Мстислав Удалой. За правое дело
– Князья Юрий и Ярослав и вся меньшая братия, которая в вашей воле! Если бы по моей мысли, лучше бы вам взять мир и дать старейшинство Константину. Хоть и видим, что рядом с нашими полками их мало, да князья Ростиславова племени мудры, достойны и храбры, а мужи их, новгородцы и смольняне, дерзки в бою. А Мстислава Мстиславича из этого рода вы сами знаете – дана ему от Бога храбрость больше всех. Подумайте, господа.
Если эта речь – не назидательная выдумка летописца, то ясно: агентура Мстислава Удатного поработала и здесь, склонив на его сторону нескольких весьма влиятельных суздальцев.
Эти слова, разумеется, взбесили Юрия и Ярослава. Кто-то из бояр сказал:
– Князья Юрий и Ярослав, не было того ни при прадедах, ни при дедах, ни при отце вашем, чтобы кто-нибудь пришел с войной в сильную Суздальскую землю и вышел цел. А эти полки седлами закидаем!
Перед нами, конечно, политическая сатира, родившаяся в смоленском лагере и попавшая в «Повесть». Но – звучит красиво. «Люба была эта речь Юрию и Ярославу». Обрадованные князья созвали бояр и главных людей; начали говорить, суля невероятные богатства своим сторонникам:
– Добро само пошло нам в руки: вам будут кони, оружие, платье, а человека кто возьмет живого, тот сам будет убит; даже если в золотом будет оплечье – убей его, а мы вдвое наградим. Да не оставим ни одного в живых. Если кто и убежит из боя не убитый, а мы его захватим, прикажем одних повесить, а других распять. А о князьях, когда будут в наших руках, потом решим.
Всё это – слова «Повести», и на три четверти перед нами – пропаганда Мстислава Удатного. Ну что ж, он хорошо поработал, выказав себя не только искусным полководцем, но и тонким политиком. Идейную часть противостояния с суздальцами он уже выиграл. Теперь посмотрим, как обстоят дела с военной составляющей.
Автор «Повести о битве на Липице» не унимается. Перед нами либо новгородец, либо смоленец, который полон сарказма. «И, отпустив людей, – повествует он, – пошли в шатер с братьею и стали делить города». То есть шкуру медведя.
Юрий заявил:
– Мне, брат Ярослав, Владимирская земля и Ростовская, а тебе Новгород; а Смоленск брату нашему Святославу, а Киев дадим черниговским князьям, а Галич – нам же.
Это как раз очень похоже на правду. Вроде бы есть документальное подтверждение того, что Юрий вдохновенно делил земли. Об этом говорит автор «Повести». «И целовали крест между собой, и написали грамоты, чтоб от этого не отступаться. Эти грамоты взяли смольняне в стане Ярослава после победы и отдали своим князьям. Юрий же и Ярослав, разделив города всей Русской земли в надежде на свою большую силу, стали звать на бой к Липицам».
Мстислав Удатный и Владимир Рюрикович «позвали Константина и долго с ним советовались». У Константина взяли «крестное целование, что не изменит, и выступили». Доверия, как видим, между смолянами и их союзниками не было никакого. «И той же ночью объявили тревогу, всю ночь стояли со щитами и перекликались во всех полках».
Битва близилась. Именно на нее делал ставку «миротворец» Удатный. Только побуждал ростовцев начать первыми. Те не возражали. «И когда вострубили в полках Константина… Юрий и Ярослав услышали, хотели даже побежать, но потом успокоились».
Юрий сконцентрировал свои силы за оврагом на реке Липице. «Наутро же пришли князья к Липицам, куда их вызвали на бой, а суздальцы за эту ночь отбежали за лесистый овраг. Есть там гора, зовется Авдова, там Юрий и Ярослав поставили свои полки, а Мстислав, Владимир, Константин и Всеволод [Смоленский] поставили свои полки на другой горе, которая зовется Юрьева гора, а между двумя горами ручей, имя ему Тунег», – сообщает «Повесть».
«И послали Мстислав и Владимир [Псковский] трех мужей к Юрию, предлагая мир».
– Если же не дашь мира, то отступите далее на ровное место, а мы перейдем на ваш стан, или же мы отступим к Липицам, а вы займете наш стан, – говорили послы.
Юрий петушился:
– Ни мира не приму, ни отступлю. Пришли через всю землю – так разве этой заросли не перейдете?
Автор «Повести» поясняет, что великий князь Владимирский «надеялся на укрепление, ибо они оплели это место плетнем и наставили колья, и стояли там».
Наконец, после множества предупреждений и корректных поступков, Мстислав Удатный, Владимир Рюрикович и прочие князья начали сражение. «Послали биться молодых людей, и те бились весь день до вечера, но бились не усердно, ибо была буря в тот день и очень холодно». Но неудачей дело обернулось не только поэтому. Полки Владимирского Великого княжества находились на какой-то возвышенности. Атака «молодых» ратников должна была выбить их из укрепленного места, выманить на равнину.
Это – важный момент в оперативном искусстве Мстислава Удатного. Князь не любит и не умеет атаковать укрепления. Своими маневрами он вынуждает Ярослава покинуть Торжок, Тверь, Переяславль-Залесский. А теперь вот и Юрия… Но Юрий сводит на нет все усилия. Его войска располагаются на возвышенности, за полевым укреплением, и только дерутся да отстреливаются. Немного странно для численно превосходящей армии. Это превосходство, конечно, уменьшилось в тот день, когда ростовцы Константина Мудрого соединились с Удатным. Но всё же… Мы видим яростные атаки меньшей по численности армии союзников.
Мстислав Мстиславич сообразил, что перед ним – искусный полководец.
Утром Удатный и другие смоленские князья придумали другой план – решили перейти ближе к Владимиру-на-Клязьме, не завязывая стычек, «и начали собираться в станах». Как ни странно, этот маневр имел больший эффект, чем атака. Юрий воскликнул:
– Вот они и бегут!
После чего скомандовал наступление.
Атаку суздальцев отбили, но противник сумел отойти в полном порядке и вновь спрятался за «плетнем». В данном случае перед нами череда случайностей. Впрочем, хорошо видно, что войска смолян и союзников управляются крепкой рукой, и каждый поворот боя если не просчитан, то продуман. «Повесть» указывает, что князей несколько, но Мстислав Мстиславич, несомненно, главный, его авторитет признают остальные. На другой реке, Калке, в 1223 году всё будет иначе.
К Удатному подошли подкрепления: явился Владимир Псковский. Стали совещаться. Мстислав настаивал на том, чтобы вновь атаковать войско противника, стоявшее на возвышенности. Константин Ростовский возражал:
– Брат Мстислав и Владимир, если пойдем на виду у них, то они ударят нам в тыл. Кроме того, мои люди не дерзки в бою и разбредутся по городам.
Удатный доказывал:
– Владимир и Константин, не гора нас победит. Надеясь на крест и на правду, пойдемте на них!
«И начали устанавливать полки». Владимир, сын «буй Рюрика», поставил свой полк с левого края. Далее встали Мстислав Удатный и Всеволод (сын Мстислава Старого) с новгородцами. Рядом разместился брат Удатного Владимир с псковичами, за ним – Константин Ростовский со своим полком.
Битва началась в обеденное время.