Такой забавный возраст

– Да-а, я тоже когда-то предпочитала из пакета, – сказала Аликс. – Но вы же знаете, да, что это вино не купленное?
Эмира села и усадила Брайар к себе на колени:
– Ммм?
– Да-да, я больше не покупаю вино. Как и кучу других вещей. – Аликс сделала глоток. – Я уже много лет так делаю. Просто пишу письмо в винную компанию, говорю, что устраиваю званый вечер с дегустацией вин. И они присылают мне несколько бутылок бесплатно. Вот это, – она повернула бутылку этикеткой к себе, – кажется, из Мичигана.
– То есть у вас скоро званый вечер?
– Как только выйдет моя книга, так сразу. – Аликс подмигнула.
Эмира рассмеялась:
– А, окей.
– Я титаю! – возвестила Брайар, поднимая книжку-картонку. – Я титаю воть это!
– Хорошо, – сказала Эмира, – начинай.
Когда Брайар читали вслух днем, она, так и быть, соглашалась слушать, однако из всех известных Аликс детей ее дочь была единственным ребенком, который не хотел, чтобы ему читали на ночь. Брайар хотела другого: чтобы ее держали на ручках, а она бы «читала» себе сама, пока ее глазки не начинали сонно глядеть в одну точку на странице. При этом она постоянно шикала на того, у кого сидела на коленках, даже если этот человек не издавал ни единого звука. Аликс старалась говорить ровным, бесцветным голосом, чтобы Брайар не возмущалась, а Эмира не прерывала разговор.
– Идете куда-то сегодня?
Эмира кивнула:
– Просто ужинать.
– Уже знаете куда?
Эмира скрестила руки у Брайар на коленке:
– В мексиканский ресторан, «Глория».
– «Глория»? Это то место, – уточнила Аликс, – куда можно приходить со своим вином? И где очень шумно?
– Угу.
– Я там была. Там классно. О, а возьмите это с собой! – Аликс щелкнула пальцем по бутылке. – Мне все равно нельзя больше одного бокала, я ведь еще сцеживаюсь.
Когда Эмира спросила: «Правда можно?» – Брайар подняла на нее взгляд и сказала: «Тише, Мира, неть, Мира, неть». Эмира кивнула, приложила палец к губам, и Брайар перевернула страницу. Спасибо, одними губами произнесла Эмира, и Аликс сказала: «Не за что».
Хорошо, думала Аликс. Расслабляться рано, но мы на верном пути. Аликс понимала, что, возможно, ждет от отношений с Эмирой чересчур многого, поскольку ее ожидания строились на наблюдениях за подругами и их бебиситтерами. Рейчел и ее няня Арнетта любили обсудить свои разводы, самых неприятных детей в классе Хадсона и самых симпатичных пап. Тамра однажды взяла выходной и разрешила детям пропустить несколько уроков ради того, чтобы посмотреть серию мыльной оперы, которая шла в первой половине дня и в которой у их любименькой Шелби, бебиситтера, была эпизодическая роль со словами. А Джоди вечно покупала шарфики и туалетную воду, потому что ее бебиситтер Кармен такое любит и вдруг ей понравится. Аликс же пока не знала, что любит Эмира и чего не любит, и как она ухитряется оставаться такой худющей, и верит ли она в Бога. И конечно, в один миг все это не узнать, но она была настроена стараться, пусть даже это означало всякий раз заговаривать первой, прерывая затянувшуюся паузу – каковые в разговоре с Эмирой возникали то и дело.
– Вы идете с подружками?
Эмира улыбнулась и помотала головой.
Аликс сделала по-мультяшному заговорщицкие глаза.
– Ооу! – сказала она, и Эмира засмеялась. Аликс шутливо сомкнула губы – мол, только между нами, я умею хранить секреты. – Ну же, колитесь. Он симпатичный?
Эмира кивнула с серьезно-задумчивым видом. Она приставила прямую ладонь к уголку рта и прошептала:
– Он очень высокий.
– Класс! – сказала Аликс, и Эмира снова засмеялась.
Аликс чувствовала, что смеется Эмира отчасти из вежливости, но ей было наплевать. Все равно это было лучше любой из бесед с сотрудницами Питера.
– А как вы с ним познакомились? – спросила она, покачивая Кэтрин.
– Ммм… – Эмира взъерошила волосы Брайар, которая захлопнула книжку и принялась за следующую. – Мы встретились в метро.
– Правда? Какая прелесть. – Кэтрин начала засыпать, но губы ее продолжали совершать яростные сосательные движения. Аликс поставила опустевшую бутылочку на стол и сунула мизинец в ротик дочери. – Это ваше первое свидание?
– Это для лошадок, – сказала Брайар книге. – Нам нужна карта.
– Это… кажется, четвертое?
– Тшш, Мира, – сказала Брайар.
– Да-да, тшш, – шепнула Эмира в ответ.
Аликс покачала головой и закатила глаза:
– Извините.
«Все хорошо», – снова безмолвно, одними губами, изобразила Эмира.
Промежуток времени, когда уснувшую после кормления Кэтрин можно было переложить в кроватку так, чтобы она не проснулась, был очень короток, и Аликс знала, что сейчас он как раз настал, но ей не хотелось разрушать этот момент. Она не могла спросить у Эмиры, как его зовут, – это прозвучало бы так по-старушечьи. И о том, что она хотела знать на самом деле, тоже спросить не могла: спала ли уже с ним Эмира, и спала ли она с кем-нибудь раньше, и что для нее значит спать с кем-нибудь, если вообще что-нибудь значит. Было уже семь минут восьмого – никогда раньше Эмира так не задерживалась. Аликс понимала, что может задать не больше одного вопроса, прежде чем придется ее отпустить.
– Как думаете, из этого может выйти что-то серьезное?
Эмира легонько пожала плечами.
– Не знаю, – сказала она со смехом. – Он милый. Но я пока что не хочу, ну, типа… ни с кем связывать свою жизнь.
От этого Аликс мысленно так и вскрикнула. Ей хотелось спросить у Эмиры, во сколько лет ее мать вышла замуж, и сказать, что ее, Аликс, мать вышла в двадцать пять. Ей хотелось знать, были ли у Эмиры раньше серьезные отношения и кем работает этот ее новый парень. Но Брайар уже не шептала, а клевала носом, и Эмира положила ей ладонь на лоб, чтобы та не ударилась головкой о стол. Из колонок полился голос Фила Коллинза. Оба бокала были теперь пусты и прозрачны.
Аликс дважды понимающе кивнула:
– Вот и хорошо. – Она встала с Кэтрин на руках, коснулась винной бутылки и сказала: – Пойду поставлю к вашей сумке.
 
Глава 7
Около дома Чемберленов был двухэтажный «Старбакс», где часами зависали фрилансеры и студенты. Освободившись, Эмира обычно поднималась на второй этаж – вроде как для того, чтобы присоединиться к компании приятелей или однокурсников, – и переодевалась в туалете. В этот вечер к джинсам она надела белую футболку, темно-красные ботинки и взятую у Шони бордовую университетскую спортивную курточку с выпуклой буквой S слева на груди. Эмира накрасила губы перед зеркалом, собрала волосы в хвост и написала Келли: Опоздала прости бегу.