Няня для фееричного папаши
— Я. я могу убрать всё отсюда, постараться. Мебель и. остальное. Чтобы комната Остина стала пустой.
— Ну, может сработать. Давайте попытаемся.
Шивонн поправила манжеты платья, отряхнула передник и со вздохом принялась за обстановку комнаты. С лёгкими хлопками стали исчезать гобелены, стулья, вазы. Я только хлопала ресницами и смотрела, как в комнате становится просторнее. Колыбель и ковёр растворились в воздухе последними. Сунув в руки Остина мягкую игрушку в виде какого-то странного невиданного зверя, взяла мальчика и отошла с ним к самой стене.
Наведя нужный порядок, Шивонн стала готовить всё к купанию. Дощатый крепкий стол, самый натуральный тазик — никаких тебе тут изысков — кувшин с большой удобной ручкой, стопка полотенец, пучок, напоминающий мочалку, брусок вкусно пахнущего мыла. Стандартный такой набор.
— Шивонн, а есть что-нибудь, что не тонет и не бьётся?
— Это ещё зачем?
— Остину, чтобы игрался.
Тут женщина задумалась. Обустроив нам место для купания, пыталась найти ответ на мой вопрос.
— Я могу сходить посмотреть, если хотите.
— Посмотреть? — улыбнулась, перехватив Остина удобнее. — А как же «вжух»? Трах-тиби-дох? Нет? Магия не работает?
— Я могу призвать лишь то, что видела и знаю, что точно сейчас могу заарканить магией. Вот и весь секрет моего волшебства, — Шивонн улыбнулась. — Поэтому мне нужно сходить и посмотреть, чтобы подошло. Посуда или какие игрушки.
— Как же тогда фэр Итан призвал меня? — недоумённо переспросила, перебив Шивонн.
— Я не принадлежу к древнему роду вила, моя магия простая и очень слабая. Я могу только прислуживать, — женщина по привычке сделала поклон и вышла из комнаты.
Я вздохнула и посмотрела на Остина. Он почему -то улыбался мне во все свои шесть зубов и выглядел жизнерадостным мальчуганом, но я -то знала, каким может быть этот малыш. Страшно представить, что было бы, будь все дети в моей группе такими же. Чую, что в этом мире практика дошкольных общеобразовательных учреждений точно не прижилась бы.
Посадив Остина на край дощатого стола, стала раздевать мальчугана. Пока он вёл себя спокойно и воспринимал происходящее как игру.
— Итак, молодой человек, — стягивала рубашку и внушительно увещевала Остина, — озвучиваю правила нашего водного рандеву: брызгаемся в меру, мыло не едим, волшебством не балуемся, потому что к твоему буке-дяде придут такие же буки -гости. Т ак что развлекаться будем тут.
Остин рассмеялся и радостно захлопал в ладоши, дрыгая ногами и мешая снять с него подобие странных ползунков и подгузник. Нет, это нечто нельзя было назвать именно подгузником. Снимая его, я ожидала увидеть там страх небесный, но нет, тот оказался идеально чистым. Тоже что ли магия какая?
Я вылила воду из кувшина, пощупала её, убедившись, что она тёплая, а не горячая или холодная, и опустила туда Остина. Расстегнула тугие манжеты платья и закатала их выше локтя.
— Ну что, поиграем в параходик? Или в подводную лодку? Или что тут у вас.
Остину моя затея понравилась. Он хлопал руками по воде, поднимал кучу брызг и хохотал безумно. Я же, пощупав мочалку, отложила её в сторону: такой кожу можно до кости отполировать. Даже себя не стала бы такой тереть, не то, что ребёнка.
Мыло оказалось приятным, пена с него вышла густой и пышной. Я зачерпнула её чуть-чуть и шапкой надела Остину на голову. Тот замер, посмотрел на меня, скривился, хотел уже зарыдать, как повернулся боком и увидел в начищенном боку таза металлического таза своё отражение. Эмоции переменились как по щелчку пальцев. Теперь вновь появилась улыбка, да такая широкая, что я испугалась: щёки у Остина были пухлыми, того и гляди лопнут.
— Смотри, можно ещё бороду сделать...
Лёгким движением прилепила пену к подбородку Остина. Тот вздрогнула и зашёлся таким смехом, что мне страшно стало. Наверное, такой хохот гиены издают. Остин брызгался, сучил ногами и смеялся. И тут стало происходить что -то странное.
Вода в тазике забурлила. Мыльные разводы вспенились и стали принимать чудные формы. Я с раскрытым ртом смотрела, как появляются большущие мыльные пузыри. Они были в виде каких-то фруктов, зверей. переливались всеми цветами радуги, а ещё не лопались. Дотронулась до одного пальцем, а он спружинил и улетел в другой угол. Пены становилось всё больше. Она заполонила весь тазик, стала свешиваться мохнатыми кусками с боков и падать на пол. Между тем под потолком было настоящее стадо мыльных пузырей.
— Остин, хватит, слышишь?
Но я уже перегнула палку. Остин был таким довольным, что увлёкся новой игрой с пеной. А её становилось всё больше и больше.
— Г оршочек не вари! Г оршочек не вари!
Я перетаптывалась на месте, не понимая, как остановить это безумие.
— Остин, пены слишком много! — я уже взмолилась, смотря мальчику в глаза. Тот будто задумался, хихикнул и нас вдруг подняла в воздух невидимая сила. Тазик, стол, кувшин, полотенца, похожие на расплющенных чаек и я, застывшая как муха в смоле. Вокруг нас вдруг выросла плотная стена, переливающаяся зелёным цветом. По виду как огромный мыльный пузырь.
— О, нет... — со стоном схватилась за голову. — Остин, прошу! Нас твой дядя... — я перебрала в голове все варианты возможной кары: от порки до расстрела, затем выдавила:
— Накажет! В угол поставит. На горох.
Пена бурлила, пузырилась и стремилась покинуть тесные рамки детской комнаты. Она так и лезла под дверь, завоёвывая поместье подобно инопланетным захватчикам.
— Боги! — пронзительный женский визг за дверью выдал Шивонн с потрохами. Она открыла дверь и тут же пала жертвой пены: женщину просто снесло. Шивонн попыталась магией усмирить это безобразие, но она в прямом смысле захлебнулась пеной. — Исчадие! Исча-а-адие-е-е! — Шивонн фыркала, плевалась и звала на помощь.
Первым, как ни странно, откликнулся Базио. Он примчался на шум достаточно быстро, но тут же поспешил обратно: видать и его магии маловато для такой шекспировской трагедии.
— Я зову фэра Итана!
Ой-ой! Сейчас нам точно влетит. Кажется, мы снова сорвали рабочий процесс: сначала я в экзотическом костюме взрослой Снегурочки свалилась, обрушив люстру. Потом влезла в какой-то список. Теперь вот раззадорила ребёнка донельзя! Мда, хороший я работник, добросовестный, исполнительный!
— Что здесь происходит?
О! Милого узнаю по походке, а босса — по раздражённому голосу.
Хлопнула оконная рама. Резкий порыв ветра выдул всю пену из комнаты. Наш защитный пузырь лопнул, и мы с Остином с ужасающим грохотом упали на пол. Хорошо успела подхватить ещё в полёте мальчика на руки.
Фэр Итан, злой, как черт, разорванный нашей шалостью на тысячу чертенят, стоял в дверном проёме и сверлил меня взглядом. Шивонн, вся мокрая, мыльная сидела на полу и плевалась: мыло хоть и ароматное, но явно невкусное. Базио, дрыгая лапами, ходил мокрой драной мочалкой и шипел: