Однажды и навсегда
Говорить с родителями, осознавая, что твоя жизнь просто весит на волоске очень сложно, нереально сложно сдержаться и не зареветь, имитируя радость при этом.
Заметив мое состояние, мутный все же сжалился надо мной:
— Завтра вечером сможешь еще позвонить, сейчас иди в комнату, скоро доктор приедет.
Послушно ушла в предоставленную обитель и опять погрузилась в свои мысли.
Через пятнадцать минут в комнату действительно вошел незнакомый мужчина. Осмотрев все мое тело, вынес вердикт:
— Без медицинского оборудования и анализов сложно сказать наверняка, но все же у Вас на лицо жуткий стресс и переутомление. Благо кости все целы, серьезных гематом нет, я выпишу лекарства, отдыхайте и набирайтесь сил.
Закрыв за собой дверь, врач явно собирался на выход, решила немного подслушать их разговор, вдруг удастся что-то узнать полезное для себя:
— Девочку конечно сильно отколошматили, вот лекарства, чем скорее купишь, тем будет лучше, — слышно плохо, но разобрать можно.
— Спасибо, брат.
— Обращайся Бес, что решил с ней?
— Пока не знаю, пробить для начала надо бы. Операция по гадюшнику возможно скоро завершится, достаточно материала надыбали на них уже.
— Закончится одна операция, начнется другая и так бесконечный круговорот, уходил бы ты, да зажил уже как все. Семью бы завел, вон у тебя под боком девка какая симпатичная.
— Так, спасибо за помощь…
— Понятно все с тобой Бес, но над словами ты моими обещай подумать взамен благодарности.
— Обещаю, док.
Дальше я уже решила не погружаться в звуки происходящего из вне, а то так и поймать могут. Присев на кресло у окна, стала анализировать полученную информацию.
Так он сутенер? Барыга? Наркодилер? Да нет, слишком скромная и миленькая у него квартира для такого промысла. Или я ошибаюсь? Я ведь с такими людьми вообще раньше не встречалась…
Что за операция скоро завершится? Она как-то связана с семейкой Борзого?
Бес, ну и прозвища конечно у всех. Бес, Борзый.
Один Айвис был уникальным для меня. Где он сейчас? Как он? Ищет меня?
Вопросы, вопросы, вопросы. Сплошные вопросы опять разрывают мой мозг.
От них меня отвлекло лишь резкое вторжение в комнату:
— Вот лекарства, раздевайся.
— Зачем? — прижалась я сильней к креслу.
— Док сказал, что у тебя вся спина в ушибах, помогу обработать.
И когда это он успел ему про спину сказать?
— Я сама, у меня руки длинные…
— Оголяй спину говорю, — в мою сторону безоговорочно надвигались.
Глава 51Так, ладно, это ведь здоровье, ничего такого.
Развернулась спиной к незнакомцу и слегка опустила пушистый банный халат. Крепко прижала часть ткани к груди, стараясь оголить исключительно спину. Холодная шершавая ладонь начала растирать мазь по всей доступной области.
— Ай, — как бы не старалась, но все же не смогла выдержать давления его рук на ссадины.
— Хрупкая как пушинка, — пробасил он хрипловато.
— Спасибо большое, дальше я смогу справиться сама, — со спиной было уже явно покончено.
— Держи мазь, наноси три раза в день. Спокойной ночи.
И меня оставили одну.
Как же я надеюсь, что не смогла заинтересовать его как женщина. Ведь в моем сердце уже давно поселилась разрушающая любовь к зеленоглазому парню.
Следующий день прошел в непонятном, но волнительном ожидании. После завтрака Бес уехала, но перед уходом в деталях описал, что со мной будет при попытке побега — церемониться со мной в ту же минуту перестанут и используют по назначению. Вот только о каком именно назначении идет речь, он не уточнял. Отправит в рабство? Перепродаст? В любом случае звучало это жутко.
Именно поэтому решено было пока переждать, когда мужчина действительно убедится в достоверности моей биографии, думаю самым логичным путем окажется просто вернуть меня. Осталось просто дождаться вечера.
Чтобы не забивать свою голову еще больше, от чего итак почти 24/7 болит уже голова, решила занять себя делами по кухне. Борщ, макароны с котлетами, овощное рагу с грибами, оливье, творожная запеканка, кексы и даже компот заняли весь мой день.
К вечеру хозяин квартиры, наконец, вернулся:
— Ну что? — решила начать я с порога.
— Не наврала, Мария Владимировна.
— Я же говорила, — впервые улыбнулась за эти пару дней.
— Чем кормить будешь? Запах на весь район.
— Да, проходи к столу, ужин давно готов, — сначала мужчину нужно задобрить, а уже потом разговоры вести, сделаю как мама учила.
После плотного ужина, я все же решила действовать:
— Что будет дальше? — смотрела на него с надеждой, как золотая рыбка, желающая вернуться обратно в море.
— Ты очень вкусно готовишь, — не в тему ответили мне.
И вот бы засмущаться, как полагается милым барышням, но не тут-то было.
— Я хочу вернуться в свою прежнюю жизнь, — продолжала я наступление во имя свободы.
— Рано, — короткий ответ.
— В каком смысле рано? Чего ты хочешь? Я готова тебе заплатить, — искренне недоумевала я.
— С семейкой Борзых еще не покончено. Я не могу пока тебя вернуть, это может быть опасным.
— Но могу я хотя бы связаться со своим молодым человеком?
— Только с родителями, — мужчина принялся уплетать кексы, явно не желая вести со мной диалог, ибо глаза его были опущены исключительно в бокал с чаем.
— Но он ведь переживает, — старалась я выбить желаемое из этого упрямого пожирателя моих кулинарных творений.
В ответ лишь нескрываемая ухмылка.
— Ты его не знаешь, он сможет защитить и все решить.
— Послушай девочка, — голос стал чуть резковат, а кекс на время забыт, — не лезь в дела взрослых дядь, мы сами разберемся.
— Мы? Ты встретишься с ним?
— Может быть, за ужин спасибо. Вот телефон для звонка родителям.
— Погоди, но сколько мне тут еще жить?
— А что такое? Не нравится? — его левая бровь поднялась на верх, а руки сомкнулись в замок на груди.
— У меня стажировка, скоро учеба, была нормальная жизнь, как мне все происходящее вообще может нравиться?
Показательно медленный наклон в мою сторону и еще более угрожающее:
— Послушай пушинка, в том, что тебя выдрали из обыденного ритма жизни виноват абсолютно не я. Ты должна быть благодарна, что притащил тебя к себе домой, дал защиту и кров.