Мстислав Удалой. За правое дело

Одним из них был северный князь Андрей Боголюбский, который правил Владимиром-на-Клязьме, Суздалем, Ростовом. Всё это были крупные, быстро выраставшие города-государства. А росли они потому, что сюда ехали с юга многочисленные переселенцы, уставшие от усобиц. «Понаехавшие» представляли большую силу. Неспроста автор «Слова о полку Игореве» свидетельствует, что войско суздальских князей может «Волгу шеломами вычерпати». По несколько преувеличенным оценкам владимиро-суздальские князья могли выставить в поле 100 000 бойцов. Но даже если только половину этого числа – всё равно немало.
Роман Смоленский и его братья предложили союз Андрею Боголюбскому. Последний не любил волынян и долгое время сражался с ними под стягом своего отца – Юрия Долгорукого. Распрю между смолянами и волынянами Боголюбский счел подарком судьбы и охотно пошел на союз со смоленским кланом. Конечно, Андрей рассчитывал разбить волынян с помощью смолян, а затем установить свою гегемонию над самим Смоленском.
К Андрею примкнули его брат Глеб Юрьевич Переяславский и Олег Новгород-Северский. Кроме этого, Боголюбский призвал рязанского и муромского князей. Роман Смоленский, в свою очередь, поднял на войну зависимый Полоцк. «Сие грозное ополчение одиннадцати Князей… шло с разных сторон к Днепру; а неосторожный Мстислав ничего не ведал», – пишет неподражаемый Н.М. Карамзин (История государства Российского. Т. II. Гл. XVII. [1168]). Это неверно. Мстислав Киевский действовал как мог. Например, отправил на помощь Новгороду отряд поросских каракалпаков. Смоляне разгромили каракалпаков в пути, а заодно арестовали нескольких новгородских купцов и присвоили их товары. Тут-то и наступили трудные времена для Мстислава Волынского.
Войска северной коалиции сошлись у Вышгорода под самым Киевом. Здесь были воеводы Боголюбского (сам он остался на севере), смоленские полки, полочане…
Мстислав Волынский оказался брошен почти всеми. Даже северная часть Киевской земли со столицей в Овруче от него отделилась: «древлянами» ведь по-прежнему правил «буй Рюрик» из смоленского клана и подчиняться Киеву не хотел. Торговый Вышгород тоже отпал. Рюрик и Давыд привели полки на помощь князьям северной коалиции. В составе смолян сражался и Мстислав Храбрый – отец Мстислава Удатного.
Упрямый Мстислав Волынский заперся в столице Руси, понадеявшись на то, что она прекрасно укреплена и противник не сможет ничего сделать. Вместе с ним оборонялась волынская дружина, росские туркмены с берендеями, столичное ополчение. Северные князья взяли Киев в осаду, но поначалу она развивалась неудачно. Воины Мстислава Волынского отбили несколько приступов. Смоляне и суздальцы готовы были уже отступить. Но торки и берендеи, служившие Мстиславу, заколебались. А самое главное, измена проникла в ряды киевских бояр. Двое из них, Петр Бориславич и Нестор Жирославич, тайно снеслись с Давыдом – представителем смоленского семейства. Согласно В.Н. Татищеву, предатели «тайно пересылку с Давидом имели, приказав, чтоб учинили явный приступ на ключевые точки обороны, и когда войска киевские, оставив плохие места, будут крепкие оборонять, тогда внезапно наступите на места плохие и безоборонные» (История Российская. Т. 2. С. 345).
Северные князья воспрянули духом. Приготовления к отходу были оставлены, воинов принудили сражаться. Половину полков осаждавшие выстроили против Мстислава Волынского и атаковали один из ключевых киевских холмов, который великий князь успешно оборонял. В это время другая половина войск под началом Глеба Переяславского пошла «рвом», то есть низинами и оврагами, обогнула киевские укрепления, обнаружила слабо охраняемый участок, атаковала его и почти взяла город. Мстислав Волынский понял, что его обошли, отправил часть полков против Глеба, завязалась схватка, отряды Глеба удалось отбросить. Но великий князь всё же не сумел отбить наступление с двух сторон. Противник прорвался в нескольких местах, и Мстислав Волынский признал поражение. «Мстислав же, – пишет В.Н. Татищев, – собрав войска сколько мог, вышел из града и, совокупясь с братом Ярославом [князем Луцким], отошли во Владимир[-Волынский]. Князи же, зная Мстиславову храбрость и видя, что у них много людей пропало, не смели за ним вскоре гнать» (История Российская. Т. 2. С. 345). Мстислав спасся. Его приняла городовая община Владимира-Волынского. А киевлян ждала страшная судьба. 8 марта 1169 года Киев был взят и разорен.
 
4. Битва новгородцев с суздальцами
После этого великим князем Киевским сделался брат Боголюбского – Глеб Юрьевич (1169–1171), но правил он волостью пополам со смоленскими князьями. Мачешича, который обладал всеми правами на золотой стол, бесцеремонно отодвинули.
Киев взяли, но оставался Новгород! Там по-прежнему правил Роман Мстиславич Волынский и бросать княжение не собирался. Роману исполнилось всего лет семнадцать, новгородцы его любили: можно было воспитать князя по своему вкусу. Сам Роман был удальцом, авантюристом и дерзким грабителем. Поэтому задирался на суздальцев.
Дело шло не только о торговых интересах, но и о сборе дани. Суздальцы стали брать ее с финских племен на Северной Двине. Андрей Боголюбский послал для этого полк в полторы тысячи человек. Новгородцы его перехватили у Белоозера. «И пособи богъ мужемъ новгородцемь и ушиба от полку Андрѣева осмисот мужь, а прочѣи избѣгоша. А новгородцевъ паде пятьнадесятъ мужь» (Сказание о битве новгородцев с суздальцами. С. 448). Отряд суздальцев разгромили. Стерпеть обиду было нельзя.
Представители суздальского и смоленского кланов попытались расправиться с Новгородом и прогнать Романа. К суздальским и смоленским полкам присоединились муромские, рязанские, полоцкие. Огромная рать, еще недавно осаждавшая Киев, теперь двинулась к Новгороду. В походе участвовал по приказу Романа Смоленского его самый младший брат Мстислав Храбрый. Он и командовал смоленским экспедиционным корпусом, посланным для захвата Новгорода. «Россия северная в то же время была феатром важного происшествия», – пишет Карамзин.
«Сказание о битве новгородцев с суздальцами» рисует эту войну как грандиозный поход и утверждает, что в ней участвовало 72 князя из Русской земли.
Войска союзников осадили Новгород. Состоялся отчаянный штурм, и один из суздальцев попал стрелой в образ Богородицы на дощатой иконе, который выставили новгородцы. Автор «Сказания» утверждает, что в этот миг икона обернулась к новгородским ратникам и стала источать слезы. «И великое, страшное чюдо!» – восклицает далее тот же автор. На окрестности Новгорода пала тьма, но тьма избирательная. Она охватила лишь войска коалиции, которые перестали видеть друг друга и сталкивались между собой. Воспользовавшись этим, новгородцы сделали вылазку (тьма на них не распространялась) и частью перебили воинов противника, частью похватали в плен. «Так минула слава суздальская и честь, Новгород же избавлен был от беды молитвами святой Богородицы», – гласит текст предания (Сказание о битве новгородцев с суздальцами. С. 453).
Трудно сказать, что случилось на самом деле. Возможно, часть ратников коалиции изменила и перешла на сторону новгородцев. Или же причина поражения заключалась в слабом командовании и контроле, когда все полки сражались наособицу. Так или иначе, суздальцы и смоляне потерпели разгром. После этого Боголюбский начал блокаду Новгородской земли и запретил ввоз хлеба в Новгород. Экономические санкции оказались эффективны: новгородцы запросили мира.