И останется только пепел
Нита замерла. Затем облизнула губы. Если Адэр попытается навредить, если он решит в качестве возмещения ущерба продать ее на черный рынок… Что ж, такое тело было бы кощунством упустить.
Ее губы скривились в злой улыбке.
Внизу раздался слабый треск и голос Дианы:
– Проклятый стул! Я знаю, он делает это нарочно!
Нита моргнула, и образ препарируемого Адэра исчез. Диана никогда бы ей не простила; не то чтобы Ниту действительно заботило то, чего хотела или о чем думала Диана. Но ее отношение к келпи придавало тому человечности, и становилось труднее думать о распиливании его на части, зная, что есть кто-то, кто нуждается в нем.
Нита вздохнула. Не следовало тратить время на подобные размышления. Нужно было избавиться от объявления о розыске.
Она вытащила из кармана визитку Куиспе. Номер был напечатан на обратной стороне. Нита замешкалась, глядя на свой телефон. Она терпеть не могла звонить людям. Вообще не любила разговаривать и общение как таковое, но особенно ненавидела делать это по телефону, предпочитая писать сообщения. Но в сегодняшней ситуации она бы предпочла не ждать, пока Куиспе проверит свою электронную почту.
Поэтому Нита набрала номер.
Последовали два длинных гудка, и Куиспе взяла трубку:
– Специальный агент Химена Куиспе.
Нита сглотнула и откашлялась.
– Здравствуйте, агент Куиспе. Это Нита.
– Нита! – голос агента прозвучал возбужденно. – Приятно слышать твой голос.
– Взаимно, – солгала Нита. – М-м-м, вы еще в Торонто?
– Нет, сейчас я на конференции в Нью-Йорке.
– О. – Значит, она не видела новости. – Ну, гхм, тут возникла проблема. Сумасшедший охотник с черного рынка пытался меня убить, и это попало на видео, теперь в полицейских сводках моя фотография на плакате «РАЗЫСКИВАЕТСЯ ДЛЯ ДОПРОСА».
Куиспе мгновение молчала, а затем спросила:
– Ты в порядке?
Нита моргнула и вздрогнула, коснувшись своего лица. Слезы потекли из глаз, и она вытерла их. Так просто было спросить, но никто ни разу не подумал сделать этого. Ее мать не спросила, когда она выбралась с рынка. Диана не спросила.
Только Ковит заботился о ней настолько, чтобы задать такой вопрос.
А теперь еще и Куиспе.
Нита так старалась выглядеть жесткой, уверенной в себе, что не осознавала, насколько на самом деле была сомневающейся, напуганной, потрясенной из-за последних событий. Она верила в правильность решения убить торговцев черного рынка. Сработало в Перу, сработает и здесь, верно?
Но все становилось только хуже и шло не так, как должно было. Смерти охотников не помогли ее репутации; на хвосте теперь висела полиция; Адэр хотел выгнать их или даже убить; в город приехали члены клана Ковита, и одно это могло разрушить все, узнай они, что Ковит тут.
Нита проглотила слезы и сказала:
– Нет. Я не в порядке.
Голос Куиспе прозвучал решительно:
– Я возвращаюсь в Торонто. Мы вместе пойдем в полицию и объясним ситуацию. Я сейчас постараюсь изъять объявления о розыске, но не знаю, насколько смогу на них повлиять. Им понадобится с тобой поговорить.
Нита покачала головой и только потом поняла, что Куиспе ее не видит.
– Нет. Я не пойду.
– Нита…
– Нет. В полицию я не пойду. – Нита помедлила; миллионы причин, по которым она считала это плохой идеей, проносились у нее в голове, прежде чем появилась та, которую Куиспе смогла бы понять. – Я видела слишком многое в новостях. Я боюсь того, что в полиции могут со мной сделать.
Куиспе поняла.
– Ты находишься в Канаде, а не в Штатах. У канадцев другое отношение к Латинской Америке. Там меньше проблем.
Нита и сама заметила, что на улицах привлекает не так уж много странных взглядов. Ее воспоминания о Штатах были расплывчатыми, но она помнила, как люди обращали внимание на ее отчетливо чилийские черты лица. Они редко что-либо говорили вслух, но она видела осуждение в их глазах, когда они делали какие-то свои выводы на ее счет. Здесь же никто, кроме Бронте, лишний раз и не взглянул на Ниту. Пока что. Может быть, потому что Торонто был существенно многонациональнее, чем пригород Чикаго, где она жила.
Впрочем, Нита почти все время была с Ковитом – возможно, люди были слишком заняты своим страхом перед ним, чтобы заметить ее.
Куиспе продолжала говорить:
– Полиция в Канаде чаще использует электрошокеры, чем настоящее оружие. С жестокостью тоже меньше проблем.
Нита заметила, что Куиспе не сказала, будто проблем нет. Просто их меньше. Почему-то это не утешало.
– Пожалуйста, – голос Ниты звучал слабо. – Вы можете просто объяснить им, что произошло, чтобы они сосредоточились на тех, кто стрелял?
Куиспе вздохнула.
– Это будет не так-то просто.
Нита стиснула челюсти.
– Слушай, у меня есть хорошие новости. – Голос агента зазвучал беззаботнее. – Я не собиралась говорить тебе, пока он не приедет, но думаю, эта новость тебя взбодрит.
Нита сглотнула.
– Он?
– Мы все были так тронуты вашими с Фабрисио милыми посланиями друг другу, что решили ненадолго переместить его в Торонто, чтобы вы двое могли возобновить общение. Он просил МПДСС включить его в программу защиты и умолял нас помочь ему уйти как можно дальше от всего происходящего. Теперь у него новое имя и личность, а это значит, что он может путешествовать. Пока мы согласовывали условия его программы защиты, подумали: было бы неплохо перевезти его в Торонто, чтобы вы двое смогли встретиться.
Во рту у Ниты пересохло.
– Фабрисио приедет в Торонто?
– Да. Мы сделали ему сюрприз сегодня утром, рассказав эту новость. Он будет там завтра. – По голосу было слышно, что Куиспе улыбается. – Почему бы мне не вернуться в Торонто, чтобы мы вместе поговорили с местной полицией, а потом ты смогла бы провести время с Фабрисио.
Нита несколько мгновений тупо смотрела в стену своей комнаты, а потом улыбнулась и солгала:
– Да, конечно. Давайте так и сделаем.
Она извинилась и повесила трубку, все еще не сводя глаз со стены.
Фабрисио едет в Торонто. Ее мозг пытался переварить эту информацию, не справлялся и пытался снова.
Нита прищурилась.
Он использовал других людей, оставаясь в безопасности за экраном компьютера на другом конце света, но теперь с этим было покончено – он окажется на расстоянии выстрела.
Губы Ниты скривились в улыбке.
Пора было положить этому конец.
Она совершила ошибку, убив охотников, – Адэр правильно сказал. Массовое убийство сработало на рынке смерти, потому что он был изолирован и ей удалось уничтожить всех одним махом. Такая же стратегия тут просто невозможна. Теперь весь мир оказался вовлечен в ее жизнь, а убить всех она не могла.