Кирилл Царев. Черные львы

Кирилл скривился, но тут же взял себя в руки.
– Ее не было, когда мы приехали. Я каждый участок проверил.
– Да, я бы сразу учуяла свой запах. Видимо, он забрал ее через несколько часов, чтобы я не увидела и не почувствовала, когда мы сюда приехали. Она именно для воспоминания.
– Получается, этот оборотень знает о твоем даре?
– Не исключаю такую возможность.
– Ты должна быть осторожна, когда меня нет рядом. С моей работой я должен выезжать, поэтому останешься в усадьбе.
– А твой дом в лесу? – не знаю, почему спросила. Неожиданно было даже для меня.
– Дома находятся достаточно далеко.
– Почему?
– Не люблю гостей, да и северная территория находится под моим контролем.
– А мои сестры?
– Они теперь наша семья. Олег взял их под свою защиту, так всегда с членами семьи.
– И я?
– Ты моя, – не сказал, а отчеканил, как правило. – Но если со мной что-то случится, Олег не даст тебя в обиду. Никому.
Задумалась и все же решила спросить.
– Скажи, тебе не нравится мои сестры? Ты держишься довольно холодно, особенно с Лией. Это потому что они мне не родные?
– Неважно кто они тебе. Если ты считаешь их семьей, значит, они и для меня важны. Семья.
– Тогда почему ты так строг к Лии? Я же вижу.
– Не знаю… – он повел челюстью. – Я чувствую на ней темное пятно.
– Риса проверила ее.
– Риса сильная триада, но ее магия позаимствована от другой триады. Веры.
– Веры?
– Еще познакомишься с ней.
– Подожди, я все же не понимаю. Как такое возможно?
– Я позже тебе расскажу.
– И ты считаешь…
– Я хочу, чтобы ты сама проверила ее. Но не как сестра, а как сильная триада.
– Я поняла тебя. Ты так считаешь из-за того, что она может быть запрограммирована?
– Да. Вероятно. Только когда умирает ведьма, наваждение спадает, но тут не сработало.
– Ты уверен в этом?
– Мой зверь слишком реагирует на вашу связь. Это заставляет задуматься.
– Возможно, это ревность?
– Нет. Другое.
– Хорошо. Я поняла тебя, – проговорила, пораженно уставившись на двухэтажный дом в темном лесу. Он со всех сторон освещался фонарями.
Мощный, как неприступная крепость.
Вышли из машины и направились к крыльцу.
Честно признаться, мне понравился. Дом словно ждал меня. Странная мысль возникла в голове и твердо засела во мне. Когда оказалась внутри, появилось ощущение, что здесь случилось что-то плохое. И еще… меня сюда тянуло. Будто я пришла к чему-то важному.
Но не стала спрашивать.
В коридоре было довольно мрачно. Еще эти занавески белого цвета навевали грустные воспоминания дома.
Прошла вперед и вдруг застыла на месте, не в силах сдвинуться. Словно меня не пускали.
Кирилл задумчиво посмотрел, чего-то ожидая, вероятно, оправдания моего странного поведения, но я молчала.
– Если хочешь, мы можем уйти, – вдруг произнес, и я четко поняла, что не уеду отсюда.
Это мой дом.
Только… нужно его принять.
Я должна. Ведь это дом, который передается сильнейшей паре: следару и триаде.
Сглотнула и проговорила:
– Ты иди, а я сейчас…
– Фари…
– Все нормально, – выдавила улыбку. – Правда, все хорошо.
– Я возьму документы и через час поедем назад, – мужчина произнес как можно мягче, но я видела, что он напряжен.
Осмотрелась по сторонам, принюхалась и поняла, что дом внутри невероятный. Там в особняке мне так не нравилось, как здесь…
Энергия меня наполняла и звала.
Еще бы пройти дальше…
И что мне поможет?
Назад, что не удивило, получилось вернуться. Стала внимательно осматриваться: белоснежные тюли с набитыми незатейливыми узорами, бежевые обои, чудесные картины с прекрасными пейзажами. В основном горы, лес, озеро. Лишь на одной маленькая девочка играла на песке у дома.
И тут увидела картину, на которой была изображена женщина с белыми волосами.
Триада. Белая триада.
Я точно чувствовала.
Подошла к картине и осторожно потянулась к полотну, желая дотронуться.
На секунду рука зависла в воздухе, а потом меня словно парализовало…
Все изменилось. Дом стал светлее, мебель и все, что окружало, изменилось. И тут я увидела маленькую девочку, которую уже видела. Да, в жутком воспоминании Кирилла. Она спускалась по лестнице, придерживаясь за перила. Спрыгнула с последней ступеньки и побежала ко мне.
Растерялась и выставила руки, но девочка пронеслась мимо.
К матери. Женщине, которая стояла позади меня. Хрупкой грациозной волчице с белыми волосами.
Она подняла свою девочку на руки и прижала к груди. В ее глазах стояли слезы.
– Мамочка, почему ты плачешь? – удивленно спросила малышка.
– Нет, я не плачу.
– Плачешь! Я же вижу!
– Я хочу… – ей тяжело было говорить, – чтобы черный день никогда не наступал.
– Почему?
– Ты… – видела в ее глазах нечто страшное, пугающее. Она сглотнула и выдавила: – Если я тебя попрошу, ты выполнишь мою просьбу?
– Конечно! – радостно воскликнула она.
Мать еще любовалась своим ребенком, а потом подняла голову и посмотрела на меня. Словно видела.
Да, она видела меня!
Но как такое возможно?
– Тогда нужно идти… – прошептала женщина, взяв дочь за руку, двигаясь… куда-то прямо через коридор, кухню, пока не пришла в чулан. Он был в пыли. Сюда давно не заглядывали.
– Фу, как тут грязно, – заметила маленькая красавица.
– Это ничего. Так и должно быть.
– Мамочка, ты же говорила, что всегда должно быть чисто.
– Но не здесь. Когда хочешь спрятать, нужно забыть о нем.
Девочка надула щеки, но ничего не сказала. Она не понимала.
А я… ощущала в груди боль. И это было так невыносимо, тяжело. Я точно знала, что эта женщина знает про будущую гибель своей дочери.
Триада присела на грязный пол и потянулась к тряпью в углу, откуда вытащила сверток. Размотала его и положила на пол. На тряпке увидела кинжал и в закрытом пакете марлю в желтой жиже.