Лора

– Ты всегда точно знала, кто ты и кем тебе предназначено быть. Казалось, все дается тебе легко, просто потому, что ты отчаянно этого хотела. Раньше я думал, что если бы мог хотеть чего-то так же страстно, как ты, то, возможно, нашел бы то, что спрятано глубоко во мне. Что заставило бы меня бегать так же быстро, бить так же сильно. Поднимать этот меч.
– Я была глупым ребенком, – сказала Лора. – Думала, что знаю все, но не знала ничего.
Ван слабо улыбнулся.
– Знаешь, в чем ирония судьбы? Я бежал за тобой, пытаясь догнать, а ты сделала то, чего я хотел больше всего в жизни. То, что казалось мне невозможным. Ты выбралась из этого мира.
Лора резко втянула воздух в грудь, и все внутри болезненно сжалось.
– Я просто делала то, что должна.
– Ты делала это, потому что никогда не знала страха, – отозвался Эвандер. – Потому что хотела жить.
– Я знаю, что такое страх, – возразила Лора. – Знаю его лучше, чем свое отражение в зеркале.
– Понятия не имею, что с тобой случилось, – продолжил он. – Я постоянно думал об этом, но никогда не сомневался в том, что ты все еще жива.
Ван направился в сторону ванной, где уже шумела вода. И Лора наконец получила передышку, выныривая из воспоминаний, источника бесконечной боли.
– Знаешь, некоторые так привыкают смотреть на жизнь из своей клетки, что перестают видеть прутья, – добавил Посланец, останавливаясь. – Я никогда о них не забывал, однако научился жить внутри на своих условиях. Не позволяй своему другу застрять в этом вместе с нами.
У Лоры перехватило дыхание от его слов. Она подняла руку, убирая с лица выбившуюся прядь волос, не зная, что ответить.
Ван вырос в комфорте и достатке, и роль охотника ему не подходила. Теперь Лора чувствовала стыд за то, что осуждала его за это и тогда, и сейчас. И то, как Ван отреагировал на Майлза, обрело для нее иной смысл. А его детская неприязнь оказалась лишь проявлением его разочарования – в самом себе и в их мире.
– Это всего лишь одно поручение, – произнесла Лора. – А потом я придумаю, как убедить его уйти.
– Хорошо.
Но, прежде чем Эвандер закрыл за собой дверь, Лора услышала собственный голос:
– Ты все еще можешь вырваться на свободу. Никогда не бывает слишком поздно.
– Я решил остаться, – отозвался Ван. – И не уйду, пока не найду тех, кто посадил меня в клетку.
Пока Лора спускалась по лестнице, эти слова крутились у нее в голове, вызывая неясную тревогу, перекликаясь с обстоятельствами, в которых оказалась она сама. Она подумала: может, вернуться наверх и рассказать Вану о том, чему ее научили последние несколько лет? Клетка существует только в твоей голове, и прочность ее прутьев тоже зависит только от тебя. Лора уже сделала выбор. Поклявшись в верности Афине, она в последний раз вернется в эту клетку, чтобы добраться до того, кто отнял у нее все.
«Не потеряна. Свободна».
Ступив на нижнюю ступеньку, она замерла.
На диване во весь рост, свесив ноги на пол, растянулся Кастор. Скрещенные на груди руки поднимались и опускались в такт глубокому ровному дыханию.
Над ним нависала Афина, и на ее лице не было обычной маски ненависти. То, что Лора увидела на нем сейчас, напугало девушку еще больше.
Любопытство.
– Что ты делаешь?! – резко спросила Лора.
Когда Кастор открыл глаза, Афина тут же бросилась к своему самодельному оружию, аккуратно расставленному вдоль стены. Новый бог сел на диване, вопросительно переводя взгляд с одной на другую.
– Готовлюсь, – спокойно сказала Афина и взяла в руки одну из своих поделок.
«Это был карниз для занавесок», – с грустью отметила Лора.
– Тебя обучали сражаться таким оружием? Я не позволю тебе опозорить его неумением.
Кастор фыркнул, потирая лицо рукой.
– Я никогда не видел, чтобы Лора чего-то не умела.
– Хочу напомнить, – заметила Лора, – что ходить с такими штуковинами по улицам уже примерно тысячу лет как неприемлемо.
– Ты не покинешь это святилище без оружия, которым сможешь защитить себя, – заявила Афина. – Во всяком случае, пока наши судьбы связаны. Поэтому спрашиваю снова: тебя обучали сражаться таким оружием?
Это было не просто копье, а дори, которым вооружали гоплитов [44] и многих величайших воинов Древней Греции. Наконечник в форме листа Афина смастерила из какой-то железяки и в качестве противовеса прикрепила еще одно металлическое острие, сауротер. Конструкция выглядела грубо, но выполнена была точно. Лора не сомневалась, что оружие будет таким же надежным и смертоносным, как и любое, изготовленное опытным кузнецом.
– Да. – Стоило ей произнести это слово, и недовольство волшебным образом испарилось. – Я тренировалась с подобными копьями более шести лет. Я справлюсь.
Афина внимательно посмотрела на нее, и в ее глазах вспыхнули серебряные огоньки. Что-то в лице Лоры убедило богиню, и она вручила ей оружие. Лора оценила тяжесть копья и захват, с отвращением отмечая знакомое и уютное ощущение копья в руке.
– Это не дар, рожденный от наковальни Гефеста, мастера своего дела, – сказала Афина, – но я поверю тебе на слово.
– И как мы будем расхаживать с этим по городу? – спросил Кастор, взвешивая в руке свое дори, которое дала ему богиня. – Скажем, что собираемся заниматься подводной охотой в Гудзоне?
Идея казалась удачной.
– Думаю, у меня есть план, – произнесла Лора. Может, и глупый, но это был план.
Перескакивая через две ступеньки, она спустилась в подвал и с изумлением обнаружила там своего друга. Уперев руки в бока, Майлз расхаживал по узкому проходу между ящиками и что-то бормотал.
– Приятель, с тобой все в порядке? – спросила Лора.
– Что? – Резко повернувшись, Майлз чуть не опрокинул штабель из картонных коробок. – Извини… да… я имею в виду…
– Ты уверен, что готов к этой встрече? Еще не поздно все отменить.
– Да! – воскликнул Майлз. – Да, я в порядке, – повторил он уже не так громко. – И что бы там не думал Эвандер, я и дальше буду в порядке.
– Не позволяй ему до тебя докапываться, – предупредила Лора. – Хотя в одном Ван прав: с этой минуты все будет только опаснее. И ты ничего не должен доказывать ни ему, ни мне.
– Знаю. – Майлз твердо смотрел на нее. – Не волнуйся, я не буду вам мешать.
Лора покачала головой, чувствуя, как к горлу подкатил комок.