Елизавета II. Королева мира. Монарх и государственный деятель

– Когда вы их надеваете? – спросила она, чтобы поддержать светскую беседу.
– Только по особенным случаям, – последовал ответ мэра, и эту фразу ему припоминают дольше, чем помнят сами регалии. Как и все члены королевской семьи, Королева наслаждается моментами, когда все идет не совсем по плану.
В 1982 году она была приглашена в Канаду для подписания на большой публичной церемонии Акта о Канаде, отражающего ключевые конституционные изменения. Затем члены канадского правительства должны были подписать соответствующий документ, но при этом премьер-министр Пьер Трюдо умудрился сломать кончик официальной ручки. Следующим был министр юстиции Жан Кретьен, который обнаружил, что подписывать ему нечем.
– Merde [47]! – пробормотал он недостаточно тихо, так что Королева вполне могла его расслышать.
Потом он вдруг опомнился и поднял глаза. Королеву это очень позабавило. А в 1952 году во время своего турне по Кении она познакомилась с маленьким мальчиком, родившимся в тот же день, что и принц Чарльз, и получившим в честь этого имя Принс. Те, кто думал, что он расстанется с букетом цветов, который, как предполагалось, следовало вручить уважаемой гостье, заблуждались. Подношение цветов и представления, в том числе и неофициальные, являются изобильным источником королевских развлечений на протяжении многих лет, как и отключения электроэнергии.
– Одеваться в темноте – ужасно. Я как раз надевала свою тиару! – пошутила Королева, когда генерал-губернатор Ямайки сэр Говард Кук при свечах повел ее к обеденному столу в своей резиденции в Кингстоне во время визита в рамках празднования Золотого юбилея Королевы в 2002 году. В тот вечер электричество отключали дважды – в какой-то момент снаружи выстроились представительские автомобили, освещая зал фарами, – но, похоже, почетная гостья наслаждалась неожиданными сложностями.
В конце концов, при планировании и осуществлении государственного визита часто упускается из виду тот факт, что главы двух государств должны получать удовольствие от общения друг с другом. Самое счастливое воспоминание Дэвида Оуэна о его поездке в Саудовскую Аравию в 1979 году – ужин, который Королева дала в Дахране на королевской яхте в честь короля Халиду.
– У нас получилась очень хорошая вечеринка, и все чувствовали, что она проходит очень хорошо, – вспоминает лорд Оуэн. – Старый король ковыляет вниз по ступенькам с герцогом Эдинбургским, а я стою рядом с Королевой. Король садится в свой «роллс-ройс», и вдруг из окна машины высовывается палка. И примерно на протяжении 300 метров эта палка машет нам из окна, так что он, видимо, чертовски хорошо провел время.
В таких случаях посторонние мельком видят настоящую Королеву. Одно из качеств, которое отметили многие, – ее спокойствие. Даже во время одного из самых важных и сложных визитов за все свое правление, государственного визита в Ирландию в 2011 году, Королева ни разу не выдала, что нервничает, хотя вся остальная ее свита определенно была на взводе.
– Не было никаких признаков напряжения, – вспоминает Уильям Хейг, министр иностранных дел во время той поездки. – Можно было подумать, что мы направляемся просто на прогулку. Она была совершенно спокойна. Она уже владела собой.
Первый генеральный секретарь Содружества Арнольд Смит писал о ее «спокойном принятии» любых противоположностей. Ему часто приходилось сообщать ей, что еще одна из ее колоний планирует добиваться независимости и не хочет, чтобы Королева оставалась главой государства. Он противопоставлял «естественную» реакцию Королевы собственнической ярости ее деда Георга V, который мог выйти из себя при малейшем противодействии его королевской власти. В 1923 году он пришел в ярость, узнав, что Канада имела неосторожность подписать с Соединенными Штатами договор о ловле палтуса, не посоветовавшись предварительно с ним.
За мягким, не склонным к конфронтациям фасадом всегда скрывается стальное чувство цели, «спокойная настойчивость», свидетелем которой был Генеральный секретарь Содружества Сонни Рэмфэл. Те, кто ее окружал, никогда не принимали Королеву и ее мнение как должное.
– Я всегда очень нервничала с Королевой. По правде говоря, я и сейчас нервничаю, – говорит Линда Чалкер. – Я думаю, она всегда очень хорошо осознает, что, стоит ей сказать всего несколько слов всего за несколько секунд, это будет иметь потрясающий эффект.
Один из самых высокомерных лидеров Содружества в девяностые годы был также самым молодым главой государства в мире в то время. Валентин Штрассер был младшим офицером армии Сьерра-Леоне в 1992 году, когда явился в президентский дворец с несколькими другими солдатами, чтобы пожаловаться на задержку выплаты жалованья и отсутствие снабжения своих людей. Опасаясь худшего, президент вскочил в вертолет и скрылся, после чего Штрассер решил взять власть в свои руки, причем ему было двадцать пять лет – фактически столько же, сколько и Королеве, когда она сама стала главой государства.
В следующем году он прибыл на саммит Содружества на Кипре и, как и все лидеры, был приглашен на прием у Королевы на борту королевской яхты. Сэр Роберт Вудард, капитан яхты, вспоминает, что Штрассер «вел себя очень скверно», проигнорировал протянутую ему руку и таким образом не получил от Вударда вежливое предупреждение о пороге на пути в помещение для приема. Он споткнулся и упал лицом вниз.
– Ничто не доставило бы мне большего удовольствия, – говорит Вудард.
На следующий день Штрассер вернулся на личную аудиенцию у Королевы.
– На этот раз он поднялся на борт и пожал мне руку, мне показалось, я коснулся мокрой копченой рыбы, – говорит Вудард. – У него сдали нервы, потому что он понял, что останется наедине с Ее Величеством.
Как и все аудиенции, встреча проходила за закрытыми дверями, но позже выяснилось, что Королева дала вспыльчивому молодому диктатору несколько суровых советов. Ему следует принять демократию, сказала она, если он желает остаться в Содружестве и вообще остаться в живых. Она также сказала Штрассеру, что поможет ему, познакомив с кем-нибудь, кто знает, как изменить его положение. Несколько часов спустя, на банкете, который Королева давала для лидеров стран, ее стратегия стала ясна: Штрассера усадили рядом с Робертом Мугабе из Зимбабве, которого хозяйка уже предупредила, о чем следует побеседовать с молодым человеком [48].
Бывали моменты, когда Королева решала выпустить пар, как, например, во время государственного визита в Люксембург в 1976 году, когда она удивила гостей и принялась играть на ударных после веселого ужина. Однако ее окружение никогда не воспринимает такие моменты как намек на переход к излишней фамильярности.