(Не)беги от меня, ведьма!

Инэй опустила взгляд, рассматривая отражение, и застыла, глядя на свою грудь. Подняла руку, коснувшись узора. На жемчужной коже он виднелся отчётливо.
— Что это? — всплеск недоумения скользнул в её взгляде. Она быстро подняла взгляд на меня. Я повернул её за плечи обратно лицом к себе.
— Это я хочу тебя спросить — ты что натворила?
Девушка моргнула, продолжая притворяться невинной жертвой. Будто не понимает ничего. Я чувствовал, как во мне поднимается очередная волна гнева, а тело наливается горячим свинцом, заставляя вновь ощутить напряжение. Только сейчас до моего нюха дошёл тонкий сладко-пряный аромат её тела. Голова мгновенно затуманилась. Проклятье. Чуть оттолкнул её от себя, дыша тяжело.
— Если ты не понимаешь, я объясню. То, что у тебя здесь, — брачная метка. Она появилась утром, — оттянул ворот туники, демонстрируя ведьме точно такой же рисунок на груди.
Инэй медленно опустила взгляд и замерла, приоткрыв губы. Ресницы дрогнули, как и влажный блеск в сапфировых глазах. Я пронаблюдал, как на её щеках появляется неровный багрянец, а крылья носа встрепенулись. Она задышала тяжело и быстро, а затем подняла руки, собирая клочья сорочки, стягивая их на своей груди дрожащими пальцами, прячась.
Я содрогнулся от её беззащитного и ранимого вида, такого потерянного, что я почти мог поверить ему. Где же ядовитые шипы и храбрость?! Противоречия схлестнулись во мне и смешались. Нет, этим существа нельзя верить, всё это обман, маска притворства.
— Я… я не понимаю… я тут не при чём… — сбивчиво проговорила она и затрясла головой.
— Так я тебе и поверил. Это твой план, который вы придумали с артарской ведьмой, и этот медальон — уловка? Да?
Меня провели, обвели вокруг пальца, чтобы подобраться ближе и поймать в сети асгара. Но ведьмам это априори невозможно.
— Какая уловка, о чём вы?
— Невозможно, чтобы ты оказалась моей парой. Ею может стать только драконница, — рыкнул я. — А значит, эта метка не что иное, как подделка, колдовство. Так понятно, о чём я?
Инэй сглотнула и коротко кивнула, продолжая стискивать в пальцах ткань.
Если бы не это дикое желание и влечение, то… Всё потому, что я слишком долго на неё смотрю.
— Но я тут не при чём. Я не знаю, как так вышло. Утром её не было, наверное, и я ничего не…
— Ты за дурака меня принимаешь? — навис над ней.
Инэй содрогнулась, и я замер, чувствуя, как её запах становится ярче, будоражит кровь, распаляя меня, заставляя естество затвердеть.
— Да о чём вы? Я даже не знала о такой метке и вообще не слышала, что она существует. Что вы от меня хотите? Это я у вас должна спросить, что вы задумали! Привезли меня в замок, а теперь выставляете виноватой?!
Я едко сощурил взгляд. Вспомнил о медальоне, который всё ещё плавил руку. Отдать его ей, и пусть проваливает.
С силой стиснул пальцы. Удары сердца становились болезненными. Я окинул её взглядом. Инэй стояла неподвижно, хрупкая и растерянная. Такая невинная снаружи и ядовитая внутри. Она и в самом деле не при чём? Или всё же прикидывается?
Почему же мне так трудно отдать этот медальон? И я больше её никогда не увижу. В этом всё дело.
— У тебя есть время до вечера, чтобы убрать это. Иначе пожалеешь, что встала у меня на пути.
Инэй вздрогнула, но тут же приподняла подбородок, посмотрев на меня с вызовом снизу. Я отступил и, развернувшись, пошёл прочь из комнаты, подальше от этого дурманящего голову аромата. Подальше от этого колдовского взгляда.
Служака, что стояла за дверьми, отскочила, когда я вышел, громко хлопнув створкой.
Вернувшись в каминный зал, швырнул медальон на стол и, опершись ладонями о столешницу, замер, склонив голову. Тело сводило спазмами желания и гнева. Дракон рвался наружу, на плечах проступала чешуя. Я поднял голову, упёр взгляд в медальон. Почему не отдал его? Пусть бы проваливала. Перед глазами она, сжимающая на груди тонкую ткань, через которую просвечивали рисунок и острые соски, голые плечи, по которым струились каштановые волосы. Совсем скоро они будут серебряными.
Стиснул зубы.
— Ведьма! — выпалил зло и направился в арку, выходящую на широкую площадку под открытым небом.
Только оборот поможет сбавить пыл и не вернуться к ней, чтобы…
По телу прошлась горячая волна, я прищурился, глядя на восходящее из-за холмов солнце. Прохлада обдала разгорячённое тело, кровь хлынула льдом по венам, я рванулся вперёд, заглушая на миг разум, и бросился с края площадки вниз, расправляя драконьи крылья.
 
- Инэй -
Я смотрела вслед, на захлопнувшуюся за драконом дверь. Сердце трепетало в груди, выплёскивая жар, в глазах потемнело от притока крови.
Я развернулась и подступила к зеркалу, стискивая дрожащими пальцами ткань, медленно опустила сорочку вниз, на пояс. Дыхание встало в горле комом, когда я увидела, что метка, как и сказал асгар, оставалась на моей груди. Такой странный, красивый и пугающий до покалываний на кончиках пальцев узор. Это был ещё не распустившийся цветок. Я подняла руку и коснулась его пальцами, удостовериться, что он настоящий. Провела по контуру и начала с силой тереть, чувствуя, как страх сворачивается в животе клубком.
Кожа стала красной, но метка оставалась на месте. Как она могла появиться, откуда? Этот всё проклятый сон, который приснился мне сегодняшней ночью.
Я прикрыла веки. Боги, ну конечно, как я могла не догадаться сразу? В моём сне, это был он, Сохор. Эти тёмные, поглощающие без остатка глаза, исходящая сила, наводящая волнение, и... Нож, оставляющий след в моей груди.
Сомкнула губы, лихорадочно выдохнув. Светлая Ильва, и как же это произошло? Как вышло так, что мне снился асгар ещё до нашей встречи?
Разве такое возможно? И что это всё значит? Я часто заморгала, сбрасывая оцепенение. Брачная метка… Что за брачная метка? Осознание пришло ледяным дождём. Опустила руки, глядя на своё отражение. Нееет. Не может этого быть. Я что, теперь для дракона невеста? Быть такого не может! Здесь какая-то ошибка.
— Мироу, — голос Абели заставил очнуться и закрыться руками. — Всё в порядке?
Я быстро прикрылась, пряча метку от чужих глаз.
— Да, Абели, всё хорошо, — и кому я вру, ничего хорошего не произошло, угроза Коерта врезались в память отчётливо: «У тебя есть время до вечера, чтобы убрать её».
— Помоги одеться, — повернулась к девушке.
Служанка кивнула и бросилась к скарбу, который ещё не был разобран.
Комната в башне, куда меня поселили, была просторной и полукруглой, с выходящим балконом, откуда можно было любоваться на рассвет, с массивной мебелью из чёрного блестящего дерева, среди которой чувствуешь себя изысканной фарфоровой статуэткой. Сводчатые потолки добавляли обстановке роскошности.