И останется только пепел

Такое название, как объяснял мужчина на экране, дали существам потому, что в прошлом они заманивали людей подальше, чтобы съесть их души. Однако если душа слишком крепко держалась в теле, ее нужно было дестабилизировать. Единороги забирались на жертву и пронзали ее своим «рогом». Изнасилование обычно наносило достаточно травм, чтобы дестабилизировать душу, и единорог мог ее съесть.
Нита скривилась и посмотрела на Ковита.
– Зачем мы это смотрим? Единороги жуткие.
Ковит поджал губы, не отрываясь от экрана.
– Занни тоже жуткие.
– А я и не говорила, что это не так, – вежливо согласилась Нита. – Твой друг или кто-то подобный?
– Я не знаком ни с кем из единорогов. – На мгновение рот Ковита перекосился от отвращения. – Вру. Однажды я встретил одного. Он пытался меня съесть. Я возражал.
Нита фыркнула.
– Я тоже познакомилась с таким, когда была ребенком. И он также пытался меня съесть.
Мать вытащила ее тогда, а единорога убила. В груди от этого воспоминания защемило. Ей было бы проще, будь ее мать абсолютно плохой, тогда Нита смогла бы ее ненавидеть. Но в ней присутствовало и добро.
Как и в Ковите.
Нита снова посмотрела на него, как раз вовремя, чтобы заметить, как он ощутимо напрягся – глаза расширились, он буквально впился ими в экран.
«А теперь вернемся к агенту Видувицаи – представителю МПДСС, отвечающему за расследование здесь, в Монреале. Агент Видувицаи, расскажите, есть ли в настоящее время подозреваемые?»
На экране невысокая смуглая женщина с длинными черными волосами улыбнулась репортеру отрепетированной улыбкой.
«Мне жаль, но в настоящее время мы не можем раскрывать подробности расследования».
У женщины были густые темные брови и немного искривленный нос. Лет двадцати пяти, симпатичная, но что-то в расположении ее губ и наклоне головы делало ее старше. Глаза были темными, задумчивыми и глубоко грустными.
Нита нахмурилась и снова повернулась к Ковиту. Его пальцы крепко стиснули салфетку, а глаза были прикованы к телевизору.
Такие же темные, как у женщины на экране.
Глаза Ниты расширились, и она резко повернулась к экрану, но новости уже сменились чем-то другим.
Ковит резко осел на своем стуле, сглатывая.
– Это была?..
– Моя сестра, – прошептал он; ужас медленно искажал черты его лица. – Моя сестра – агент МПДСС.
 
Глава 36
Нита уставилась на Ковита. Он редко говорил о сестре. Но она вспомнила несколько смешных случаев, о которых он рассказал. И как сестра спрятала его от МПДСС, когда те пришли убивать его мать. И ее не волновало, что он занни, она спасла его. Казалось, они были близки.
Когда Ковит простился с Нитой в Бразилии, он сказал, что хочет найти сестру, встретиться с ней снова. С тех пор он мало говорил об этом, но, судя по болезненно скривившемуся лицу, она была важна для него так же, как и раньше.
– Это недалеко отсюда, – прошептала Нита, – если ты захочешь с ней встретиться. До Монреаля всего час на самолете. Менее суток на поезде.
Он открыл и закрыл рот, а потом тихо сказал:
– Я знаю.
Нита помолчала.
– Хочешь поехать?
– Нам нужно разобраться с Генри. И Фабрисио.
– Знаю. А после?
Он пожал плечами, глядя в сторону. Нита нахмурилась.
– Ты сказал, что хочешь ее увидеть. Она так близко. Почему бы тебе не поехать?
Ковит долго молчал. Засохшая кровь в волосах немного потрескалась, несколько прядей упали ему на лицо.
– Что, если она жалеет о моем спасении? – прошептал он.
Нита потянулась, чтобы взять его за руку, но засомневалась. Незаметно в последние несколько дней у нее появилась привычка непринужденно прикасаться к нему. Нита убрала руку, боясь, что Ковит отдернет свою снова.
– А что, если нет?
Он улыбнулся одним уголком губ.
– Часть меня надеется на это. И тогда я представляю, как нахожу ее и происходит трогательное воссоединение.
Улыбка исказилась, превратившись во самоуничижительную усмешку.
– Но, возможно, лучше сохранить в памяти все как есть. Помнить ее человеком, который спас мне жизнь, который любил меня безоговорочно. А не смотреть в глаза реальности, ведь мы теперь очень разные люди. Какие бы отношения мы ни строили сейчас, скорее всего, они получатся сложными и болезненными для нас обоих. И не закончатся ничем хорошим.
Нита не могла не согласиться. Она не знала, как бы поступила на его месте. Лелеяла бы воспоминания или обратилась бы к настоящему, рискуя навсегда запятнать прошлое. Она понимала его нежелание, вспоминая, как плохо прошла встреча с интернет-друзьями.
– То, что она в МПДСС, не означает, будто она больше не любит тебя.
Ковит фыркнул.
– Полагаю, она может быть коррумпирована.
– Может, она там, чтобы попытаться изменить Список опасных сверхъестественных существ и убрать оттуда занни?
Он закатил глаза.
– И поэтому ловит единорогов.
Ните пришлось признать, что ее предположение маловероятно.
– Ну, единороги тоже в списке. Может быть, это просто такая первая ступенька?
Он вздохнул и покачал головой.
– Не думаю, что она присоединилась к ним в Канаде. Все курсанты проходят обучение в центральном штабе во Франции. И все они должны отучиться семестр в другой стране, прежде чем получат сертификат и начнут работать полный рабочий день. Их довольно часто перетасовывают.
Нита приподняла бровь.
– Ты многое знаешь об МПДСС.
– Врага надо знать в лицо. – Он пожал плечами и помрачнел. – Если она работает над смертью от единорога, то, вероятно, находится здесь, в штаб-квартире в Торонто.
– Интересно, знала ли она водителя, которого ты убил, – высказала вслух пришедшую мысль Нита, а потом застыла, осознав, что именно она произнесла.
Ковит замер, его плечи напряглись, губы плотно сжались, и он повернулся, чтобы взглянуть на нее.
– Которого убили мы, Нита. Возможно, физически его убил я, но план был твоим.
– Которого убили мы. – Она сглотнула, а затем подалась вперед. – Я не это имела в виду. Я не пыталась…
– Не пыталась напомнить мне, как я тебе противен? Как ты до сих пор злишься из-за этого? – ледяным тоном осведомился Ковит.
– Ты мне не противен.
– Я видел твое лицо, Нита, когда мне пришлось умертвить того агента. Я знаю, что ты обо мне думаешь. – Он стиснул челюсти. – Я просто монстр, который нужен тебе для дела и которого можно потерпеть, пока он не слишком многое себе позволил.