На той стороне

— Другое дело, — обрадовался Страж. — А у тебя сильная руда, я вижу, как амулет просыпается, и вижу, как крепнет ваша связь. Садись, теперь нужно послать Зов. Плохо только, что если Сварог его услышит, об этом узнает весь поселок. Ну да без этого никак. А теперь повторяй:
«Вездесущий Отче наш, Сварог!
Стал я к исполнению замысла своего, дела светлого, чтобы род мой в силе приумножить.
Силой своей великой надели меня, чтобы путь к победе очистить мог, чтобы просторы земли родной покорились мне, чтобы разметал препятствия лихие и вражеские.
Пусть сила моя поражает врагов, как стрелы Твои, и буду лишь победы знать я.
Слава Тебе, Боже Полуночи, Полудня, Востока и Запада!
Слава яри Твоей, что Вселенную наполняет!
Пребудь, Боже, со мной в небе и на земле, на чужбине и на Родной Земле,
потому что есмь я с Тобой в исполнении завещаний Вышнего! Слава Сварогу!»
 И Константин повторял громко, четко, словно действительно посылал Зов куда-то в Навь, туда, где живут боги. Он желал, чтобы его услышали, впервые он ощущал, что это не просто слова, сила была в них. И вот он закончил, посмотрел вверх, в небо, ища ответ на свой Зов. И как ни странно, получил, лишь на мгновение он появился над местом силы, а потом видение растаяло, но Константин успел разглядеть грозного славянского бога во всех деталях. Могучий мужчина средних лет, светлые волосы прижаты простым кожаным обручем или, как его местные называли, очелье, с многочисленными символами, очень похожими на тот, что был в медальоне. Густая борода и брови. Глаза сурово взирали на человека, который его позвал. Одет он был в рубаху и штаны, поверх них фартук, прожженный в нескольких местах, в руке огромный молот. А затем идолы вспыхнули огнем, только не сгорели и даже не обуглились. С минуту они были объяты пламенем, жар от которого был вполне осязаем, а потом все разом закончилось.
— Ну, вот и ответ, — задумчиво произнес Страж. — Не думал я, что он сам явится взглянуть на тебя, видимо, судьба твоя такая — привлекать внимание богов.
— С чего бы это? — удивился Константин.
— С того, что я с тобой говорю, а ведь я ни с кем больше не общаюсь, меня известили о тебе.
— Однако, здравствуйте, — растерянно заметил бывший детектив. — Ладно, о богах как-нибудь в другой раз, а теперь, что там по нашим вопросам?
— А дальше все просто, надень амулет, и, в принципе, все, больше прислужник не сможет присосаться к твоему духу. А насчет общения, думаю, защита сама разберется. Попробуй.
Константин надел цепочку с амулетом и сразу почувствовал, как золотой кругляш прилип к телу в районе сердца.
Беляш тут же недовольно заворчал, видимо, он и сейчас тянул из него энергию, и тут все это исчезло.
— Ну-ка, пошли мне образ?
— Хозяин, — всплыло в голове одинокое слово, в висках слегка защекотало, но никакой боли или дискомфорта.
— Отлично, — обрадовался Константин.
— Дело сделано, — в голосе Стража проскользнули нотки довольства. — Ты получил сильную защиту, инопланетник, скоро она тебе понадобится, близится битва с тьмой.
— А это инвестиция? — усмехнулся Воронцов.
— Незнакомое слово, — произнес голос.
— Вложение, — как мог, пояснил Воронцов.
— Можно, и так сказать, боги верят в тебя.
— С одной стороны — это очень хорошо, а вот с другой — что-то ноша стала тяжелее.
— Так всегда. Но если они на тебя ее взвалили, значит, верят, что ты сможешь с ней справиться. Все, иди. Кстати, твое обращение к Сварогу привлекло внимание людей.
Константин посмотрел в сторону поселка, и точно, у подножия места силы, метрах в десяти собрались тени, человек двадцать. Да, похоже, решая свои проблемы, Константин решил и вопрос ненависти местных, которую так неудачно разбудила Авия, сомнительно, что теперь на него нападут.
— Страж, еще один вопрос, а во мне по-прежнему нет ни света, ни тьмы?
— Да, но теперь у тебя есть частичка огня Сварорга. Все, иди.
Воронцов поднялся.
— Беляш, — скомандовал он, — давай обратно, так, чтобы тебя никто не видел.
Прислужник вскочил на ноги, но очень неохотно, стал таять. Пять секунд, и только полупрозрачная призрачная полоска на безымянном пальце говорила о его присутствии. А еще бывший детектив ощущал недовольство, его зверек больше не мог присасываться к его духу, и ему это очень не нравилось.
— До встречи, Страж, — произнес он и переступил границу, возвращаясь в обычный мир. — Сходил, блин, за хлебушком, — разглядывая внушительную делегацию, возглавляемую Авией, пробормотал он.
Теперь предстояло объяснить им всем, что он не причем, и вообще он ничего не делал.
— Что за собрание? — состроив удивленную рожу, поинтересовался Константин.
При этом он вглядывался в лица собравшихся людей, куда-то разом исчезла из взглядов злоба и ненависть, которую он ощущал, идя к месту силы. Теперь на него смотрели с восхищением.
— Ваше сиятельство, — обратилась к нему Авия, в голосе атаманши было неподдельное уважение, — мне хотелось бы поговорить с вами наедине.
— Конечно, сударыня, я к вашим услугам. Правда, я совершенно не понимаю, чем вызвано такое внимание к моей персоне? — При этом он заметил, как к месту силы подтягиваются другие жители, пока они разговаривали, толпа увеличилась человек на десять.
Аркад, который впервые смотрел на Воронцова без злобы, возвышаясь над толпой, как ледокол начал прокладывать дорогу. Атаманша и Константин шли следом, за спиной бывшего детектива пристроился Черен, никто не отменял предыдущего приказа телохранителя хозяйки поселка, и он следовал ему, прикрывая боярина Воронцова от любого нежелательного воздействия. При этом на роже у него была написано такое благоговение, что создавалось ощущение, что он охраняет не боярина, а как минимум самого Сварога. Хотя, чему тут удивляться? Мир, где высшие силы присутствуют в жизни людей, и не в виде какой-то абстрактной сущности, а непосредственно принимая участие в делах их, не может вызывать у людей другого отношения. Человек, отмеченный божеством, приравнивается, как минимум, к его деснице на бренной земле. Все это Константин обдумывал, пока они шли к дому атаманши, и люди, встречающиеся им на этом коротком пути, останавливались и пристально смотрели на него, провожая взглядом. Одна женщина даже поклонилась.
Когда закрылась дверь, и они остались в комнате наедине, Авия вопросительно уставилась на него, а потом выпалила, совершенно забыв об этикете:
— Что произошло в месте силы?
— Сварог заглянул, — отодвигая стул, доставая последнюю сигариллу, произнес Константин. Прикурив, он подвинул к себе пепельницу и вопросительно уставился на атаманшу. — А что, собственно, случилось?