Тайна перламутрового дракона
Дверь распахнулась, и из каморки полыхнуло бешенством так, что Ане невольно отступила назад. Но испугаться не успела. Раздраженное выражение тут же исчезло с лица Хедина; он расплылся в немного лукавой улыбке и протянул ей руку, приглашая войти. Ана не стала упрямиться, коснувшись пальцами его ладони и через мгновение чуть сдавленно выдохнув, потому что Хедин поднес ее руку к губам и искушающе ее поцеловал. Потом затянул в комнату, закрыл дверь и следующий поцелуй запечатлел уже на Аниной ладони. У Аны стало горячо в груди, но она, собрав все свое мужество, не отвела взгляда от веселых голубых глаз.
— У меня складывается ощущение, что твои мысли на службе были заняты отнюдь не отчетом, — привычно сострила она, однако Хедин на этот раз даже не подумал взбрыкнуть.
— Можешь написать на меня донос, — заявил он и обжег губами ее запястье. Ана не утерпела, коснулась свободной рукой его волос, закопалась в них пальцами. — Заодно поведать, откуда у тебя взялись подобные мысли. А я с удовольствием почитаю.
Ана попыталась было нахмуриться, но не смогла. Слишком сильно стучало сердце, выгоняя все лишние эмоции, оставляя только самое главное.
— Если кто-нибудь сюда зайдет, узнаешь о себе много нового и без моего доноса, — со старательным скепсисом отозвалась Ана и следом услышала звук задвигаемого засова. Неслышно охнула, живо представив себе продолжение, однако Хедин неожиданно отошел от нее, проверил, плотно ли закрыто окно, а потом обнял — непонятно бережно и словно устало — и уткнулся ей в висок.
— Что-то случилось? — забеспокоилась Ана. Страха не было, зато появилось жгучее желание узнать, что у Хедина за проблемы, и обязательно помочь их решить.
— Сумеешь уговорить своего драконыша убраться из города? Мне нужно время, чтобы со всем разобраться.
— С чем разобраться? — не поняла Ана, хотя холодные подозрения тут же подступили к душе. Неужели Хедин все-таки дал этому делу ход? Джемма скрылась, и никаких препятствий для ареста Райде больше не было. Но тогда зачем бы он просил о подобных вещах?
Хедин, не разжимая рук, кивнул на стол.
— У меня два доноса на Райде, — объяснил он. — Первый — от твоего братца. Второй — от моей матушки. И избавиться от них я могу, только спалив казарму дотла.
— Вилхе не мог! — отпрянула Ана и с удивлением поняла, что Хедин отпустил ее. — Он всю жизнь спасал драконышей!
— Пока те не похищали его сестру, — Хедин подошел к столу, оперся на него руками и уставился в одну точку, а Ана почему-то увидела в этом столь несвойственную Хедину неуверенность. — Не могу его осуждать, но задачку он мне задал не самую простую. Если я не успею ее решить в срок, для Райде все закончится весьма плачевно.
Он замолчал, задумался, а Ана глядела на его спину, чувствуя, как удивление постепенно сменяется мягкой теплотой.
— Если ты пытаешься вытащить Райде из этой переделки из-за моего условия… — начала было она, уже зная, каким будет ответ.
— По-прежнему считаешь меня извергом? — чуть глухо проговорил Хедин и глянул на нее исподлобья. Тотчас снова отвернулся. — Ладно, сам виноват. Может, когда-нибудь мне удастся убедить тебя, что я не получаю удовольствия, глядя на чужие страдания.
Ана вспыхнула, вспомнив Сойку и те слова, которыми наградила тогда Хедина. В тот момент она действительно готова была поверить, что у него нет сердца. Но с тех пор прошло целых три дня. И все совершенно изменилось.
— Если Райде сбежит, тебе же сильно достанется, — предостерегла она, но Хедин только хмыкнул.
— Переживу, — почти задорно заметил он, однако Ана почему-то ему не поверила. — Зато спать буду спокойно. А это, знаешь ли, в нашем деле немаловажно.
Он наконец обернулся, улыбаясь, желая свести все в шутку и избавить Ану от переживаний, но она смотрела на него во все глаза и ощущала, как исчезают последние подлые сомнения.
— Я тебя люблю! — просто сказала она, не страшась никаких неприятностей. Ее сердце было наполнено самым светлым чувством, и она хотела лишь, чтобы Хедин ощутил ее поддержку и чтобы ему стало от этого легче.
Быть может, потому чудо и произошло?
Он вздрогнул, тряхнул головой, словно не веря своим ушам, а Ана нежно и чуть ободрительно улыбнулась. И в следующее мгновение оказалась в жадных медвежьих объятиях.
— Девочка моя! — звенящим восторгом выдохнул Хедин, и Ане больше не понадобилось никаких объяснений. Все они были в этом гулко бьющемся сердце, в трудном надрывном дыхании, в невероятно искренней близости — и потом в отчаянных поцелуях: восхищенных, нежных и страстных одновременно. Так невозможно было притворяться, так можно было только чувствовать, и Хедин отдавал себя Ане со всей щедростью, словно старался что-то доказать, а она ощущала за спиной настоящие крылья — сильные и способные вынести из любых испытаний.
— Никогда тебя не отпущу, слышишь? — выпалил Хедин, взяв ее за голову и с шальным безмерным счастьем глядя ей в глаза. — Всю жизнь по тебе с ума схожу! Одержимый!
— Голубоглазый… — с трудом понимая, что говорит, поправила Ана, и Хедин снова сжал руки, припечатав ее к своей груди, и оттого, что та вздымалась высоко и неровно, Ану потянуло на несвойственное ей кокетство.
— Прям-таки и всю жизнь? — весело спросила она. В конце концов, Хедина никто за язык не тянул. Пусть теперь выворачивается. А Ана попытается хоть раз нормально вздохнуть.
Хедин провел пальцами по ее косе, словно оттягивая ответ. Потом пожал плечами.
— Не всю, — признался он. — Первые три года не сходил.
Ана прыснула и вдруг почувствовала, как он напрягся. Вдумалась в ответ, подняла голову.
— Пока я не родилась? — уточнила она и, получив неловкий кивок, наконец все осознала. -
Ох, Хед…
— Ладно, сам знаю, что таких недоумков, как я, еще поискать! — буркнул он, отводя глаза, но Ана не позволила ему больше ни секунды мучиться.
— Мы с тобой стоим друг друга, — прошептала она, притягивая его к себе. Хедин не заставил просить себя дважды. Завладел ее губами, не давая воли рукам, но целуя так вдохновленно, словно получил самый большой подарок в жизни.
А у Аны сердце пело, переполняясь острой радостью.
Только ее любил! Все эти годы! Несмотря на свою привлекательность среди девчонок и огромный выбор из самых лучших! Несмотря на ее несносный характер, злой язык и зачастую несправедливые обиды! Несмотря на то, что они с ним почти все разрушили и даже целого камня, казалось, не осталось!
— Хед…
Он уткнулся ей в лоб, давая передохнуть и прийти в себя.
Так вот как оно выглядит — настоящее опьяняющее счастье! Когда думаешь, что надо его заслуживать и добиваться — а оно дается в руки бездумно и без остатка. Просто так, потому что поверил и перестал бояться. И приходит ощущение безоглядной вседозволенности, толкающей выбирать до конца, пока боги не опомнились и не решили, что и так слишком много им дали.