Лора

– Ты – гостья в Доме Фетиды, – предупредил девочку архонт. – И если кому-то расскажешь о том, что увидишь здесь, твоя жизнь, как и жизнь твоей семьи, будет кончена. Если ты будешь отставать в учебе, тебя исключат из агогэ, чтобы ты не тянула наших детей назад.
Лора сказала «да», как будто ее о чем-то спрашивали. Она была готова на все, лишь бы остаться. Она хотела тренироваться долго и усердно, сколько потребуется, чтобы добиться арете – идеального сочетания мужества, силы, мастерства и успеха и, в один прекрасный день, – клеоса. Судьба щедро вознаградила ее, и теперь девочка собиралась раскрыть свой дар, продемонстрировать, на что она способна.
Филипп Ахиллеос привел Лору на второй этаж, в светлое, несмотря на отсутствие окон, помещение. На деревянном полу толпились дети. Тут были и ее ровесники, лет семи или восьми, и ученики постарше – некоторые даже намного.
Едва они с Филиппом вошли и направились в дальний конец зала, разговоры мгновенно смолкли, наступила напряженная тишина. Дети поклонились архонту, но Лора слишком увлеклась разглядыванием стеллажей с оружием и учебных снарядов, чтобы обращать внимание на перешептывания о Персеидах и Персее.
Наконец они подошли к группе сверстников Лоры. Дети, одетые в короткие красные хитоны, сжимали в руках маленькие деревянные посохи, похожие на копья только без смертоносного наконечника. Лора жадно вглядывалась в лица будущих соучеников и с удивлением видела неприязнь и настороженность.
«Они просто меня не знают, – подумала девочка. – Я должна проявить себя – именно так говорится в наших преданиях».
– Это Мелора Персеус, – объявил Филипп. – Она присоединится к вашей агеле [32] как гость нашего рода.
На этом ее представление соученикам было завершено. Кивнув тренеру, Филипп удалился. Светловолосый мужчина, настоящий зверь в человеческом облике, смерил ее взглядом.
– Персеус, – усмехнулся он. – Похоже, великий Дом Персея совсем измельчал: просит милостыню, торгуется, давит на жалость.
Дети пересмеивались и перешептывались. Лора так стиснула челюсти, что, казалось, зубы вот-вот раскрошатся.
– Ты опоздала на несколько недель, – продолжал тренер, обходя ее.
На противоположном конце этажа другие ученики приступили к дневным занятиям, упражняясь с мечами и посохами. Лора сопротивлялась мучительному искушению повернуться и посмотреть на них, найти успокоение в лязге металла о металл, ударах дерева о дерево, плоти о плоть.
Ты – дочь Персея. Она повторяла эти слова до тех пор, пока они не превратились в невидимую броню. Ты – дочь Персея.
– Так уж вышло, что и он тоже опоздал. – Инструктор ткнул пальцем в мальчика, застывшего в дальнем углу комнаты. Повинуясь этому жесту, тот шагнул вперед, протискиваясь сквозь толпу. Лора бросила на него оценивающий взгляд, пытаясь понять, что с ним не так.
Он был примерно ее роста, но руки и ноги – тонкие, словно веточки. Желтоватая кожа, словно мальчишка месяцами не видел солнечного света. Отрастающие темные волосы казались тенью на его бритой голове. Толстые марлевые повязки скрывали синяки на внутренней стороне предплечий и ладонях.
«Он болен», – догадалась девочка. Или был болен, если попал сюда только сейчас.
Теперь ее еще больше бесили издевательские смешки и все больше нравился этот мальчик – потому что никак на них не отреагировал. Глаза Лоры встретились с его темными глазами, и она пристально всматривалась в них. Мальчик выглядел измученным, но он был здесь, даже если остальные явно считали, что ему здесь не место.
– Твоим гетайросом [33] пока будет Кастор, – холодно произнес тренер. – Но он будет обучаться у целителей, поэтому не всегда сможет тренировать тебя. В его отсутствие просто наблюдай за другими. Пока что вы с ним… друг друга стоите.
Остальные снова покатились со смеху. Неужели они считали, что Лора обидится из-за того, что ее поставили тренироваться с тем, кто еще не оправился после болезни? Или Кастора заденет то, что ему дали в напарники чужака из Дома Персея?..
«Дома всегда соперничают», – размышляла Лора. Но между ней и Кастором ничего подобного не будет. У нее появился партнер! Кровь Лоры забурлила, и она с вызовом вздернула подбородок. Они понятия не имели, на что она способна и какова ее судьба, но она не опозорит свой род, не подведет своего гетайроса.
Лора кивнула Кастору, и тот кивнул в ответ – его взгляд был мягким, но в нем сквозили упорство и несгибаемость. Мальчик ей нравился. Его спокойствие заставило и ее успокоиться.
Единственным предупреждением стал порыв ветра, от которого зашевелились ее волосы…
Она качнулась вперед от резкой боли в шее. Дети окружили ее и тыкали в нее посохами, не выпуская за пределы круга. Следующий удар прилетел справа, потом слева. Лору бросало из стороны в сторону.
Резко выдохнув, Кастор вскинул руку, попытавшись блокировать одного из мальчишек, но тот ударил его посохом по лопаткам.
«Не упади, – внушала Кастору Лора, стараясь поймать его взгляд. – Не упади».
Все это было частью обучения. Мучительной, но необходимой. Удары сыпались на них, безжалостные и сокрушительные. Лора пыталась глотнуть воздуха, чтобы сдержать рвущийся наружу поток слез. Тычки и боль чередовались, как обезумевшие волны. Она снова оглянулась и увидела, что Кастор смотрит на нее.
– Это самый важный урок, который вы здесь получите, – говорил тренер. – Вы должны научиться не бояться боли, иначе она парализует вас и лишит мужества. Страх – ваш злейший враг.
Взгляд Лоры начало заволакивать чернотой, лица вокруг расплывались, двоились, троились, как головы Цербера.
Ты – дочь Персея.
Подобный эху голос матери прозвучал в ее голове, когда кто-то ударил ее посохом за правое ухо. Лора прикусила щеку, рот наполнился кровью.
Кастор спотыкался, дрожал от слабости и пытался удержаться на ногах. Он опять посмотрел на Лору и заставил себя выпрямиться, как это сделала она.
«Не упади», – мысленно взмолилась Лора.
«Не упаду», – пообещал его взгляд.
Если не упадет Кастор, не упадет и Лора.
– Боль – это сама суть жизни, – звучал голос тренера. – Мы рождаемся в боли, и, если вам суждено стать охотниками, если вами движет желание почтить предков, в этой боли вы и умрете.
«Я не умру, – упрямо подумала Лора, когда чернота в глазах сгустилась еще больше. Она снова посмотрела на Кастора, буквально цепляясь за него взглядом.