И останется только пепел
Пальцы Ниты взметнулись вверх в стремлении ухватить удавку, но та уже вонзилась слишком глубоко, невозможно было оттянуть ее. Тогда она постаралась ухватить нападавшего. Но рука задела лишь гладкую крутку, а потом удавка врезалась ей в пальцы, когда ей все-таки удалось просунуть их под проволоку.
Время замедлилось, ее нейроны лихорадочно собирали единую картину происходящего. Если удавка разорвет артерию, а Нита не сумеет убрать проволоку, то неважно, получится у нее быстро вылечить рану или нет, ведь удавка продолжит резать кожу вновь и вновь. Сначала нужно было избавиться от удавки, а потом заняться самоисцелением.
Зарычав, она остановила инстинктивное восстановление кровеносных сосудов, которые все равно только рвались вновь, и, встав на ноги, с толчком подалась назад. Спинка металлического стула впилась в позвоночник, но Нита проигнорировала боль.
Человеческое тело способно на невероятные подвиги в критических ситуациях. Матери поднимали целые автомобили, чтобы освободить детей, или пробивали стены. Нита волновалась о сохранении своей жизни больше, чем о жизни любого ребенка. И не собиралась умирать тут.
Она привела в тонус симпатическую нервную систему, надпочечники выбрасывали кортизол и адреналин в ее кровь. Нита ограничила ток крови по сонным артериям и перенаправила кровь прямо к мышцам.
Она резко, изо всех своих сил дернулась назад. Болты, не выдержав, выскочили из бетона, кресло оторвалось от основания.
Нита и стул полетели назад, на нападавшего. На долю секунды, когда она ударила, давление удавки ослабло, и Нита сумела перехватить ее у неизвестного, не обращая внимания на то, что проволока глубоко вонзилась в пальцы.
Нита и нападавший рухнули на пол, и она скользкими пальцами наконец оторвала проволоку от плоти своего горла и немедленно приступила к восстановлению повреждений, закрывая кровеносные сосуды, сращивая кожу. А ее руки в это время оставляли на полу темно-красные отпечатки.
Мужчина в длинном бежевом плаще сбросил с себя стул, его черные армейские ботинки лязгнули по металлу. Нита оскалила окровавленные зубы, встала на колени и, ухватившись за стул, ударила противника по ногам, когда тот попытался подняться. Стул с хрустом опустился, и человек упал на пол, воздух шумно покинул его легкие.
Следом за спиной нападавшего возник Ковит, вооруженный ножом. Нита и моргнуть не успела, как мужчина оказался прижат коленом к полу, а нож приставлен к его горлу. Нита, тяжело дыша, опустилась на колени и с удивлением поняла, что вся борьба заняла лишь несколько секунд. Она попыталась сглотнуть – в горле саднило – и наконец прерывисто вздохнула.
По платформе отовсюду эхом разносились голоса, а глаза Ковита метнулись к стулу. Нита поднялась и тихо поставила его на место. Она потерла кроссовками кровавые отпечатки рук на полу, но те никуда не исчезли. Когда голоса стали громче, она посмотрела на Ковита и кивком указала на колонну в конце платформы.
Мужчина в плаще вздумал сопротивляться, когда Ковит начал тащить его в укромный уголок. Ковит небрежным движением вонзил ему нож под кожу щеки. Нож с плоским и тонким лезвием скользнул, послушный воле хозяина, и Нита увидела его форму, выпирающую из-под кожного покрова. Другой рукой Ковит держал мужчину за горло, чтобы тот не закричал.
– Будешь сопротивляться, и я сниму кожу с твоего лица, – прошипел Ковит.
Его тело едва заметно вздрогнуло, когда боль прошла насквозь, в экстазе он прикрыл глаза, а уголки его губ поползли вверх в извращенной улыбке. Но рука держала нож твердо. Все было под контролем.
Глаза мужчины вылезли из орбит, в уголках глаз собрались слезы. Рот был открыт, и из горла доносилось бульканье, когда он тщетно пытался кричать. Он вздрагивал при каждом изменении выражения лица, мускулы при каждом вздохе и новом бульканье натягивали кожу, прорезанную ножом.
Ковит сильнее прижал нож, и мужчина снова попытался издать звук, несмотря на сдавившую его горло руку Ковита. Ничего не вышло. В конце концов он обмяк, и тогда Ковит с Нитой увели его за колонну и скрылись от посторонних глаз.
Ковит прижал мужчину к дальней грани колонны, сжав его руки между их телами одной рукой, пока вторая продолжала держать нож у лица. Мужчине было чуть больше двадцати лет, он был белым, с голубыми глазами, ямочкой на подбородке, а губы его дрожали. Нита не узнала его.
Она вытерла окровавленные руки о рубашку и спросила:
– Ты кто?
Взгляд мужчины метнулся к ней, а затем вернулся к Ковиту, мужчина сглотнул. Ковит глубже вонзил лезвие и прошептал:
– Отвечай.
– Аллен. Аллен Бернс.
Он задохнулся, проговорив это, при движении губ мышцы натолкнулись на нож, кровь текла по лицу, окрашивая его красным. Ковит посмотрел на Ниту, и та пожала плечами.
– Почему ты напал на меня?
Мужчина медлил с ответом, и Ковит снова погрузил нож в его лицо. Аллен застонал, фыркая и сопя, слезы душили его.
Ковит вздрогнул, тихий стон сорвался с его губ.
Аллен попытался отвернуться, но из-за этого нож вошел еще глубже, и он застыл, всхлипывая.
– Деньги. Прошу вас.
– Какие деньги? – требовательно спросила Нита.
– Я видел видео с тобой в интернете. – Взгляд его слезящихся глаз скользнул по следам засохшей кожи на ее уже зажившей шее. – За тебя предлагают большую награду.
Нита нахмурилась. На нее напал какой-то случайный любитель денег? Но каковы были шансы?
Что-то тут не сходилось.
Ковит тоже это подметил. Он склонил голову набок.
– Откуда ты?
– Баффало.
– Баффало. Нью-Йорк, – скривившись, с отвращением произнес Ковит. – Ты из той банды охотников за головами. «Помпазавры»?
– «Помадоры».
В голосе Аллена прозвучала сдавленная обида, и Нита закатила глаза. И почему люди всегда выбирают такие дурацкие названия для своих банд?
– Так, – прищурился Ковит. – И что же ты делал в Торонто?
Аллен смотрел на них нахмурившись, губы его дрожали.
– Я же вам сказал. Видео с ней повсюду в сети.
По спине Ниты пробежал холодок, не имевший никакого отношения к воздуху из кондиционера.
– Хочешь сказать, ты явился в Торонто, чтобы найти именно меня?
– Ну да. – Он снова сглотнул. Пушок щетины на его лице задел лезвие ножа Ковита.
Нита нахмурилась.
– Как ты узнал, где я?
Аллен снова помедлил, но Ковит вонзил нож глубже. Охотник за головами попытался кричать, но Ковит перекрыл ему воздух, и крик превратился в отчаянный всхлип удушья.
– Отвечай, – прошипел занни.
– Я купил информацию, – выдохнул Аллен, когда Ковит ослабил хватку. – В интернете.