(Не)беги от меня, ведьма!

— Ты не виновата… Возвращайся в замок, Леверна. И не приходи больше сюда.
— Нет! — вскрикнула она, вцепившись сильнее. — Я не уйду без тебя, Сохор! Нет… — а потом заговорила быстро, — это не Инэй. Поверь мне. Это всё обман! Нокс держит её у себя. Она у него, и её нужно вытаскивать оттуда. Я знаю, как нам это сделать, Сохор, только прошу, пойдём со мной, и ты сам во всём убедишься! Это всё ловушка. Это месть Лоцрея тебе. Если ты не пойдёшь, то она погибнет. Одна я не справлюсь, Сохор, пойдём. Нам нельзя терять время, слышишь?! Нельзя. Пойдём, прошу, — всхлипнула она, смокнув. Я чувствовал на плече горячую влагу.
Не хочу её слушать. Зачем она это делает? Снова врёт. Я зло тряхнул головой, внутри нарастал вулкан.
— Посмотри на неё получше, это не она. Не Инэй, — не унималась Леверна.
Посмотрел на бледное лицо Инэй, а потом на пылающую метку. Стиснул челюсти, злясь на себя, что слушаю её. Снова взглянул на лицо, убеждаясь, что это Инэй, её волосы, мягкие и гладкие, как шёлк, нежные губы, хрупкое тело… Я смотрел, смотрел с жадностью. Но вдруг в какой-то момент в глазах помутилось, черты лица смазались, превратившись в блеклое пятно. Я стиснул пальцы, вдавливая в узкие плечи. Зрение начало проясняться, и дракон стал успокаиваться. Это Инэй. Инэй!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Уставился на неё, не отрывая взгляда, не делая никаких движений. Сердце замерло камнем в груди, когда лицо ведьмы будто исказилось. Я теснее прижал её к себе. Это была Морейт, и в то же время чужие черты проявлялись в облике всё больше. Я смежил веки. Сумасшествие.
— Это не Инэй. Посмотри, Сохор, ну же, ты же видишь, что это не она, чувствуешь… — шептала сквозь слёзы Леверна.
Я открыл глаза и застыл. В руках я держал девушку, которую никогда не видел. Я ошеломлённо перевёл взгляд на метку, но она по-прежнему сияла золотом и притягивала своим теплом, заставляя дракона не разжимать пальцы.
— Видишь, это не она…
Но как такое возможно? Метка подлинная. Это же она, Инэй! Я посмотрел на её лицо в который раз. И тут ураганом пронеслись слова Леверны в голове. Леверны, которая была здесь! Я повернул к ней голову.
— Где она? — спросил, чувствуя, как жгучий холод ярости пронёсся по всему телу, будоража зарождающийся кипящий вулкан, подкатывал к горлу. — Где Инэй, Леверна?! — потребовал ответа, проглатывая ком в глотке.
Леверна подняла голову, посмотрев на меня во все глаза.
— У Нокса, — выдохнула с затаённой радостью, стирая ладонью влагу со щеки.
Я выпустил холодное тело обманки, снова бросил взгляд на метку. И поднялся, взяв Леверну за запястья.
— Можешь лететь?
— Да, — кивнула Леверна, — я готова.
Я бросился с обрыва, утягивая сестру за собой, оборачиваясь на лету.
- Инэй -
Я прошла от стены к окну. Рассвет пробивался через решётку ослепительным потоком света, но всё равно не мог рассеять мрак этой огромной холодной темницы, где находилась я одна.
Прошло уже десять дней с тех пор, как я оказалась здесь.
Коснулась пальцами магических браслетов, от которых запястья истёрлись в кровь. Подняла ладонь к груди, туда, где была метка. Вспомнила тот день, когда старая ведьма провела ритуал и перенесла метку на другую узницу. Нет, она не смогла отнять её у меня, но создала подобие с частью моей ауры. Обманка для дракона, как злорадствовал Лоцрей. Инквизитор сдержал своё слово — отомстил Сохору. Чем это могло обернуться для дракона, мне оставалось только догадываться. Неведение сводило с ума. Что с Сохором? Где он сейчас? Я не знала, страх за него сжимал тисками сердце. Нокс Лоцрей был настроен против Коерта, хотя и был его лучшим другом. С какой злобой он говорил о Коерте, пугал меня до дрожи, грозя, что растопчет его.
Лишь бы с Сохором было всё хорошо. Боги, я бы сейчас отдала многое, чтобы узнать, всё ли с Коертом в порядке!
Какую западню инквизитор ещё придумает, чтобы спровоцировать дракона? Пусть оставит его в покое.
Я отчаянно подёргала ошейник на своей шее, потом обручи на руках. Инквизитор думает, что я применю магию. Так боится или совсем обезумел от ненависти к ведьмам?
Перестав пытаться снять их, я посмотрела на свои руки и поджала подрагивающие губы. На коже узоров стало больше. Здесь не было зеркала, чтобы рассмотреть себя, но с каждым днём я видела, как волосы становятся совсем седыми, и сегодня утром они будто инеем подёрнулись, искрясь серебром. Обручи хоть и сдерживали магию, но она начала проступать больше внешне, будто, стоило асгару отдалиться от меня, дар вступил в новую силу.
Сколько ещё нужно дней, чтобы стать полноценной ведьмой? Неделю, чуть больше? Как бы то ни было, кажется, это время настало именно сегодняшним утром.
Ещё немного, и я не смогу вернуться. И быть с Сохором…
В груди защемило. Как бы я ни держалась все эти дни, отчаяние всё больше завладевало мной. Непонимание, что со мной, стала ли я окончательно ведьмой, или ещё есть капля времени, выматывало.
Гулкий грохот затвора на двери вывел из размышлений. Я повернулась и расправила плечи, наблюдая, как дверь распахнулась, и в темнице появился инквизитор.
Нокс не заходил несколько дней кряду, что дало мне немного передышки. Хоть он не трогал меня, но кто знает, как поведёт себя инквизитор в следующий раз. Я придумала множество способов, как защитить себя в случае, если Лоцрей задумает навредить мне. Но, конечно, все способы дадут лишь временный эффект.
Лоцрей остановился поодаль, пристально меня рассматривая. Лицо мужчины выражало лишь одно — презрение.
— Ты намеренно это делаешь? — вдруг спросил он, не приближаясь.
— Что именно?
— Показываешь своё настоящее лицо. До этого ты прятала свою ведьмовскую сущность.
Я хмыкнула. Теперь стало понятно, что его так отталкивает и сдерживает. Что ж, мои изменения сыграли мне на руку.
— Зачем вы пришли?
Теперь пришла очередь Лоцрея ухмыляться.
— Вообще-то ты у меня в заточении, в моей темнице, а я здесь хозяин.
Хотелось ответить как можно острее и задеть за живое, но это могло выйти мне боком.
Инквизитор сделал вальяжный шаг в мою сторону, что заставило меня всю насторожиться.