шкатулкой по белобрысой макушке.
– А вот когда приходит время… расставаться, – он почему-то запнулся и слегка покраснел. – Я делаю подарок.
– Ксандр научил?
Ричард кивнул.
Правильно, кто ж его еще плохому-то научит?
– А… как ты поняла?
– Ты слишком порядочный, чтобы самому додуматься.
Почему-то он покраснел. Ну да, сомнительный комплимент, если подумать. Он же Повелитель, чтоб его, Тьмы. Зло воплощенное. Какая тут порядочность?
– Хорошо. Я думаю, подойдет…
Может, конечно, принцессы и капризничать станут, но что-то я сомневаюсь.
– Сегодня отправим и приглашение повторим. Вдруг кто не получил.
– Получили, – Ричард вновь помрачнел.
– Послушай, – смотреть на него было больно. – Но ведь тебе не обязательно жениться? Вот прямо сейчас. Что случиться, если ты не женишься?
– Ничего. Только род прервется. И не останется живой крови, на которой держится заклятье. Оно ослабнет. И Младший бог пробудится ото сна.
А… это не то ли чудовище, лицезрение которого весьма способствует поддержанию диеты?
– Он воспрянет и пойдет по миру, повергая его в прах.
В общем, да.
Определенно аргумент.
Ричард перенес шкатулки к небольшому комоду, в который их и сунул.
– Наверх поднимут, – пояснил он, видя мой растерянный взгляд.
– Только их?
Кажется, понял. И улыбнулся так, лукаво.
– Лестницу эту создали давно, еще до того, как замок стал Замком. Если вдруг кто и проникнет в сокровищницу, то вряд ли сумеет многое из нее вынести.
Это да.
Какие сундуки с золотом, если я, чувствую, пролете на десятом просто лягу.
– Одно время я подумывал перенести все, но это долго и сложно, да и артефакты требуют особого хранения.
– Тогда да.
И мы снова замолчали.
А потом Ричард слегка откашлялся и сказал:
– Хотите, я вам покажу семейные реликвии?
– Хочу.
В моей семье реликвий не было. Не считать же таковой древнюю панцирную кровать или тот старый табурет, который маменька все грозилась выкинуть, но никак не выкидывала.
Почему-то при воспоминании о нем стало грустно.
Ну да, у кого-то табуреты, а у кого-то… что? Золото? Бриллианты?