Волшебница Вихря

– Понятно, – улыбнулась женщина. – Позволишь?
Едва коснувшись моих пальцев, она кивнула.
– Поздравляю госпожу Вихрей! Можешь смело говорить мужу, что первое трёхмесячье миновало.
Я облегчённо выдохнула и прижала ладони к животу.
– Я слышала, что благодаря магии ты сразу чувствуешь любую проблему… Наш малыш здоров?
– Да, – подтвердила женщина. – Всё идёт хорошо. А вот кто это, я смогу сказать только к шести месяцам.
– Думаю, мы предпочтём сюрприз в день родов.
– Хорошо. Тогда я попрошу тебя прийти ко мне домой через пару дней, чтобы я могла получше осмотреть тебя – на всякий случай, и дать некоторые советы. А ещё мы высчитаем дату родов.
– Замечательно! Спасибо тебе большое!
Я не сдержалась и обняла женщину, и она в ответ погладила меня по голове.
– Будь благословенен этот младенец. Пусть вам с Власом он принесёт много радости.
Мы попрощались, я пожала ей руку, и вскоре уже сидела на постели, расчёсывая волосы. Влас умывался как нарочно долго, и мне хотелось позвать его, но я молчала, растягивая удовольствие предвкушения. Наконец-то я могла сделать ему настоящий подарок! Нет, он, конечно, любил все вышитые мной вещи, но малыш – это другое. Я знала, как Влас хочет ребёнка, чувствовала это. И даже знала примерно, когда мы создали его – в один из тех счастливых дней на корабле, средь бури, в уютной каюте…
– У тебя всё хорошо, маленькая?
Оказывается, Вихрь уже вернулся в комнату и смотрел на меня внимательно, стоя у подножия кровати.
– Подойди, пожалуйста. Сядь рядом. – Я положила его ладонь себе на живот и улыбнулась. – Скоро в Вихреградье появится другая маленькая. Ну, или маленький. Признавайся, кого больше хочешь: мальчика или девочку?
Влас так и подскочил.
– Веда! Неужели ты?.. Родная моя!
Поцелуев было так много, что я не успевала на них отвечать. Заливалась счастливым смехом, гладила его волосы, и повторяла, как сильно люблю. Мне была до дрожи приятна его реакция, и что-то внутри тонко звенело от огромности нашего счастья. А потом, когда первые эмоции улеглись, мы просто легли, обнявшись, и Влас долго шептал мне на ухо красивые легенды Прибрежных. Он баюкал меня, как малыша, трепетно касался губами моих щёк, тихонько гладил по плечам и животу. И одно за другим предлагал смешные имена для ребёнка, заставляя заливисто смеяться на всю комнату…
Это был один из самых удивительных, грустных и радостных дней в моей жизни – и не последний столь яркий. Нам многое ещё предстояло узнать и постичь, принять новые драконьи кланы, обрести новых друзей и новые навыки, научиться сплетать волшебство, и даже пережить нашествие южной магии, которая охватила почти всё Драконье Сердце. Тогда пришлось нам всем объединиться, и даже Люсьен принимала участие в обороне Вихреградья. С ней мы, кстати, близкими друзьями так и не стали, но сохранили добрые отношения. Дочери колдуньи выпала непростая судьба, но сложилась она совсем не так, как у Трайр.
Мы посадили привезённый с бродячего острова жёлудь, и он не сразу, но пророс в большом горшке, а после был высажен на холме у берега. И хотя обычные дубы росли медленно, штормовой к рождению нашего сына стал размером с каменного дракона, и со временем должен был превратиться в одно из самых больших и красивых деревьев побережья.
А Эльта и Слав отбыли в Огненный замок, и, прощаясь с ними, я думала о том, что у каждого своё испытание любовью. Кому-то доставалось лёгкое и нежное чувство, не ведающее особых преград, а кто-то знал и силу больших волн, и дикие ветра, и холода зимних ночей, также как мы с Власом побывали не раз в самой гуще истиной бури – волшебства непростой любви, которая навсегда прочными узлами скрепила нити наших судеб.