Преступная любовь

— Глупости. Твои действия были нормальными и адекватными. Большим ты в той ситуации и не могла помочь, а скорее всего, сделала все от тебя зависящее!
— Я не про это. Я про мою просьбу, которая и спровоцировала этот ужас, — запротестовала я.
— Нормальная была просьба, правильная. Ты действительно сама должна решиться поговорить с отцом, а не такой как Фил. Только его истерическое и совершенно не контролируемое поведение чуть не привело к ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ плачевным результатам. Он должен благодарить вас, что вы не допустили этого! — тон этой речи переходил от снисходительного ко мне, до рычания на Фила. Меня начинало трясти от ожидания. Если Дорджест рычит, что же будет с отцом?
— Что? Что случилось? Убери от меня руки! — заорал Фил сразу, как только очнулся.
— Фил, не надо. Успокойся. Ты снова все начинаешь, — говорил Лоренцо, подняв руки кверху, будто сдавался.
— Ты-ы-ы, — ревел он, вскакивая на ноги, — Это ты ударил меня, и я вырубился!
Дорджест не стал дожидаться концовки этого бессмысленного разговора. Мы уже выехали за границы города и находились в степи, где не было и на милю человека. Хотя до деревни мы еще не доехали. Дорджест остановил автобус и вытащил Фил за шиворот, как маленького щенка.
— Это ты мне скажи, что ты творишь, парень? — рычал Дорджест.
— Что? Он меня по башке треснул, а я виноват? — возмущался Фил.
— Да, хоть укусил! Почему ты ведешь себя подобным образом? Ты хоть на секунду задумывался о том, чем все это грозит?
— Я ничего не делал, — продолжал сопротивляться он.
— Конечно, это я, наверное, чуть не превратился на глазах людей. Судя по рассказам, людей там было предостаточно. О чем ты думал? — орал Дорджест. Таким я его еще не видела. Но вступаться за Фила не собиралась. Взбучка от Дорджеста покажется ему нежным поглаживанием, после того, что придумает ему в наказание вождь.
— Я-я-я, — тут же залепетал парень. Создалось впечатление, что до этого момента он и вовсе не понимал, что натворил. От него даже повеяло растерянностью.
Лоренцо опять решил защитить его. Он вышел из автобуса, в то время как никто и носа сунуть туда не собирался. Все сидели тихо, как мышки, прислушиваясь.
— Дорджест, пожалуйста, — проговорил Лоренцо. Тот обернулся.
— Лоренцо не лезь. Я тебя не виню. Хотя ты должен был знать о вспыльчивости этого парня. Следующий раз будете думать, перед тем как рычать при людях. Если, конечно, у вас будет следующий раз, после того, как вождь узнает.
Дорджест отпустил Фила и вошел в автобус. Все ребята тут же оказались на своих местах. Только Фил и Лоренцо еще не вернулись.
— Ты еще пожалеешь об этом, — пробормотал Фил.
Он зарычал на Лоренцо. Меньше, чем угрозой это нельзя было считать. Лоренцо хотел ему что-то ответить, но его взгляд попал на меня. Я яростно мотала головой, чтобы он не сделал очередную глупость. Парень понял меня и не стал ничего говорить Филу. Они вошли и сели на разные концы автобуса. Лоренцо я позвала сесть к себе. Я ободряюще пожала ему руку. Остальную дорогу мы ехали молча. Никогда еще за эти месяцы не было так тихо в автобусе.
Автобус остановился. Дорджест встал.
— Все, кроме вас троих могут быть свободны. А вы ждете меня здесь. Я постараюсь рассказать о вашем поступке максимально мягко.
Никто ничего не сказал. Сначала ребята остались с нами, но крик «Вон» убедил их. Мы остались ждать.
Меня уже трясло не по-детски. Если за обычные провинности отец мог заставить тебя драться с другим оборотнем, более сильным от природы и более опытным, что не давало тебе шанса не то чтоб на победу, даже на ничью. После таких наказаний пару дней в лазарете были обеспечены.
Отец считал телесные наказания самыми эффективными и показательными. Он любил показывать, что всегда найдется оборотень значительно сильнее тебя. Для таких случаев у него был даже специальный оборотень, всегда готовый побить младших. Мы зовем его Фасс, потому что он больше похож на дрессированного бойцовского пса, реагирующего на команды хозяина.
Когда я была маленькой, все никак не могла понять, почему он такой злой и агрессивный. Но в свое время Дорджест объяснил мне, что у него с психикой не все в порядке. Когда обнаружилось, что он значительно сильнее других оборотней в деревне, Фасс зазнался. Он подался в учителя боя, но вместо этого просто бил других. Все видели это, но восстать против него никто не пытался.
Только мой отец нашел к нему «подход». Но и он не победил его в честном бою. Он обхитрил его, поскольку он был его подчиненным, но не повиновался, разрушая все вокруг. Дорджест говорит, что вождь подсыпал ему что-то в питье в вечер перед боем. После этого отец все равно не смог его победить, зато единственная ничья возвысила его не только в глазах членов клана, но и самим Фассом.
Больше они никогда не дрались. Но из-за его неуравновешенности, ни одна девушка не согласилась выйти за него замуж. И даже представления будущих сильнейших отпрысков не помогали. Так он до сих пор и не женат.
Гнетущий страх рисовал в мыслях сцены боя Фила с Фассом. Мне даже пришлось проглотить ком в горле, чтобы хоть на секунду выкинуть эти видения из головы. Этого не должно случиться!
Раздался грохот. Я оглянулась на дом. Из окна летели щепки. Не знаю, что это было, но восстановить, точно не удастся.
Из дома вылетел отец. Он был не просто в гневе, а в такой ярости, что переплюнул Фасса. Дикий животный страх не давал мне даже шевельнуться. Да и не одной мне. Ребята тоже застыли, даже не дышали, а сердце отбивало чечетку.
Дорджест тоже уже был на улице, но его я видела лишь на втором плане. Мой взгляд был прикован к яростному взгляду вождя. Он переводил его с одного на другого. Странно, но когда наступила моя очередь, я сглотнула и встала. Откуда силы взялись? Дорджест остервенело мотал головой. Но я не могла иначе.
— Мой вождь, — произнесла я, склонив покорно голову. Сейчас нельзя было ни единым словом задеть его, — Я прошу выслушать меня.
Вождь, молча, смотрел на меня, а потом сквозь стиснутые зубы прорычал «говори». Значит не все так плохо, это вселяло надежду. А я осмелилась выйти из автобуса. Специально медленно и спокойно я прошествовала к нему ближе, хотя подходить к нему менее чем на метров двадцать было самоубийством. Я оставила между нами как раз столько.
— Я понимаю Ваши чувства. То, что сегодня случилось в городе недопустимо, однако, я могу заверить Вас, что ни у одного человека мы не вызвали излишнего интереса. Они не видели ничего особенного. А смею вас заверить, что драки между подростками случаются среди людей гораздо чаще, чем у нас. Сегодняшнее происшествие не вызвало у них сомнений в нашей обычности. Ни один из ребят не видел преображений в Филе. Наши совместные усилия не допустили полного перевоплощения и разоблачения. Все закончилось также быстро, как и началось. Даже самому внимательному человеку невозможно было увидеть чего-то необычного. Просто парни. Просто поссорились. Просто у одного сдали нервы. У людей это бывает в сто раз чаще. Уверяю Вас, что это происшествие не раскроет нашей общей тайны!