Жизнь Галки Бураковой от А до Я

– «Почему у меня нет друзей?..» Друзей действительно не было. На этом пункте ум активизировался и привычно грыз Галку, подсовывая всё новые и новые «факты», что такая, как есть, она никому не нужна и что нужно создавать ещё более идеальный образ для общественности.
Галка и создавала в поте лица. И такого насоздавала, что окружающие просто боялись идеальной девушки и не подходили. Да Галка и сама бы не дала, набрасываясь на каждого подошедшего с мысленным лаем. И вот этот то лай теперь подлежал письменному задокументированию, что приводило к буре внутри:
– «Какая же я плохая! Обо всех думаю плохо!» И это Галка писала. На пальце уже образовалась мозоль – девушка столько не писала со школы. Ей хотелось куда-нибудь убежать и спрятаться, но от себя-то не убежишь. Ей надоело писать, осточертело думать гадости, хотелось нажать выключатель, чтобы выключить все эти голоса в голове. Одно дело, когда они только в голове, а другое – ещё и на бумаге. В голове можно сделать вид, что их нет – и вообще она белая и пушистая. Но когда каждый вечер чёрным по белому пишешь, сколько плохого передумала, то… Галка сразу начинала думать о себе ещё хуже, чем есть.
И тут незаменимым оказался отец. Баба Катя дала ему ценный совет: «Тебе надо сердце открывать. Говори, что думаешь. И дочь слушай, но не учи. Обнимай. Если руками не умеешь, то мысленно».
И Николай пробовал. Раз за разом. Что-то мямлил о работе и своей затюканности матерью, а потом и женой, о несостоявшейся жизни, о том, что он подкаблучник. Галке сначала не нравилось, а потом она втянулась и после его излияний пример, так сказать, начала брать с отца впервые в жизни. Сердце своё открывала потихоньку. А когда кто-то узнавал, что она такая плохая, но не убегал в ужасе, а обнимал, пусть даже мысленно, то было не так страшно и одиноко.
Первый месяц выполнения задания подошёл к концу – в последний день Галку ждала интересная процедура от бабы Кати: записать итоги и отослать ей. В итогах писать нужно было, что вздумается, что пришло в голову после пройденного пути.
Вывод у Галки звучал лаконично: «Я ужасна. Всё время думаю плохо о себе и других. Я поражена, как может столько отвратительных мыслей помещаться в моей голове. И вообще они меня бесят. И я себя бешу. И вообще всё плохо. И стало только хуже». Вот прямо так и написала. И отправила без зазрения совести, отметив, что ещё и подумала при этом с удовлетворением: «Сама заварила, теперь пусть расхлёбывает».
Ответ пришёл не по почте. Его привезли собственноручно и довольно скоро – баба Аля и тётя Лера, новая жена папы. Отвисшие челюсти Галки и Коленьки вызвали злорадный блеск в глазах. Они захлопнули дверь и посмотрели друг на друга. Потом по квартире разнёсся оглушительный крик. Его слышали приехавшие и довольно потирали руки, предвкушая победу.
Но когда дверь открылась, заорали не приехавшие, а находившиеся в квартире.
– Пошли вон! – папа с дочкой явно спелись.
Баба Аля опешила. Она уже была старовата и быстро подстраиваться под новые ситуации не умела. А вот тётя Лера сориентировалась моментально. Слёзы! Верное оружие любой женщины – как же её с ребёнком на руках бросили одну одинёшеньку, любимый муж ушёл…
Но Николая не проняло. Под пятьдесят он вцепился в последний шанс что-то изменить в жизни хваткой бульдога, которого может оторвать от долгожданной добычи лишь пуля в лоб.
Бабу Алю и тётю Леру не пустили даже на порог, несмотря на море причитаний, что им негде жить.
Галка подвела итог:
– Ежели негде, то самое время на вокзал – успеете на обратный поезд.
Когда родственники были спроважены (а Галка с отцом ещё и в окно глядели, точно ли они ушли), то победители расхохотались, глядя друг на друга. Это была первая в их жизни победа, которую они разделили друг с другом – ведь стоять плечом к плечу с товарищем по несчастью и вместе отстаивать территорию легче. И Галка впервые в жизни почувствовала, что она не одна.
Письмо от бабы Кати, которое, как надеялись незваные гости, станет пропуском во владении Галки, попало к адресату. Галка попросту его нагло выхватила, а когда тётя Лера хотела отобрать назад, то натолкнулась на отпор мужа, который пока не стал бывшим. Николай заявил жене, хоть и покраснел и на мать не глядел при этом:
– Я вернусь, если ты перевоспитаешься. Иди к бабе Кате.
Много ещё чего можно было повспоминать из сцены «рассерженные родственники», но Галку интересовало письмо. Конверт полетел в сторону, а глаза впились в знакомый почерк:
«Если ты держишь в руках это письмо, а отец остался с тобой, значит, ты готова переходить к следующему этапу. Это я им дала адрес».
Галка поперхнулась и воскликнула:
– Папка, послушай. Это баба Катя сказала, где ты!
– Зачем? – не поверил Николай.
А Галка читала дальше уже вслух:
– «Прятаться – это удел трусов. Только смелые люди смотрят правде в лицо и говорят, что у них на сердце, открыто озвучивая свои желания. Или НЕЖЕЛАНИЯ».
– Ого, Галина, эта женщина непредсказуемая, но я рад, что послушался её.
И Николай впервые в жизни по-настоящему обнял дочь, а Галка доверчиво прижалась к нему.
 
Глава 19. Сложное задание или самостоятельность, свобода и счастье 
Галка добилась самостоятельности, стала взрослой, как и мечтала. «Но точно ли ты мечтала об этом?» – спросила в следующем письме баба Катя.
Задание было простым, как всегда. И как всегда только на первый взгляд. «Вспомнить детские мечты во всех подробностях».
Галка вспоминала честно и ответственно. Она вообще была на редкость честной и ответственной девушкой, что часто приводило к лишней работе и мозголоманию, как сейчас.
Галка старательно вспоминала, что же она хотела в детстве. В голове крутилось только желание стать взрослой. Но она стала. И что? Счастлива? Получила желаемое? Что-то счастье рядом не лежало, а внутри была чернота.
А может тогда она хотела что-то другое?
Позади уже было много трудных заданий, с которыми Галка справлялась, правда, с переменным успехом.
Например, «перестать винить себя и других». Ага, щас сделаю – за неделю. Ушло полгода, но до сих пор у Галки случались провалы. Хотя баба Катя обнадёживала: «Совершить один раз подвиг – это не так значимо, как каждый день идти выбранным курсом, преодолевая страхи и сомнения».
Галка шла. Но то, что страхи и сомнения преодолеваются успешно, этого она сказать не могла.
Или вот задание от бабы Кати: «Научиться благодарить всех и всё, в первую очередь родителей». И Галка благодарила, особенно маму, скрипя зубами, к сожалению.
«Ты сама несёшь ответственность за свою жизнь и в любой момент можешь изменить, что не нравится», – писала баба Катя. И Галка несла эту ответственность, сгибаясь под тяжестью задач и не имея возможности поменять, что хотела. Точнее выяснилось, что она не знает, чего хочет.