Кирилл Царев. Черные львы

Захотелось проверить. Но если сделаю, то сломаю.
Не могла. Вернула все на место и отодвинулась, но даже до двери не дошла, как поняла, что меня туда тянет.
Это знак.
Верила. Меня к ней толкало неведомой силой.
Подошла и нажала на бюст. Сильно. Он тут же сломался.
Потрясла и поняла, что там что-то есть, чуть дальше. Чтобы вытащить, нужно все сломать.
Ломать, не строить, быстро получилось.
Заглянула и увидела тетрадь.
Дневник. Надо же.
Открыла и поняла, что его вела женщина, хозяйка дома. Прислонилась к стене и стала листать, пока не наткнулась на слова:
«…Забеременеть от следара было чудом, а выносить ребенка оказалось невыносимо сложно. Каждый день она уничтожала меня и моих триад. Она выпивала из нас все силы. Я подозревала, что, вероятно, никогда не увижу ее, но ничего не могла сделать. Надеялась. Я так хотела этого ребенка, малышку от любимого мужчины.
Дерек понимал. Он видел, что наш ребенок разрушает меня, и был согласен на прерывание беременности.
Я не могла.
Триада может родить только раз.
Один шанс. Только один…»
Остановилась, уже просматривая глазами. Женщина рассказывала о своих нежных чувствах к этому сильному мужчине, а еще больше… к маленькой крохе, что зародилась в ней. Столько любви, нежности, а ведь ей было всего две недели.
Триада боготворила ее.
Появилось ощущение неизбежности… Но почему, я не могла понять.
Осторожно листала, пока вновь не наткнулась про беременность и проблемы с ней. Мне очень хотелось понять, почему в девочке была моя кровь, а для этого я должна прочитать все, что связано с беременностью.
«…Я опять дома. В клетке. Без возможности быть полезной и жить прежней жизнью. Бесполезная.
Ничего не могла. Лучше оставаться здесь, чтобы никому не навредить. Почему так вышло, я не понимала, но моя девочка стала истощать черную триаду, и это отразилось на мне. Я стала агрессивно себя вести, а недавно перекинулась в волчицу и напала на мужа, черного льва.
До сих пор не пришла в себя после нападения…
Никогда не была агрессивной. НИКОГДА!
Конечно, я знала, что малышка будет львицей, черной следарой, но ее влияние было невероятно сильным. Я не могла контролировать ее силу и влияние. А ведь черная триада самая слабая из триад во мне.
Мне нужна помощь…»
Дальше запись была через месяц.
«…Я допустила ошибку.
Я переоценила свои возможности и силу белой волчицы. И пусть благодаря ее терпению и нежности я до сих пор с мужем, без которого не представляла жизни, все было на грани.
Но моя девочка… Ей нужна помощь. Дерек не желал понимать, что потом все будет иначе. Нужно только подождать.
Вместе…
Но я одна. Он отстранился…
Что мне делать?!»
Запись оборвалась. Несколько страниц были в странных рисунках: обнаженных дев с длинными волосами, тонущих в черной воде.
Следующая запись:
«…Вчера приезжали черные следары. Племянники Дерека: Олег и Дмитрий. Моя девочка затихла, почувствовала силу и власть. Но когда я осталась наедине с Рисой, молодой львицей, невестой Олега, случилось ужасное. Я потеряла себя.
До сих пор вижу глаза Рисы, полные ужаса, в момент, когда схватила девушку за горло, пытаясь сжать. Я хотела ее задушить.
Душила…
Не понимала.
А потом… боль…
Ничего не помнила, только ее руки на своем лице и злобные глаза Олега. Его сдерживал мой муж, объясняя, пытаясь привести в чувство. Он спас ее … от нас.
Не надеялась на дружбу и общение девушки после произошедшего, но Риса удивила. Пришла на следующий день. После ее помощи стало легко. Малышка успокоилась. Истинная пара Олега облегчила мое состояние и усыпила малышку.
Но надолго ли?»
Получается, знакомство Рисы и беременной хозяйки дома прошло совсем не так гладко, как могло. Но что дальше? И где Кирилл? История Рисы настораживала, но сейчас я сжимала пальцы от волнения и нетерпения. Мне нужно было знать, что случилось. Сила и влияние на мать нерожденного ребенка, которого сложно было контролировать, и после… имела значение для меня.
«…Никогда не думала, что носить малыша – это настоящий ад. Другие женщины радовались, улыбались, а я походила на смерть. На меня нельзя было смотреть. Моя девочка полностью меня истощала…»
Запись через три дня:
«…Прошло две недели, и вновь начался кошмар. Только вот следара во мне стала сильнее. Муж смотрел на меня с ужасом. Он пытался донести до меня всю серьезность ситуации, я хотела объяснить ему его ошибку. Мы говорили на разных языках.
Я не могла понять, почему он столь агрессивен с нашей дочерью. Не хотел дать ей даже маленького шанса.
Почему?
Это невыносимо. Я считала его предателем.
Никто! Никто не хотел мне помочь.
Я могла только писать картины, но они получались жуткими и пугающими. Я скулила, кусая губы в кровь, наблюдая за тем, как Дерек рвет их и бросает в костер на заднем дворе.
Не помнила, когда брала кисть в руку… только когда заканчивала.
Была в растерянности. Мне хотелось кричать от отчаяния. Я не понимала, почему именно так с нами. Неужели в таком аду рождаются черные следары? Сильнейшие из сильнейших?!
И что будет со мной?»
Следующие листки были ужасны. В красных подтеках, а там… в черных линиях были заточены людские души. Я именно так видела.
Мрачно. Жутко.
Но одно не давало покоя: я ведь видела эту девочку, чувствовала в ней светлую ауру.
Как так получилось?
Куда подевалась черная злость и ярость?
Приступила к следующей записи в дневнике, сделанной через несколько месяцев. Точную дату не могла определить, лист рвали.
«…Я беглянка. Ничтожная убийца.
Дрожала в убогой гостинице, лишний раз боясь говорить.
Чувствовала себя так плохо, что хотелось кричать.
До сих пор становилось страшно, стоило вспомнить глаза черного следара.
Этот безумный, свирепый огонь справедливости и возмездия.
Никогда прежде не испытывала столько ужаса от встречи с оборотнем.