(Не)беги от меня, ведьма!
Я и так себя сдерживаю, давая ей отдых и сон. От одной мысли, что я у неё первый, кровь приливает к паху, так что член поднимается колом от желания.
Я подталкиваю её встать на мраморный пол и включаю горячую воду. Иней стоит спиной ко мне и смущённо поглядывает из-за плеча.
Вода очищающим потоком обрушивается на нас обоих. Волосы Инэй быстро становятся мокрыми и прилипают к коже, доходя до самой поясницы, извиваясь змеями по упругим холмикам ниже спины.
Она всегда прятала их под сетку, боясь, что заметят серебристые пряди.
— У тебя очень красивые волосы, — говорю я, опуская ладонь на бедро, твёрдо поглаживаю пальцами, отчего Инэй замирает.
Как же одержимо меня влечёт к ней… Не хочу выпускать её из рук. Потому я даже не знаю, что будет со мной, когда Ренит найдёт для нас ответ и нам придётся держаться на расстоянии. Как отпустить её от себя? Головоломка, которую я не мог решить.
— Ты вся мне нравишься: глаза, губы… твоё тело, — притягиваю её за бёдра к себе теснее, член вдавливается между ягодицами, которые только дразнят раздвинуть полушария и медленно войти. Морейт, конечно же, понимает всю сложившуюся ситуацию и вздрагивает всем телом.
— Драконы всем так зубы заговаривают? — спрашивает она, явно пытаясь скрыть волнение.
— Только тебе, — склоняюсь, целую её в плечо, собирая губами капли воды, скольжу руками по мокрой коже к животу и выше, подхватывая ладонями полные груди, грубо сжимаю, привлекая её к себе, так что она льнёт к моей груди всей спиной, совсем тесно придавливая вздрагивающую плоть.
— И мне нет смысла заговаривать тебе зубы, я и так знаю, что ты мне отдашься.
— У тебя ужасные манеры, Сохор Коерт, — лепечет ведьмочка, дыхание которой заметно сбивается, когда я вот так массирую её грудь, перекатывая между пальцами твёрдые горошины.
— Я знаю… Хочешь сказать, что тебе это не нравится? — голос становится более хриплым, чем обычно.
Инэй хмыкает, а я перехватываю её за плечи и резко поворачиваю к себе лицом. Морейт ахает, волосы от резкого разворота липнут на щёку. Я опускаю взгляд на белые груди, покрасневшие от моих ласк и горячей воды. Жадно сглатываю, любуясь открывшимся мне видом. В голове шумит от острого похотливого вожделения обладать Инэй.
— Что же мне с тобой сделать? — я шагаю вместе с Инэй, тесня её к каменной стене. Теперь я полностью оказываюсь под потоком воды.
Инэй смотрит на меня, её глаза затуманиваются от желания, зрачки расширяются. В отличие от меня, она не решается разглядывать то, что могла хорошо рассмотреть. Коварно улыбаюсь. Мне приятно осознавать то, что она хочет этого, хочет
рассмотреть меня и прикоснуться, ласкать, пробовать на вкус. С каким же желанием я этого жду. Но не буду спешить, у нас ещё будет на это время. Обязательно будет. Но начало нужно положить.
— Прикоснись ко мне, — в моём голосе едва ли звучит просьба, но Инэй это не отталкивает. — Обхвати мой член пальцами, чтобы изучить меня, — от напряжения мой голос становится слишком глубоким, а голова всё больше плывёт, когда я смотрю в синие глубины глаз, в которых я безысходно тону. Я обхватываю её за шею сзади, и Инэй вздрагивает, прикрывая мокрые ресницы. Они у неё очень длинные, на порозовевших щеках смотрятся выразительно. Такая трогательная сейчас, и я хочу её ещё больше. Жадно ловлю запах её желания. Он дурманит, и я забываю о предосторожностях.
— Хочу быть внутри твоего тела. Хочу, чтобы ты ощущала меня в себе постоянно.
Склоняюсь и облизываю влагу с губ Инэй, опускаю руку и ощущаю тепло её пальцев, беру за запястье и направляю к своему паху. Инэй робко касается, член становится ещё твёрже от слабых прикосновений, и я теряю терпение.
— Сожми, — велю ей.
Инэй подчиняется и обхватывает член у основания. Я едва не кончаю прямо в её руку. Прерывисто выдыхаю, наблюдая в её изумленных глазах волнение. Она впервые так касается мужчины, и это заводит.
— Двигай ей, — попросил я.
— Как? — в глазах полная растерянность.
Я перехватываю её кисть и веду ею от основания по стволу к головке.
— Вот так… — снова веду, и ещё, и ещё, задавая темп.
Дальше Инэй справляется сама, твёрдо скользит тонкими пальцами, которые даже не смыкаются на стволе. Вверх-вниз, в такт её движениям, вызывая во мне спазмы удовольствия. Я начинаю раскачивать бёдрами.
— Быстрее, — прошептал. — Ещё.
Хочу, чтобы она видела, как это происходит, как я содрогаюсь от оргазма и изливаюсь на её руку, и как будет вода смывать семя с её ладони и пальцев.
Инэй продолжает ласкать, и он пульсирует, распирает напряжением, готовый вот-вот извергнуть семя.
Инэй смущённо смотрит на то, что делает. Она быстро учится. Я не выдерживаю и склоняюсь, захватывая её губы влажным поцелуем.
— Не останавливайся, — шепчу в её рот, рукой протискиваясь между её ног, и не до конца ввожу один палец в узкое лоно. Ухмыляюсь — уже влажная для меня, уже готовая принять меня. Её тело жадно откликается на меня, и это сносит мне голову. Моя ненасытная девочка. Моя ведьмочка.
— Продолжай, — голодно рычу, начиная скользить пальцем в ней. Инэй едва держится на ногах, она слабеет от моих ласк, мякнет и рвано дышит, но продолжает трудиться рукой.
Я выдергиваю из неё палец и начинаю ритмичнее толкаться в ласкающую руку, тесно скользя в её ладони до налившейся кровью головки. Мои рывки становятся быстрыми и грубыми, а дыхание — горячим и прерывистым. Волна удовольствия сотрясает тело, из горла рвётся стон. Толкнувшись бёдрами ещё, изливаюсь на кисти
Инэй. Малышка быстро всё схватывает и продолжает двигать рукой, выталкивая семя до последней капли. Умная девочка. Моя ведьмочка.
Инэй смотрит на руку, как вода стекает по её пальцам вместе с моими следами. И то, что она делает дальше, сносит во мне все грани. Морейт подносит руку к лицу, тянет воздух в себя, прикрыв веки, и медленно, умопомрачительно кокетливо слизывает белые капли острым кончиком языка.
Подхватываю Инэй под бёдра и сажаю на край купели, раздвигаю колени. Инэй смотрит в недоумении.
— Что ты делае?.. — она не договаривает и упирается ладонями в плитку, когда я встаю на колено и целую внутреннюю часть её бедра. Мне сносит голову, когда я вдыхаю её аромат. Как же она пахнет! Чувствую, как член вновь набирается силой, кровь бурлит в венах.