Мятежный

Я скользил по складочкам ее мокрой киски, теребя ее, засовывая в нее два пальца и убеждаясь, что ее клитор и киска были полностью влажными. Моя рука дразнила ее движением, которое снова и снова врезалось в ее точку G и чертовски усиливалось, достаточно медленно, чтобы постепенно нарастить ее оргазм, как нескончаемое прелюдия. Ее голова каталась из стороны в сторону по стене, и мне приходилось гоняться за ней за каждым поцелуем и укусом.
– Прикоснись к моему клитору, – попросила она, зацепив пальцем титановое кольцо и потянув. Я был так близко, что чувствовал, как сперма течет по моему члену. Я рассмеялся во время нашего поцелуя, потому что это было такое путешествие в прошлое, когда Джесси так говорила. Старая, новая или что-то среднее.
– Попроси вежливо.
– Пожалуйста, дотронься до моего клитора.
– Ты пойдешь со мной на серфинг завтра утром?
– Может быть.
Я провел двумя пальцами ниже ее клитора и прижал их к сердцевине. Она погналась за моим прикосновением к своей киске, но я быстро отстранился. Она застонала.
– А Эди там будет?
– Кого, черт возьми, волнует Эди? Может быть, так и будет. А может, и нет. Она замужем. И не имеет значения. Ты моя девочка.
Моя девочка.
Моя девочка.
Моя девочка.
Эта фраза эхом отозвалась в моей, казалось бы, пустой голове. Я не знал, что заставило меня сказать это. Может быть, безумная потребность в том, чтобы это было реально. По правде говоря, меня сводило с ума то, что Хейл даже взглянул на нее. Мне хотелось вырвать ему глаза и сделать из них коктейль за то, что он вообще заметил ее существование.
Она сжала меня сильнее, и я инстинктивно прикусил ее губу, открывая недавний небольшой порез, который стал кровоточить. Я втянул ее боль в рот.
– Я твоя девочка? – спросила она. Мое сердце бешено колотилось, словно дикая лошадь, мчась галопом прямо в ее маленькие кулачки. Сломай его, и я тебя трахну, – хотел я предупредить. Но это была чушь собачья, и я знал это.
– Не связываться, не трогать. Так что же это будет?
Пауза.
– Завтра мы с тобой займемся серфингом.
– Это моя девочка, –  я запустил пальцы в ее клитор и терся, пока она не задохнулась. Она дрочила мне, пока ее рука не начала дрожать, а ноги не подкосились. Ее оргазм был похож на падение домино, долгое, неуклонное и эпическое.
Она упала на колени, корчась и тяжело дыша, как раз в тот момент, когда я сказал:
Я сейчас кончу.
Она обхватила губами мой член и посмотрела на меня, ее голубые глаза сияли. Я сжал ее волосы в кулак, понимая, что нужно сделать, чтобы спасти нас обоих.
Я отказываюсь от своей мечты.
– Я хочу, чтобы ты проглотила каждую каплю, Снежинка, – сказал я, отправляя свой член ей в рот. Я сделал это грязно, не двигаясь прямо к ее горлу, новытаскивая на полпути, чтобы она могла попробовать меня на своем языке. Отмечал ее всеми возможными способами.
Она судорожно сглотнула. Я снова засунул обратно.
– О чем ты хотел поговорить со мной в этом сообщении? – она вытерла рот тыльной стороной ладони, глядя на меня. Я взял ее за руку и помог подняться. Я хотел сказать ей, что мы должны прекратить заниматься этой ерундой. Но теперь у меня было решение. Это заставит меня ненавидеть себя навсегда, но я также смогу сохранить Джесси.
– Я хотел сказать тебе, что ты храпишь.
Она ударила меня по руке.
Я улыбнулся.
Она купилась.
– Бэйн? – раздался мягкий голос, заставляя меня открыть глаза.
Мне потребовалась секунда, чтобы понять, где я нахожусь. Я лёг на свою грязную кровать, чтобы немного поспать. Я поднял глаза и увидел, как Гри стягивает резинку с волос, позволяя ее светлым локонам упасть до самой задницы. Она была одета в летнее платье, которое, как я однажды сказал ей, заставляло меня хотеть съесть ее задницу. Желтые с васильковыми ромашками. Теперь это не имело для меня никакого значения.
– Черт, – прохрипела я, вскакивая на руки и потирая лицо. – Сколько времени?
– Восемь часов. Ты не открыл дверь, поэтому я вошла сама. – её пальцы задели бретельку лифчика. Восемь часов. Я должен была встретиться с Дарреном в шесть в его офисе в Ньюпорт-Бич. Я даже завел будильник, не желая пропустить встречу по очевидным причинам, но, должно быть, упал. Я посмотрел вниз и увидел на полу разбитые вдребезги часы. Проклятый Бек собирался меня добить этими долгими занятиями серфингом. Мудаку лучше занять третье место или выше, иначе я надеру ему задницу на всем пути обратно в Хермоса-Бич.
Я резко выпрямилась, натягивая рубашку, когда крик сорвался с губ Гри.
– О Боже, ты побрился! Роман, ты великолепен!
Мне хотелось, чтобы люди перестали так говорить. Ни один настоящий мужчина не хотел, чтобы его называли великолепным или красивым. Я не была гребаным коктейльным платьем. Но увидев выражение лица Джесси прошлой ночью, когда я влезла в ее окно, этого было достаточно, чтобы заставить меня остаться при своем решении. Она смотрела на меня мягкими глазами, и ее внезапная покорность стоила того, чтобы натереть воском и все остальное мое тело.
Не удостоив Гри ответом, я отбросила простыню и бросилась на кухню, где зарядила телефон. У меня было несколько эсэмэсок, и я боялась почти всех.
Даррен: Ты здесь?
Даррен: Конечно, тебя здесь нет. Ты позвонил мне и попросил о срочной встрече, на которую даже не явился. Я ждал тебя. А теперь я застряну в пробке на несколько часов.
Даррен: Лучше бы это было не из-за Джесси. Я знаю, что у нее новая работа с тобой и что она подружилась с лысой девушкой, которая приехала за ней сегодня в торговый центр. Но тебе все равно нужно заставить ее познакомиться с большим количеством людей, завести больше друзей. Шесть месяцев еще не истекли.
Я даже не знал о Гейл и Джесси, но был счастлива, что они нашли общий язык. Гейл была крепкой девчонкой. Затем пришло еще одно сообщение. Его я не боялся.
Снежинка: В торговом центре с Гейл. Я решила побаловать тебя этой красотой, потому что знаю, что ты любишь апельсины.
Она прислала мне свою фотографию в оранжевом комбинезоне. Не только цвет, но ни фрукты. Я фыркнул и засмеялся, покачав головой. Я бросил ей быстрое сообщение, прежде чем вернуть взгляд на растерянную Гри.
Бэйн: Очень вкусно, но мы что-нибудь сделаем с этим оранжевым комбинезоном. Во-первых: сними его, как только я тебя увижу. x
Да. Я закончил сообщение x. Я действительно был особенным типом трахнутого.