Волшебница Вихря
– Огонь бережёт их, – сказал Влас. – Но всё-таки лучше не заплывать за острова Пустоты без великой надобности. Нас, Вихрей, сгубило любопытство молодости, Слав же всегда был сдержанным в своих открытиях, предпочитая лишь беречь территории.
– У вас не было цели доказать своё бесстрашие.
– Верно, но это не оправдывает моего решения сунуться на запад.
Я погладила его по плечу, и Влас невесело хмыкнул.
– Моя самая серьёзная ошибка, которой никогда не будет оправдания.
– А что же дед?
– Он не сердился. Сказал, что такова моя судьба, и помог принять её. Конечно, мы первое время искали возможность избавиться от проклятия, и многое перепробовали. Бывало, меня зельями травили до синевы и потери дыхания, но зверь прочно сидел внутри, и темнота не подчинялась ни магам, ни драконам. Та же Ратха пробовала справиться с колдовством, но не совладала.
– Получается, ведьма сильнее неё?
– Опытнее в магии, – ответил мужчина. – Особенно в разрушающей. Не всякому дракону дана достаточная для борьбы с тьмой сила, хотя людские проклятия и не могут их коснуться.
– И всё же я не понимаю, почему дракон Памяти не помог тебе.
Влас направил корабль к берегу: мы должны были на день задержаться в замке Огня.
– Он не обязан исправлять мои ошибки. Да, мы с ним близки, насколько это возможно с существом столь древним, но уже тогда он дал мне понять, что я должен всё решить сам.
– И загадал загадку про любовь.
– Именно. Которую я разгадал слишком поздно.
– А если бы понял всё раньше, позволил бы мне любить тебя, проклятого?
– Вряд ли.
Я вздохнула. Можно было не спрашивать об этом. Удивительно, как вообще мне удалось убедить его взять меня с собой! Несмотря на внешнее спокойствие, Влас, как и Элик, переживал самые прочные и сложные страхи внутри себя, предпочитая делиться ими лишь в крайнем случае. Проявлялось это и в том, что мы больше не занимались любовью и почти не целовались. Конечно, я понимала, что воздержание необходимо, да и где уединишься на корабле? Но путешествие давалось мне трудно как раз потому, что не стало нашего прежнего единения. Спасали только долгие объятья перед сном, а ещё короткие, но чувствительные утренние поцелуи.
Вскоре мы причалили, и Влас подал мне руку, помогая спуститься. И я сразу увидела в отдалении большого зверя – кирпично-красного, шипастого, с голубыми льдинками глаз. Он был весь как будто оплавленный, и порой сквозь его кожу вспыхивали потрясающе красивые синие искры.
– Огненный дракон, – прошептала я.
– Именно. Хранитель Раскалённых гор и всего северного побережья. Он живёт вон на той вершине, но часто бывает в крепости.
Зверь уже шёл навстречу Славу, и я удивилась его улыбке.
– Друг мой! – сказал он вожаку Огней.
Слав отозвался странным звуком, и улыбка огненного стала шире. Ну и пасть у него была! Страшенная! Я сразу вспомнила зловонное дыхание туманного дракона, и то, как отмахивалась от него мечом.
– Влас, – между тем сказал зверь, и мужчина поклонился дракону.
Я поспешила сделать то же самое, и огненный склонил голову в ответ.
– Рад встрече, Аррах. Познакомься, это моя супруга, Веда.
– Добрый день, госпожа Вихрей.
– Добрый день, – отозвалась я, смущаясь.
– Ну, пойдёмте в дом, – сказал Слав. – Успеете ещё поговорить за обедом.
От дракона исходил сильный жар, и мне казалось, что он может по-настоящему вспыхнуть в любой момент. Аррах оказался очень разговорчивым, чем живо напомнил мне Ратху. Та тоже не чуралась людского общества, и отлично понимала нашу речь. Мужчины обсуждали какие-то дальние территории, дракон охотно отвечал на вопросы и задавал свои, а я помалкивала. Что толку влезать в разговор, если всё равно ничего не понимаю? Однако когда мы оказались в главном зале, огненный неожиданно начал расспрашивать меня о семье. Ещё никогда не встречала такого любопытного дракона! Вскоре я перестала смущаться, и даже Слав улыбнулся нашей живой, непрерывной беседе.
Аррах не остался на обед – он бы просто не поместился за столом вместе со своим хвостом и шипастыми боками – а потому пришлось проститься до утра, ведь дракон должен был отправиться в путь с нами.
– Как же он доберётся? – любопытно спросила я, когда мы утолили первый голод вкуснейшей рыбной похлёбкой.
– Полетит вслед за кораблём. Огненные драконы, кстати, и плавают хорошо, просто не любят воду как морские. В воде он как бы остывает, и потом долго греется на солнце, или, ещё лучше, на вулкане, в самом жерле.
– Вот это да! А что, здесь где-то есть вулкан?
– Живой. Там, за хребтом. Я потом покажу тебе с верхней башни ограждающее магическое поле. Оно спасает замок от землетрясений.
Я огляделась, отметив, что Огни одеваются почти как мы, разве что туникам предпочитают короткие жилеты. Среди женщин было много рыжих, а вот мужчины почти все были темноволосы.
– Удивительно, как много чудес приютила наша земля, – тихо сказала я. – Как много вокруг красоты и силы. И странно, что кому-то не хватает всего этого для счастья, недостаточно любви и тепла… Зачем ведьмы живут на тех мрачных болотах и скалах? Кто они вообще, эти женщины?
– Колдуньи, чьи судьбы тяжелы и печальны, – нахмурился Влас. – Единственное, что у них есть – это власть. Они грызутся друг с дружкой, пытаясь доказать, кто из них могущественней, и не гнушаются самыми подлыми трюками.
– Но почему там?
– Потому что та область в Драконьем Горле напитана особой силой. Зачем им леса и горы, где прорастает светлая магия? Им здесь нечего брать.
– Кроме людей, – мрачно сказала я. – Которых они считают своей пищей.
Влас поднёс к губам мою руку, нежно подул на маленькую царапину возле большого пальца.
– Мы её пищей не станем, Веда. Никогда. Кстати, ты иголки с нитками взяла, а не вышиваешь. Что так?
– Не поверишь, но мне не хочется. Слишком волнуюсь за предстоящее.
Влас, не стесняясь улыбчивых Огней, усадил меня к себе на колени.
– Я не взял бы тебя, если бы не мог защитить. Даже если всё пойдёт не по плану, ведьма не причинит тебе боли.
– За себя я не переживаю. Мне страшно за тебя, за Слава, за Эрха… За всех вас.
– Отпусти страх, Веда. Обещай, что постараешься думать о хорошем. Нам всем нужны добрые мысли и прежние светлые мечты.
– Хорошо, – улыбнулась я. – Обещаю стараться. Я представлю самый лучший вариант, потому что худший и так уже много раз представляла…
У Огней было принято предлагать гостям самые разные сладости и напитки. Они делали прекрасный шоколад, собирали множество орехов, а из фруктов готовили желе и повидла. Всё это затем превращалось в конфеты и торты, в морсы, соки и густые сладкие похлёбки. Когда это ароматное, многоцветное великолепие с нескольких подносов перестало в меня помещаться, Слав проводил нас в комнату.