Лед твоих объятий

Внутри все похолодело. Он с трудом поднялся, ощупал стены, сделал несколько шагов, проводя рукой по холодному камню, и едва не застонал от отчаяния. Похоже, его занесло в заброшенные шахты Иридона. В места, где когда-то добывали проклятый металл, блокирующий магию и волю. В прежние времена ирвий пользовался бешеной популярностью среди работорговцев и магов. Первым он давал неограниченную власть над рабами, а вторым – возможность ставить рискованные эксперименты. И никакие доводы разума не могли заставить людей отказаться от проклятого металла. Правда, Теодору удалось протолкнуть в Совете закон, запрещающий использование ирвия, но еще долгие годы на окраинах Альянса шла бойкая торговля этим металлом.
Да что там! Он и сам однажды нарушил этот запрет. Вспомнилась молодость, собственная глупая бравада, приведшая его в Иридон, и путешествие по заброшенным шахтам в поисках подходящего куска ирвия. Он тогда поспорил с Куорном, что сумеет пробраться через защиту, найдет чистую жилу и привезет в Сарту сто барнов руды. Спор он выиграл, но потом еще два месяца восстанавливал силы и ждал возвращения утерянной магии. Да, жизнь умеет подшутить. Меньше всего он хотел бы повторять ту глупую выходку, но, видно, у судьбы другие планы.
Он медленно двинулся вдоль стены, но тут же споткнулся обо что-то и рухнул на землю, застонав от боли. Обгоревшую ногу полоснуло огнем. Унаши сатар! Сцепив зубы, он попробовал встать, но ничего не получилось. Нащупал рукой предмет, о который запнулся, и усмехнулся. Ну хоть на один вопрос ответ появился. Не узнать то, что осталось от темного мага, он не мог. Толстая цепь на шее, длинная борода, крючковатый нос… Похоже, старик позаботился о том, чтобы после смерти попасть в Иридон. А он, прихватив тело мага, оказался здесь вместе с ним.
Вкрапления ирвия слабо замерцали. Шарг! Он ощутил, как сила металла подбирается к сердцу. Еще несколько часов, и он лишится половины своей магии. А если пробудет тут сутки, то попросту потеряет сознание.
Крев сатари! Интересно, почему Артани выбрал именно каменоломни? Хотя это-то как раз понятно. Видимо, темный маг желал отомстить за свою смерть и лишить врагов магии и жизни. Мерзкий старик! Все предусмотрел, а он, разгоряченный победой, не подумал об опасности.
Он снова попытался подняться и тут же с криком рухнул на пол. Нога распухла и горела огнем. Во рту все пересохло, глаза слезились, голова раскалывалась от боли. Шарг! Только лихорадки не хватало…
Вторая попытка подняться не увенчалась успехом. И третья. И седьмая. После очередной неудачи он обессиленно откинул голову и уставился в едва различимый потолок. Правда, видел не грязные своды пещеры, а смеющееся лицо Ребекки, слышал голос жены, ощущал тонкий аромат ее духов. Бекки…
Нога горела все сильнее. Тело одеревенело. Дыхание с хрипом вырывалось из пересохшего рта. Он лежал на влажном полу пещеры, чувствуя, как истощаются силы, как слабеют удары сердца, и в душе все явственнее отдавались слова брачной клятвы: «Пока смерть не разлучит нас».
Нет! Он не собирается умирать вот так, в грязи заброшенной шахты! Глухо рыкнув, он дернулся и, превозмогая боль, пополз вперед. Медленно. С остановками и долгими попытками отдышаться. Все, что угодно, только не сдаваться! Он выживет. Вырвется из этой ловушки. И вернется домой, к жене и сыну.

Ребекка Гринделл
Я стояла у открытого окна и слушала раздающиеся с улицы звуки. Где-то залаяла собака, потом послышался гул проезжающего по дороге тора, на первом этаже весело переговаривались слуги. Жизнь шла своим чередом, и никому не было дела до моих проблем. Я вцепилась пальцами в подоконник и замерла.
Душу раздирало глухое отчаяние. Прошло уже четыре дня, а от Тиана по-прежнему не было никаких вестей. Артур вернулся еще позавчера, они с Ричардом о чем-то долго разговаривали, закрывшись в кабинете, а потом император ушел порталом в Сарту, а Торн остался. И как бы он ни пытался делать вид, что все в порядке, я чувствовала, что деверь встревожен.
– Все нормально, Бекки, – убеждал меня Артур.
Сразу после разговора с Ричардом он зашел ко мне в комнату справиться о моем самочувствии.
– Вы уверены?
– Да.
– Тогда где мой муж? Почему он не возвращается домой?
– Не переживай, Ребекка. Еще пара дней – и Тиан вернется. Все будет хорошо, вот увидишь.
Артур взял меня за руку, и я ощутила, как разом исчезла моя нервозность, как на душу накатил покой, как тепло стало на сердце.
– Все будет хорошо, – твердо повторил Артур.
Вообще, я с симпатией относилась к деверю, мне нравилась его уверенность, трезвый ум, умение слушать. Про таких раньше говорили – настоящий мужчина. Сильный, смелый, способный взять на себя ответственность и решить любую проблему. Он напоминал нерушимую скалу, за которой так легко укрыться от бед, и я прекрасно понимала бывающих в нашем доме женщин, которые готовы были на все, лишь бы привлечь внимание Артура. Тот никому не говорил о своем прошлом и вел себя достаточно демократично, но ореол власти и могущества скрыть все равно не мог.
К нему шли за советом, его почтительно слушали окружающие, и он всегда умел понять собеседника и найти нужные слова.
– Себастиан справится, Бекки, – убеждал меня Артур. – Ты должна верить и ждать.
– А если он погиб? – вопрос вырвался сам собой, я просто не могла больше скрывать свои страхи.
– Тиана невозможно уничтожить, ледяные не умирают, – ответил Артур, и в его глазах блеснул лед.
Может, ледяные и не умирают, но никто из них не застрахован от страданий, а я не могу допустить, чтобы Тиан страдал.
– Тебе нужно думать о ребенке, – уже более мягко добавил Артур, но голос его едва заметно дрогнул. Мне даже показалось, что, уговаривая меня не волноваться, Арт убеждает самого себя. – Отдыхай, набирайся сил, размышляй о чем-нибудь хорошем.
Если бы это было так просто! Как я могу думать о чем-то хорошем, когда у меня душа не на месте? А ребенок… Так ведь он тоже проявляет беспокойство! Я же чувствую!
Тогда я поверила Артуру, а вот сейчас мне казалось, что Себастиан в беде, и с каждым часом это убеждение становилось все сильнее.
– Фрида!
– Миледи? – Горничная оказалась рядом почти мгновенно.
– Где сейчас лорд Торн?
– В кабинете, миледи.
Артур не афишировал свой статус, поэтому слуги в Аракосе знали его под именем лорда Торна.
– Хорошо.
– Вас проводить, миледи?
– Нет, я сама.
Я позвала Шанти и направилась на первый этаж, в угловую комнату, которую отвели под кабинет Артура.
Толстый ковер, устилающий коридор, скрадывал наши с арсом шаги, и к покоям деверя я подошла незаметно.
– Арт, успокойся, Себастиан не раз бывал в переделках, может, и в этот раз все обойдется.