Тайна перламутрового дракона

Подходя к жилищу брата, она заметила приоткрытые створки одного из окон. Наверное, тот, кто заметит ее, проникающей в дом таким способом, составит об Ане не самое приятное мнение, но она это переживет. В отличие от все усиливающегося беспокойства. Дернула же нелегкая Вилке отправиться в этот поход! Случись с ним что худое, Кайя этого просто не переживет. Может, и сейчас извела себя беспокойством донельзя, и никто даже не догадался позвать ее на время в свой дом. В семье-то всяко проще переносить невзгоды. Решено, Ана всеми правдами и неправдами утащит Кайю к себе. Если понадобится, привлечет к уговорам родителей, но одну ее больше не оставит. Хуже некуда, когда не с кем словом перемолвиться: уж это Ана знала по себе. Лишь бы не оправдались подбирающиеся к сердцу дурные предчувствия. Не может с Кайей случиться беда! Она свое уже выстрадала! Да и никак не заслужила…
Ана похолодела, едва спрыгнув с подоконника на пол гостиной и окинув ее быстрым взглядом.
Пустая кружка с заваренными травами на столе, по запаху которых Ана мигом определила болеутоляющее, пуховый платок на лавке: значит, Кайю морозило, потому что на улице нынче было тепло, и дом достаточно прогрелся, чтобы не мерзнуть в платье. Однако хозяйки не было, и Ана прислушалась, пытаясь уловить звук шагов в спальне или, быть может, скрип кровати. И тут вспомнила про почудившийся стон у входной двери. Бросилась в предбанник и невольно охнула, едва не наткнувшись на бессознательную подругу.
Присела рядом, приложила ладонь к горячему лбу, нащупала пульс — слабый и неровный, тряхнула головой, принимая решение. Тормошить Кайю было нельзя: это она усвоила от названного брата. Поэтому отодвинула засов, распахнула дверь и окликнула игравших неподалеку мальчишек.
— Дарре приведите! — непререкаемым тоном приказала она. — И поскорее!
Ребят как ветром сдуло: все-таки имя ее брата в Армелоне давно уже обладало колдовским действием. Дарре уважали, перед ним благоговели, и каждый хотел быть его другом. А уж мальчишки, становившиеся его пациентами чаще других, и подавно. Так что Ана могла быть уверена, что уже через несколько минут Дарре появится здесь. Лишь бы не был занят ничем неотложным: все-таки в отсутствие Эйнарда, Беанны и Ойры дел у них с Ильгой было невпроворот.
В ожидании брата Ана смочила прохладной водой платок и положила его подруге на лоб. Кайя болезненно выдохнула и схватилась руками за живот Ана с жалостью покачала головой: что же не так? И знал ли о проблемах Кайи Вилхе, когда уезжал? Наверняка даже не догадывался, иначе хотя бы маму попросил бы присмотреть за женой: уж в отсутствии заботы его никак нельзя было обвинить. Значит скрыла: это вполне в духе Кайи. В отличие от подобных сюрпризов: Ана, признаться, вообще не помнила, чтобы Кайя когда-то болела.
И вот на те ж, выбрала время. А если б так никто и не зашел? Ох!..
Появившийся брат сходу оценил состояние Кайи. Огорченно мотнул головой и, взяв ее на руки, перенес на лавку. Повторил Анины манипуляции, потом уверенно приложил ладонь к Кайиному животу. Помрачнел.
— Что? — не выдержала Ана.
— Кажется, угроза, — ответил Дарре, продолжая обследование. — Я не силен в женских болезнях. Ребенка чувствую, он, к счастью, здоров. Значит, у Кайи проблемы. Ты можешь привести Ильгу? У нее опыт побольше.
Ана кивнула и, выскочив из дома, бегом припустила в госпиталь.
Только несчастье с подругой могло заставить ее обратиться сейчас к Ильге. Мать Эдрика и Хедина и раньше-то ее недолюбливала, но хотя бы старалась это скрывать. А после отъезда старшего сына на восток обожгла Ану таким взглядом, словно это она была главным врагом ее мужчин, несущим им боль и возможную погибель. Ана отвела глаза, понимая, что не след на ровном месте выяснять отношения с будущей свекровью, однако отделаться от этой непонятной ненависти так и не смогла. За что? Она ничуть не меньше любила Ильгиных сыновей: одного — как брата, второго — как мужчину, и искренне желала им обоим счастья. Быть может, Ильга была недовольна поведением будущей невестки? Ана действительно выказала себя весьма малопорядочной девицей, сначала прилюдно опозорив Хедина, а потом, по сути, унизив и Эдрика, когда расторгла помолвку. Пожалуй,
Ана на месте Ильги тоже была бы не в восторге от родства с подобной ветреницей. Высказала бы бесстыднице все, что думает, чтобы навсегда отбить у нее охоту связываться со своими сыновьями. Так что Ильга еще мягко с ней обошлась. И Ане, если она хотела дать Хедину то, что он заслуживал, предстояло завоевать доверие будущей свекрови. Даже поступившись собственной гордостью — в конце концов, велика ли плата за любовь Хедина?
Ильга, занятая приготовлением какого-то снадобья, поначалу снова встретила Ану неприветливо. Однако, услышав про Кайю, поспешила на помощь. Ана шагала чуть в стороне, испытывая непривычную робость и не зная, что сказать. Ильга тоже не задавала вопросов, очевидно, рассчитывая выяснить ситуацию у Дарре, и такое молчание чувствительно давило, рождая у Аны не самые веселые мысли о будущем.
К счастью, путь от госпиталя до дома Вилхе был недалек, и потому очень скоро ими снова завладела подруга. Когда Ана вслед за Ильгой вошла в гостиную, Кайя уже очнулась и испуганно переводила взгляд с Дарре на сестру Эйнарда и обратно.
— Выйди пока! — приказала Ильга, не объясняя и даже не обернувшись к Ане, и той пришлось повиноваться: уж никак не здоровье подруги ставить под угрозу из-за своих желаний. Узнает, когда придет время. Уж Дарре-то точно распытает!
Ана послушно прикрыла за собой входную дверь, однако далеко уходить не стала. Вместо этого снова пробралась к открытому окну. Ее вело не столько любопытство, сколько непритупляемое беспокойство за Кайю. Эх, был бы здесь Эйнард, мигом бы приемную дочь на ноги поставил. А способна ли справиться с такой бедой его сестра? Все-таки принимать роды и пытаться сохранить ребенка — разные вещи. Будь Кайя моложе, Дарре сам смог бы ее вылечить. Но то время миновало, и оставалось лишь надеяться на Создателей. И верить им, как учила мама.
Тем более что даже через окно Ана не слышала ни слова: что задающая вопросы Ильга, что отвечающая Кайя говорили слишком тихо. Ана напрягала слух, как могла, но в итоге, разочарованная неудачей, лишь плюхнулась на землю, ожидая окончания осмотра и позволения войти внутрь. И вдруг услышала свое имя, с отчаянием сорвавшееся с Кайиных уст. Тут же подскочила, подтянулась, снова забралась на подоконник.
Побледневшая, перепуганная Кайя нашла ее взглядом и протянула руки, отодвигаясь от Ильги и Дарре подальше.
— Скажи им! — воскликнула она. — Я не позволю! Никогда! Это же ребенок Вилхе!
— Ты понимаешь, что не выносишь его? — безжалостно резанула Ильга. — Что у тебя вся матка в шрамах после нападения медведя? Эйнард был уверен, что ты и зачать-то не сможешь…
— И мне ничего не говорил!.. — по щекам Кайи потекли слезы. — Да разве ж я… Разве я согласилась бы… за Вилхе… замуж… с такими… такая…
Ана бросилась к подруге, опустилась рядом с ней на колени, обняла, стараясь защитить от всех невзгод.