Лед твоих объятий
За последние дни родители Ребекки изрядно его утомили. Да и Бекки тяжело давалось общение с ними. Жена изо всех сил пыталась бодриться и старалась доказать, что с ней все в порядке, но от этого было только хуже. Бледная до синевы, исхудавшая до прозрачности, с невидящим взглядом воспаленных глаз, Ребекка улыбалась, и от этой улыбки у всех наворачивались слезы. Дорг подери! Даже умирая, эта девчонка умудрялась подбадривать окружающих и шутить!
Он готов был на все, чтобы ей стало лучше, но ничего не мог сделать. Ребекка таяла, и ему казалось, что скоро она просто растворится в воздухе и исчезнет.
Унаши сатар! Дорговы врачи! Почему они не способны помочь? Хотя что они могут, если даже у Арта ничего не вышло? Дар брата забирать на себя чужую боль на Ребекку не подействовал.
Он сжал руки. Собственное бессилие угнетало. Да, он хорошо понимал тестя. Смотреть, как умирает Бекки, и не иметь возможности хоть что-то предпринять было невыносимо.
Он не заметил, как ушли Гринделлы, не видел, как за окном потемнело, как на комнату опустились сумерки, как стихли в доме все звуки, кроме хриплого, надсадного дыхания, раздающегося в соседней комнате.
– Тиан!
Негромкий голос брата и осторожное прикосновение вывели его из задумчивости.
– У меня есть предположение, почему Ребекка не принимает магию. – Артур глядел на него серьезно, с едва заметным сомнением.
– Что за предположение?
– Ребенок, – коротко сказал Арт.
– Что? – Он растерянно взглянул на брата, не понимая, о чем тот говорит.
– Если она в положении, то это все объясняет, – повторил Артур.
– Думаешь, врачи могли не заметить, что Бекки беременна? – Он недоверчиво покачал головой. – Вряд ли. У Легрэ огромный опыт.
– Легрэ не знает подробностей рождения Истинного, – в голосе брата послышалось напряжение.
– Подожди, ты думаешь, ребенок чувствует опасность и создает вокруг себя непроницаемую защиту?
– Да. В императорском роду такое случалось довольно часто. Кровь ледяных способна и на более странные вещи. Когда Аннет носила Ричарда, нам через многое пришлось пройти, так что я знаю это на собственном опыте.
– Получается, ее убивает мой ребенок?
Душу сковал лютый холод. По лицу, причиняя боль, пополз морозный узор.
– Он не убивает, он защищается от опасности, – поправил его брат. – Все маги в округе для него – угроза. Он их так чувствует и пытается закрыться. Но при этом невольно экранирует заклинания, направленные на помощь Ребекке.
– И что делать? – Он с безумной надеждой посмотрел Артуру в глаза и увидел там отражение собственных чаяний. – Есть же какой-то выход, да?
– Только ты можешь помочь жене. Вернее, кровный ритуал. Тебе нужно поделиться с Ребеккой своей силой.
– Так чего же мы ждем? – он вскинул голову. – Идем, проведем этот доргов ритуал!
– Подожди. Есть некоторые особенности, ты должен о них знать.
– К доргу особенности. Пошли. Нужно сделать все как можно быстрее! Она должна жить. – Он нетерпеливо посмотрел на Артура.
– Хорошо. Идем, – кивнул брат, но в глазах его так и осталась доля сомнения.
Ребекка Гринделл
Я проснулась и прислушалась к себе. Странно. Ничего не болит. И голова не кружится. Может, мне все приснилось? И сейчас я как ни в чем не бывало открою глаза и увижу нашу спальню, Шанти, Себастиана.
Надежда была такой сильной, что я испугалась. Страшно было разочаровываться.
«Ну же, Бекки, не трусь! Давай, посмотри вокруг!»
Увы. Привычная уже темнота встретила мой порыв и мигом его погасила. Я по-прежнему ничего не видела. Сев на постели, обхватила руками голову и замерла, не в силах сдвинуться с места. На душу накатила такая тоска, что я впервые не смогла посмотреть на ситуацию с оптимизмом. Шарг! Что ж так паршиво-то?
Мягкие лапы, обнявшие меня за ноги, заставили очнуться от ступора. Шанти. Мой верный и преданный Шанти.
– Привет, малыш! – Я почесала щенка за ухом. – Пойдем погуляем?
В ответ раздалось довольное тявканье, в котором проскальзывали басовитые нотки. Растет мой питомец. Скоро совсем большим станет.
Я нащупала спинку кровати, осторожно поднялась и прислушалась к себе. Вроде бы не тошнит. И голова не кружится. Чудеса!
– Идем, Шанти.
Первые шаги дались с трудом. Раньше мне казалось, что я хорошо знаю нашу с Себастианом спальню и могу пройти по ней с закрытыми глазами, но сейчас эта уверенность потихоньку улетучивалась, и мне всюду мерещились непроходимые препятствия.
Шарг! Я ударилась обо что-то ногой и зашипела от боли. Откуда здесь взялось это кресло? Оно же всегда стояло у камина.
«Ррр-ав!» – Шанти осторожно прикусил мою ладонь.
– Что, малыш?
Щенок тявкнул и потянул меня в противоположную сторону. А, понятно. Похоже, я ошиблась и выход совсем в другом конце комнаты.
– Давай, Шанти, помоги мне. На тебя вся надежда.
Я потрепала арса по холке, а тот, радостно взвизгнув, прыгнул на меня и повалил на пол. Вот же дурашка! Соскучился.
– Шанти! – неожиданно послышался строгий окрик Себастиана. – Немедленно отойди от Ребекки!
А чего это он моим арсом командует? Сердце забилось встревоженно, тяжело. Воздух куда-то исчез. И в то же время я почувствовала, как в руках оказалась крепкая блестящая нить. Я видела ее. Ощущала так явственно, что могла сказать, на что она похожа. Армирский шелк. Редкий, почти легендарный материал, изготавливаемый на шумном и далеком Востоке. Что за чудеса? Почему я ее вижу? Все вокруг черное и мутно-серое, а нить – вот она, пульсирует короткими толчками, горит в моих ладонях, переливается всеми цветами радуги. Правда, спустя секунду тонкий шелк резко вспыхнул нестерпимо белым светом и исчез. Ничего себе! Это что, какая-то магия? Или шуточки моего подсознания?
Подумать об этом как следует я не успела – муж подхватил меня на руки и крепко прижал к себе. Мне даже показалось, излишне крепко. И выдохнул Себастиан как-то странно. Будто чего-то сильно испугался.
– Бекки! – его губы коснулись моих непривычно ласково. Тиан словно пробовал меня на вкус – нежно, чувственно, упоительно сладко. Шарг! Я дернулась и принялась выбираться из его объятий. Не нужно мне всех этих нежностей.
– Ребекка? – В голосе мужа послышалось напряжение.
– Все нормально, просто хочу немного пройтись, – через силу растянула губы в улыбке. – Шанти, иди сюда, малыш!
Присмиревший щенок аккуратно ткнулся в руку.
«Веди меня к двери», – мысленно приказала я ему. Голова больше не болела, и ко мне вернулась способность общаться с арсом без слов. Шанти послушно направился к выходу.