Волшебница Вихря

– Не дёргайся, – сказал спокойный голос. – Это всего лишь мои чары.
Я вывернула шею и увидела в нескольких шагах от себя ведьму – улыбающуюся, целую, хотя и с ужасными ожогами на шее.
– Ты?.. Где мой… Где все? – мне было тяжело дышать, а от её взгляда мучительно ныло в груди. – Влас!..
– Он тебя не слышит, – сказала женщина. – Бесполезно орать.
– Ты меня не тронешь, – решительно заявила я. Меч всё ещё был рядом, и мне казалось, что он дрожит, готовясь самостоятельно напасть на женщину.
– Хитрый Хранитель, – усмехнулась она. – Дал тебе такую мощную защиту! Удивительно, что он унизился до магии с людьми, тем более с женщиной. Уж как любит Вихря, а с проклятием ему не помог, оставил мучиться! А потом вдруг передумал, расщедрился.
Я сразу поняла, что она говорит про дракона Памяти.
– Не тебе судить о его решениях.
Женщина пожала плечами.
– Мне обидно, что всё против меня, а ведь я всего лишь хочу помочь! Было бы куда лучше, успей я забрать тебя до свадьбы. Теперь на тебе не только печать памяти, но ещё и защитная магия Вихря. Прочную он стену возвёл, любит тебя безмерно…
– Убери с меня эту штуку!
– Это приказ?
– Пока что просьба.
– Не могу, прости. Хочу, чтобы ты насладилась представлением, которое я для тебя приготовила. Оно ведь мной давно планировалось, Веда.
Я вывернула шею и увидела Власа, который глядел прямо на меня.
– На помощь!!! Влас!! Я здесь!..
Через мгновение стало ясно, что мужчина смотрит не на меня, а сквозь. Вид у него был пришибленный, болезненный и усталый. Он озирался, прислушивался, и порой тёр лоб. Потом откуда-то появился Слав, и они принялись что-то обсуждать.
Мне было велено молчать, но я не могла. Я звала супруга долго и упорно, веря, что магия падёт, и он разглядит меня, но всё было тщетно. Меня словно не существовало. Как будто я была стёрта, или сокрыта, или вовсе мертва… Солнце опустилось за горизонт, пошёл дождь. Я по-прежнему лежала под невидимым камнем, чувствуя, как слабею с каждым вздохом.
– Он меня не бросит! – упрямо сказала я.
– Да уже бросил, – отозвалась ведьма.
Теперь я не видела её, зато видела, как мужчины взошли на корабль. Люсьен среди них не было, но мне было всё равно.
– Почему они уходят? – едва справляясь с отчаянием, спросила я. – Ты что, ложь показываешь?
– Всё это правда, – ответила женщина спокойно. – Они действительно сейчас отплывут. Знаешь, почему? Просто они тебя не знают вовсе – я отлично умею портить память. Для них тебя не существует. Они знают лишь ту ложь, что я позволила им увидеть: мой обгорелый труп на берегу, меня мёртвую, которую они якобы победили. А что мужчинам ещё нужно? Главное, что противник повержен!
– Влас вспомнит! – покрываясь холодным потом, сказала я. – Он вернётся! Нельзя просто взять и всё стереть! Это ведь целая жизнь, это чувства…
– Можно, если постараться, – жёстко перебила меня колдунья. – Моей магии подвластно всё. И, кстати, останься ты дома, я бы насладилась его смертью. А так и руки марать неохота, ведь они отступили. Иногда я бываю милосердной.
– Ты врёшь! – отозвалась я, уверенная в своих словах. – На самом деле ты боишься Власа! Ты думаешь, что победила, но это не победа вовсе. Элик меня не забыл. Эльта меня помнит. Они расскажут остальным.
– Конечно же, расскажут, и это разобьёт заклятие. Но только будет уже поздно, потому что ты окажешься далеко отсюда, там, где любимый никогда тебя не найдёт. Ни-ко-гда, – наслаждаясь звуком своего голоса, сказала она. – Впрочем, у тебя есть выбор: принять новую жизнь или так и печалиться о старой.
– Чего ты хочешь? – выговорила я, наблюдая, как мужчины готовятся к отплытию.
– Твою силу. Ради неё всё затевалось. Ты должна будешь помочь мне, Веда, и тогда, возможно, я отпущу тебя домой.
– Не верь! – донеслось из тумана, и к нам вышла Люсьен. Вид у неё был такой же помятый, как у мужчин, на щеке расплывался громадный синяк.
– Пожалуйста, останови их! – взмолилась я. – Ты же можешь?
– Прости, Веда, но сейчас я не могу выбраться из поля действия магии, – ответила девушка. – Мы обе пленницы, хотя я уверена, что долго она нас сдерживать не сможет. Да ведь, мама? Всё-таки силы твои не бесконечны.
– Никуда вы от меня не денетесь! – с наигранной лаской отозвалась женщина. – Своенравные дочки, вам нужна строгая рука.
– Я тебе не дочь! – рыкнула я. – Будь здесь моя мама…
– Которая бросила вас с братом, – радостно подхватила ведьма. – Да, именно так! Она ведь жива и здравствует, и отец ваш тоже. Просто им недосуг из иных параллелей подать вам весточку. Решили, что так будет лучше. – Женщина наконец-то показалась, и встала напротив меня, сверля острым взглядом. – Я хотя бы не вру вам. Предлагаю честную сделку. Тебе, дочь, тоже.
– У нас нет времени на игры, – сквозь зубы отозвалась Люсьен.
Я так и застонала: корабль уже отчаливал.
– Влас!!! Драконы непогоды, немедленно отпусти меня!..
Мне показалось, что камень чуть сдвинулся, и я смогла обхватить черен меча. Ну же, ну же! я справлюсь, если очень постараюсь.
– Отпусти её, мама, – холодно и презрительно сказала Люсьен. – Сейчас же!
– Никак у моей нежной птички голосок прорезался? Ну-ка, дитя, повтори приказ, да пожёстче!
– Отпусти! – рявкнула девушка, и в её голосе дрожали слёзы. – Тебе мало боли? Не насладилась сполна чужими страданиями? Ненавижу тебя! Ненавижу!
– Я это знаю, – улыбнулась ведьма. – Но мы можем всё исправить, дочка. Подойди, я обниму тебя. Знаю, несмотря на всё, ты по мне скучала.
Вместо этого Люсьен сделала то, чего наверняка не могла ожидать даже ведьма: она изо всех сил толкнула мать в грудь, и, когда та рухнула на спину и на мгновение утратила над магией контроль, крикнула мне коротко:
– Беги! Барьер почти лопнул!
Тяжесть спала, и я рванула в сторону моря, вопя на ходу из последних сил: корабли уже отошли на приличное расстояние. Я размахивала руками, подпрыгивала и пыталась как можно выше поднять меч, но всё тщетно… Когда Люсьен подбежала, надеясь помочь, судна почти скрылись в тумане.
– Никуда вы от меня не сбежите, – прошипела ведьма, и мы с девушкой одновременно обернулись. – Вы обе нужны мне, и магия вас отсюда не отпустит!
– Ты уверена, мама? – вдруг ехидно произнесла Люсьен. – Плохо же ты знаешь свою дочь! Веда, дай руку.
Я не верила ей, но ведьме верила ещё меньше. Когда пальцы наши соприкоснулись, ощущение было похоже на то, что родилось тогда в грозовую ночь: жжение, боль, неконтролируемая сила, что текла по жилам. Мне показалось, что я провалилась в глубокую нору, и падаю всё ниже, в самый центр горячей земли… А потом кругом появилась вода, и я тотчас захлебнулась. Только чудо помогло мне выплыть, глотнуть воздуха. Но чудо не спасало от волн.