Сплетни нашего городка

– Нет, Летти дала мне свой пикап на день, но я должна вернуться к вечеру, чтобы отвезти их с Надин на фейерверк. – Дженни Сью пригубила коктейль.
– Боже милостивый! Убираться в доме и шоферить у этих старых летучих мышей! – Шарлотта чуть не задохнулась от возмущения. – И ты заехала на этом грузовике на мою территорию? Ты в своем уме?
Дженни Сью сделала большой глоток.
– Мама, я хочу идти своей дорогой. Я не хочу быть той, кого ты пыталась лепить из меня все эти годы. Давай останемся каждая при своем мнении и будем как-то уживаться друг с другом.
Выражение лица Шарлотты могло бы заставить тарелки и чашки без посторонней помощи летать по дому и биться об стены. Но ей удалось взять себя в руки, и она лишь сказала:
– Ты выглядишь дерьмово в этом наряде. Клянусь, ты набрала еще десять фунтов со вчерашнего дня, и твои волосы нуждаются в срочной укладке. Ты что, сама делала педикюр? Посмотри, как неряшливо накрашены ногти на мизинцах.
– Но она будет выглядеть гораздо лучше, после того как завтра мы отвезем ее в спа-салон, верно? – Шугар присела рядом с Дженни Сью.
Мэри Лу подошла с другой стороны и положила руку ей на плечо.
– Ты должна прекратить эту чепуху. Давай пообедаем завтра, а потом все вместе приведем в порядок наши ноготки и, может быть, заглянем в тот новый маленький бутик в Суитуотере, выберем приличные наряды.
Дженни Сью поставила на столик бокал с остатками коктейля и встала. Она наклонилась и поцеловала мать в лоб.
– Спасибо вам обеим за приглашения, но мне завтра на работу. Ты выглядишь, как всегда, прекрасно, мама. Позвони мне, когда изменишь свое мнение о том, что я делаю. Желаю всем вам замечательного праздника.
С высоко поднятой головой она вернулась в дом и, избегая даже Мейбл, вышла через парадную дверь и направилась к гаражу. Фрэнк встретил ее возле пикапа, держа наготове белый носовой платок. Она взяла платок и вытерла слезы, снова хлынувшие потоком.
– Мейбл слышала разговор и позвала меня. Я так сожалею, дорогая, – сказал он. – Мне следовало позвонить Диллу.
– Нет, не надо. Это еще больше разозлит маму. Он сегодня будет дома, и я потом поговорю с ним. Надин и Летти пригласили меня на свою вечеринку, и им не помешает помощь в подготовке праздничного стола. – Дженни Сью вернула ему носовой платок. – Спасибо, Фрэнк. Вы с Мейбл всегда на моей стороне.
– У нас не могло быть своих детей, и мы вроде как удочерили тебя. – Он улыбнулся печальными глазами. – Мы очень гордимся тем, какой ты выросла.
– Спасибо вам. – Она быстро обняла его. – Я рада, что вы были в моей жизни.
– Не были, милая, а есть в твоей жизни. Если тебе что-нибудь понадобится, ты можешь звонить мне или Мейбл в любое время дня и ночи. Мы всегда с тобой, – сказал Фрэнк.
Дженни Сью похлопала его по плечу, села в пикап Летти и отъехала от дома. Возможно ли, чтобы столько всего случилось за какие-то два дня? Ей казалось, что прошло недель шесть с тех пор, как она вышла из того автобуса.
    
Глава пятая
  
Рик надел свои лучшие джинсы и темно-зеленую рубашку под цвет глаз. Он зачесал назад темные волосы и ощупал шрам под подбородком с левой стороны. Чтобы закрыть эту рану, пришлось наложить шестнадцать швов, но это ничто по сравнению с теми рубцами, что скрывались под одеждой. С телом, залатанным более чем сотней швов, он сам себе казался чудовищем Франкенштейна. И это не считая шрама, что тянулся по всей длине его больной ноги. Хорошо, что Гос-подь придумал одежду.
Перед его мысленным взором промелькнула Дженни Сью. Потеки туши на ее щеках напомнили ему о черной раскраске на его лице, с которой он шел на свое последнее задание. В те дни он чувствовал себя настоящим мужчиной, воином, а не просто сынком фермера из Блума, что в штате Техас.
Интересно, что так расстроило Дженни Сью этим утром? Чем вызваны ее слезы? Он взял телефон и ключи.
– Ты как там, готов? – донесся возглас Крикет.
Он прошел в гостиную и присвистнул сквозь зубы.
– Ну, похоже, все эти прихорашивания окупились. У меня только один вопрос. На кого ты пытаешься произвести впечатление?
– О, заткнись. – Она разгладила складки на подоле прелестного сарафанчика. Ее волосы были завиты, а макияж безупречен. – Я могла бы задать тебе тот же вопрос. Ты даже отутюжил джинсы. – Она вздернула подбородок. – А этот лосьон после бритья, который ты приберегаешь для церкви? Думаешь, Дженни Сью откажется от вечеринки у Бейкеров и присоединится к нам, простолюдинам? Как бы не так! Она – птица слишком высокого полета, чтобы торчать в такой дыре, как Блум, и скоро упорхнет, оставив нас, крестьян, возиться в грязи. – Она подхватила сумочку и направилась к двери. – Ты за рулем или я?
– Тебе нужно успокоиться, хватит беситься из-за Дженни Сью. Я довольно хорошо разбираюсь в людях и готов поспорить на любые деньги, что ты ошибаешься насчет нее. Я не думаю, что она такая, какой ты ее рисуешь, и так ненавидит своих друзей, – сказал он, когда они вышли из дома, окунувшись в горячий ночной воздух.
– Вот увидишь. Придет время, и она раскроется во всей красе, как старый добрый американский флаг, развевающийся на ветру. – Крикет забралась на пассажирское сиденье и пристегнулась ремнем безопасности.
– А если ты ошибешься, ты это признаешь? – Рик завел мотор и направился в сторону города.
– Я не ошибусь, – ответила Крикет.
Рик заметил пикап Дженни Сью, припаркованный позади фургона Надин. Это означало, что Дженни Сью покинула поместье Бейкеров и проведет вечер в их компании. Крикет это определенно не понравится, чего нельзя сказать о нем.
– Давай не будем спорить. Лучше повеселимся со всеми нашими друзьями.
– Не возражаю. Ты ведь захватил вино и пиво?
– В холодильнике, в кузове. Ты заходи в дом, а я все принесу, – ответил он.
– Здрасьте-здрасьте. – Амос придержал для него дверь. – Надин сказала, что ты привезешь все самое вкусное к грудинке и печеным бобам.
– А еще у меня есть макароны с сыром, и Дженни Сью приготовила потрясающий картофельный салат, – крикнула Летти из кухни.
От Рика не ускользнуло то, что в дальнем конце комнаты Крикет закатила глаза, и он едва не рассмеялся вслух. Иногда карма действительно оказывается хитрее и может укусить за задницу.
 
* * *
Крикет хмуро посмотрела на брата и отвернулась, не ожидая, что столкнется лицом к лицу с Дженни Сью. Ничего не оставалось, кроме как заговорить с этой женщиной, даже если руки чесались влепить ей пощечину. Крикет умом понимала, что ведет себя недостойно. Только в прошлое воскресенье новый проповедник в церкви призывал взращивать в душе доброту и благожелательность, не позволяя горечи завладеть сердцем. Но черт возьми! Ему же не приходилось прозябать в тени Дженни Сью все эти годы. Если бы Крикет убиралась в домах или работала в книжном магазине, никто бы даже не заметил этого, но стоило Дженни Сью взяться за черную работу, как вот уже несколько дней телефонные линии разрывались от звонков.