Лед твоих объятий

– Эй, Том, ты чего? – Я с тревогой посмотрела на забытого нами Томаса.
Мужчина, стоящий напротив, так и не снял личину. Бледный, растрепанный, с горящими холодным льдом глазами, он просто прожигал меня негодующим взглядом.
– Что? – возмущенно спросила я.
– Энни, что происходит? Как ты можешь так себя вести? И почему на тебе эта ужасная иллюзия?
– Иллюзия? – Я непонимающе уставилась на Томаса. Или это не Томас? В стоящем напротив мужчине было столько неподдельного изумления и непонимания происходящего, что мне стало не по себе. – Слушай, кто ты такой?
Внутри поднялось странное чувство. На миг мне показалось, что передо мной действительно представитель старой аристократии Севера. Уж больно гордым и высокомерным он выглядел.
– Мне, в свою очередь, тоже хотелось бы узнать, кто вы такая и как посмели присвоить себе внешность леди Анны?
Незнакомец смотрел на меня так холодно и надменно, что, не будь я Ребеккой Гринделл, непременно дрогнула бы.
– Слушай, красавчик, ты бы попустился малость, – усмехнулась в ответ. – Тоже мне, герцог Сартанский нашелся! Давай, будь проще и не задирай свой длинный нос!
– Простите? – в голосе незнакомца прозвучал лед, а на лице появилась изморозь.
– Ой, да ладно! – рассмеялась я. – Напугал!
– Леди, – отчеканил неизвестный. – Хотя нет, о чем я? Вы не леди, это очевидно. Итак, милочка, я повторяю вопрос: по какому праву вы используете личину герцогини Сартской и почему в Ругдене собралась эта толпа простолюдинов?
– Простолюдинов?
В наш разговор вмешался Ивэн. Сын графа Олкотта и известной сартанской актрисы всегда довольно болезненно относился к вопросам происхождения.
– Ты кого простолюдинами назвал, оборванец? – набычился Толкон. – Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?
– Не имею такой чести, – на губах незнакомца появилась холодная усмешка. – Впрочем, не сомневаюсь, вы обязательно меня просветите.
– Ивэн Толкон, – высокомерно процедил Ив. – Виконт Брасс.
Он выпрямился, невольно копируя идеальную осанку своего противника, и задрал подбородок.
Ох, как же я не любила Ива таким! Толкон был отличным парнем, но почему-то слишком носился со своей родословной. Мартин как-то сказал, что у Ивэна обостренное чувство собственного достоинства именно из-за нечистокровного происхождения. Истинному аристократу нет нужды постоянно доказывать свой статус. Да и какой в этом смысл? Никто ведь в нем не сомневается. А вот остальным… Хотя чушь все это! Какое, дорг побери, происхождение? Какие привилегии? Одни обязанности и ограничения, и больше ничего! Я бы с радостью отдала свой титул за возможность жить как все, а не мучиться от постоянного осуждения родственников и от того, что не оправдала ожиданий отца. Еще бы! Лорд Александр Гринделл спит и видит, чтобы я образумилась, забыла о своих нездоровых, как он считает, пристрастиях и вышла замуж за одного из отпрысков его друзей. А, ну еще и нарожала кучу наследников. Удивительно нелепые мечты!
– Себастиан Рональд Кимли, – ворвался в мои размышления ледяной голос незнакомца. – Герцог Эшерский.
Он отвесил короткий поклон и одарил Ивэна высокомерным взглядом.
Я присмотрелась к незваному гостю внимательнее. Что он сказал? Герцог Эшерский? М-да. Эшерское герцогство вот уже четыреста лет входит в личные владения императора. Надо же, как глупо! Замахнуться на Эшер! Соврал бы скромнее, может, мы бы и поверили. Видимо, к этой же мысли пришли и мои друзья. В зале, то тут, то там, стали раздаваться короткие смешки, переросшие в громкий хохот. Смеялись все – и парни, и девушки. И даже нанятые слуги.
– Ну ты и враль! – не выдержал Ивэн. – Надо же! Герцог Эшерский! А чего так скромно? Сказал бы сразу – император Сартаны и всего Севера!
Он продолжал смеяться, а я, глядя на самозванца, неожиданно вздрогнула. Лицо Кимли вмиг заледенело, глаза стремительно заволокло магической пеленой, а губы искривила тонкая усмешка. Шарг! Только Истинного ледяного нам в замке не хватало!
– Ты назвал меня лжецом? – тихо произнес маг, и по полу закружила поземка.
Она собиралась по углам зала, стягивалась к центру, туда, где стоял самозванец, ласкалась к его ногам, и мне показалось, что я вижу в ней лица снежных духов.
– Ты, мальчишка, не достигший даже первого уровня силы? – продолжил гость.
Он из ничего создал ледяной сгусток и перекатывал его в ладонях, угрожающе глядя на Толкона. Крев сатари! Если этот сумасшедший ударит…
– Стойте! – загородив собой продолжающего смеяться Ива, выкрикнула я. – Не нужно. Вас никто не хотел обидеть. Давайте мы с вами спокойно пройдем в кабинет и все обсудим – и ваше неожиданное появление в моем замке, и вашу родословную, и все остальное.
Я позволила морозному узору проступить на щеках. Пусть этот Кимли понимает, что перед ним не простые ребятишки с улицы.
Ага. Понял. Оценил. Убрал ледяной шар, опустил руки и сцепил их за спиной.
– Я согласен поговорить. Самому не терпится узнать, что происходит и где истинные хозяева этого замка, – холодно произнес он, но я успела заметить, как в его глазах, всего на миг, промелькнула неприкрытая боль.
– Вот и отлично! – Я повернулась к друзьям: – Никому не расходиться! Напитков еще много, еды – тоже, веселитесь! Эй, музыканты! Сыграйте что-нибудь зажигательное!
Дирижер сориентировался мгновенно. Оркестр тут же грянул бобс-трот, и гости задергались под звуки модной техно-музыки. Отлично. Пока все танцуют, нужно срочно уводить этого сумасшедшего.
– Бекс, помощь нужна? – Гарри. Мой умничка Гарри. Надо же, не бросил одну!
– Нет, дорогой, – отказалась я. – Все нормально. Мы просто поговорим. Идем? – повернулась к Кимли. Если он Кимли, конечно, в чем я сильно сомневалась.
Мужчина молча посторонился, пропуская меня вперед. Какая галантность!
Мы вышли из зала, и Себастиан сразу двинулся к лестнице. Интересно, а откуда он знает, куда идти?
Решив понаблюдать за незваным гостем, я пошла за ним.
Кимли спустился на первый этаж, свернул направо и вскоре остановился перед высокими дубовыми дверями.
– Прошу, – коротко произнес он, открыв тяжелую створку.
Я только хмыкнула в ответ. Надо же, распоряжается так, будто имеет на это право!
В кабинете было сумрачно и уныло. Темные бархатные портьеры закрывали окна, громоздкие книжные шкафы мрачно высились вдоль стен, огромный письменный стол, напоминающий эшафот, занимал почти половину помещения. Ужасная комната! Впору страшные вигросы снимать!
– Итак, – по-хозяйски усевшись за стол, произнес Кимли. – Я жду объяснений.
– Объяснений?
Я едва не поперхнулась от подобной наглости. Нет, ну каков! Не успел оказаться в кабинете, как тут же занял лучшее место, оставив мне колченогий стул для посетителей!