Темные сестры

Прежде чем открыть дверь, я залезла в ящик комода в холле. Рука удобно легла на рукоять револьвера. Магия есть магия. Техника надежнее. Что случится раньше? Ментальный маг ударит мне по мозгам или я сделаю ему дырку в черепе? С такого расстояния я даже с мигренью от ментального воздействия не промахнусь. Даже если это станет последним, что я сделаю в жизни.
Красивый бронзовый глазок был закрыт резной заслонкой. Я увидела в холле мужчину с корзиной в руке. Позади – охранников, совершенно здоровых и не вызывающих подозрения.
– Кто это? – спросила я.
– Доставка цветов по Даркфеллу, миледи. Для Кайлы Кордеро.
Рука остановилась на полпути. Цветы? Ночью? Что за шутки?
– Извините…
Нам со Стеллой здесь жить. В перспективе – всю жизнь. И если я не буду открывать людям дверь, я прослыву психопаткой, что вряд ли отразится положительно на жизни девочки. Ладно…
Я спрятала револьвер за спину и открыла дверь. Улыбчивый молодой парень протянул корзину. В ней я заметила конверт. Цветы были красивые, нежно-розовые, с переходами в белый. Я расписалась за доставку и натужно улыбнулась охране.
Сердце все еще билось учащенно, но вместе с этим накрыло облегчением. Я достала записку.
«Вот ты и стала мамой. Только наследства все равно не видать. Тебе, должно быть, обидно. Но я все равно тобой горжусь».
– Это всего лишь цветы, Стелла! – крикнула я, чтобы ребенок не волновался. – Ложись спать, завтра с утра поедем гулять.
Убедившись, что ночник в комнате Стеллы погас, я направилась в свою комнату, к трюмо. Зеркало в ночной полутьме выглядело немного жутковато.
Поверхность пошла рябью, когда я окропила зеркало специальным зельем. Силуэт Герберта проявился не сразу, но постепенно картинка прояснилась. Он был расслаблен, держал в руках бокал с бренди (наверняка с тем, что стащил у меня) и усмехался. Улыбнулась и я, выбрав из арсенала самую стервозную улыбку.
– Я так понимаю, ты получил мой подарочек, – сказала я.
– Кайла, милая, в следующий раз, когда наймешь девочку по вызову, чтобы меня подставить, придумай ей более убедительную легенду. Кортни не ведется на дешевые розыгрыши.
– Жаль, я надеялась, она отправит тебя спать на лавочку в саду.
– Как тебе цветочки?
– Милые, сохраню их до твоих похорон.
Он рассмеялся, откинувшись на спинку кресла, в котором сидел. А я не удержалась и ударила в спину:
– Я надеялась, ты воздержишься от мести. Стелла испугалась до полусмерти.
Герберт посерьезнел и, как мне показалось, даже слегка смутился.
– Я не подумал о ней. Извини.
– Я тоже. Мы больше не можем жить как прежде, да?
– Похоже на то. Кажется, я еще не готов быть отцом.
– Как и я – матерью. Герберт…
– Мм?
– Когда у тебя будут дети, не будь таким, как наш отец.
– Конечно, детка, – с неожиданным теплом, от которого защипало в глазах, произнес Герберт. – Помни, о чем мы говорили.
– А ты береги сестричку. Честное слово, она не заслужила такого мужа, как ты. Это слишком жестоко.
– Так часто бывает. Береги племяшку и постарайся быть очень осторожной.
– Хорошо. Увидимся.
– Спокойной ночи.
Зеркало снова стало зеркалом. За окном медленно и неохотно занимался рассвет. Я бросила быстрый взгляд на улицу, куда выходили окна. Сейчас там не было ни души, фонари не горели, и темнота придавала городу зловещий вид. Завтра проспект будет кишеть людьми. Толпа хлынет на работу, развлекаться или просто гулять.
Это мне и нужно.
 
Глава 3
Когда с завтраком было покончено, пришло время выходить. Стелла заметно нервничала. Она еще не бывала в крупных городах, а в последние недели и вовсе безвылазно сидела в приюте. Она без возражений позволила мне одеть ее в симпатичное немаркое платье коричневого цвета и дождалась, когда оденусь я сама. Я тщательно расчесала волосы и сделала большие кудри, украсив шпильками с хрусталем. Получилось ярко, даже вычурно, совсем не так, как следует выглядеть на дневной прогулке, но я хотела быть как можно заметнее.
– Готова? – спросила я Стеллу.
Та неуверенно кивнула. Охранник на выходе поймал ключи и бросился закрывать дверь. Ближайший экипаж уже был готов трогаться.
– К станции «Даркфелл», пожалуйста, – сказала я.
С собой у меня была лишь небольшая сумка.
Сегодня Даркфелл ждал великий день. Первая в стране ветка железной дороги: как ни сопротивлялись поборники магических традиций, время требовало технологий. Поезд «Сердце Даркфелла», несмотря на сопротивление в консервативной части общества, должен был пересечь материк, доставив первых пассажиров в Рейвенвуд. В честь этого на станции организовали масштабный праздник, куда явилась, должно быть, половина столицы.
Мы вышли неподалеку от станции. Сам поезд было видно лишь издалека, я только и успела поразиться мощи и внешнему виду. Огромный бронзовый исполин, весь увешанный трубками, приборами и проводами. За хищным острым носом шли три вагона. Интересно, как там внутри.
Мы шли сквозь толпу до тех пор, пока не стало тяжело продвигаться дальше. Стелла крепко держала меня за руку и вертела головой, осматриваясь. Я наклонилась к ней, чтобы нас не подслушали.
– Слушай, нам с тобой нужно кое-что сделать. Это очень важно и нужно для безопасности. Ничего не бойся и доверяй мне.
Комнатка с умывальниками предназначалась персоналу и всегда была закрыта. Но если нужно – обойти можно любые замки. При помощи шпильки я отперла дверь, и мы со Стеллой юркнули внутрь. Дочь смотрела на меня с опасливым удивлением. Но вопросов в блокноте не писала. Просто смотрела, что я делаю.
– Не бойся, – повторила я, доставая из сумки ножницы.
Стелла дернулась, в расширившихся глазах плеснулся страх.
– Я всего лишь обрежу тебе волосы, хорошо? Стелла, так нужно. Другого выхода у нас нет. Иди сюда.
Нехотя Стелла позволила к себе прикоснуться. Я орудовала ножницами не очень умело, но для наших целей это было только в плюс. Жалко было срезать симпатичные золотистые локоны. Но когда я закончила, Стелла почти перестала напоминать девочку из приличной семьи. А когда переоделась в неброские брюки и рубашку, стала совсем неузнаваемой.
– Подожди теперь меня.
Со мной все было проще. Я не стала срезать волосы, справедливо опасаясь, что вслепую смогу только изуродовать себя так, что, наоборот, стану заметнее. Поэтому извлекла из сумки пузырек с зельем и замешкалась всего на пару секунд.
Отец запрещал нам менять внешность. Стричься, краситься, прокалывать что-то кроме ушей. Он считал внешность Кордеро, данную многими поколениями, святой.