(Не)беги от меня, ведьма!

Миг колебания, я готова была извиниться и согласиться, только бы поскорее спрятаться в карету и не выходить.
Мужчина прищурил глаза, будто пытался вытянуть из меня что-то, а в следующий миг убрал руку, выпрямился и отступил. Не сказав ни слова, пошёл прочь уверенной и в то же время расслабленной походкой.
Я так и уставилась ему в спину, ничего не понимая. Нет, он точно не обычный эньер, даже несмотря на ловкое управление оружием. Его поведение и движения выдавали знатное происхождение, которое никак не вязалось с этой грубостью. Он со всеми так разговаривает? Что его так разозлило? Ему бы манерам поучиться не мешало.
Закусив в досаде губы, я отвернулась, поведя плечами.
Дверь экипажа отворилась, и оттуда выглянула Абели. По растерянному виду я поняла, что она всё слышала. Вздохнув, я подняла взгляд, оглядывая стволы деревьев, окутанных туманом
И что же мне делать? Вернуться обратно в Руан-Тар?
Посмотрела на дорогу. Замешательство и упрямство закрутились в водовороте. Нет! Я не могу вернуться. Я всё решила, и назад пути нет. Уж лучше сгину в лесу, чем вернусь и подставлю свою семью.
Увы, только всё стало намного сложнее. В Лесерток теперь тоже нельзя. Этот Нокс Лоцрей присосался пиявкой, вряд ли оставит меня в покое. Он что-то почувствовал, как и его дружок. Я досадливо сомкнула губы, понимая, в какой яме оказалась. Уезжая от проблемы, я попала в руки инквизиции. Лучше и не могло произойти, правда? Кажется, «чёрная полоса» продолжалась. Уехать бы куда подальше, в снежные горы, где кристальные озёра и буйство трав, стелящихся под открытым небом, где нет людей, а только ласковый рассвет и свободный ветер. Где меня никто никогда не найдёт. Об этом я могла только мечтать.
Если инквизитор найдёт подтверждение своих подозрений, то мне не жить. Таких, как те, кем стала я, инквизиция уничтожает. Но я же не чёрная ведьма! Но могу ею стать, если нарушу правила. Осознание этого пришло само собой, озадачив меня. Ведь я заведомо опасна для окружающих.
Нужно бежать, но куда? В ушах звенело от напряжения и безысходности, хотелось плакать. Подвела взгляд к небу. И за что мне это всё?
По телу прошлась дрожь, и тут я вспомнила о подарке артарской ведьмы.
Мне нет места среди людей. Горькая правда обожгла лёгкие.
Я вздрогнула от громкого смеха со стороны роидов и поспешила сесть в карету. Абели смотрела на меня в ожидании дальнейших распоряжений. Бедолага ещё вздрагивала от каждого шороха, зря я её взяла. Но ничего, скоро они вместе с Вискотом вернутся в Руан-Тар. А я… Потянулась рукой к груди, нащупывая холодный камень медальона.
А я отправлюсь в обитель Артара.
Пока роиды перевязывали раны, собирались и разбивали костры, день приблизился к вечеру, тучи затянули всё небо, а к ночи полил мелкий дождь.  Добраться до какого-нибудь захудалого постоялого двора по расхлябанной дороге уже не представлялось возможным. Мы всё ещё не могли отойти от нападения ящеров, казалось, вот-вот небо распорется, и они градом налетят на нас. Стать ужином чудовищ мне не хотелось. Но, как заверил Нокс Лоцрей, — мы под защитой. Да уж, сдалась мне такая защита.
Устроившись с Абели в карете, я никак не могла заснуть. Слушая шелест дождя, всё думала и прислушивалась к звукам снаружи, мысленно моля, чтобы эти высокородные эньеры убрались с моего пути.
Моя надежда рухнула, надменный эньер и инквизитор всё ещё стояли на дороге и, кажется, не собирались уезжать без нас.
— Вот же гадство! И чего они тут встали?! — грубо выругалась я и громко хлопнула дверцей, разбудив, тем самым, Абели.
Решили всё-таки меня преследовать! Спасение обратилось западнёй. Самое паршивое утро, которое только могло случиться со мной.
Заставила себя съесть кусочек холодной лепёшки с капустой, кто знает, когда я ещё поем. Одевшись, повернулась к служанке, которая собирала вещи в скарб.
— Абели, — позвала её, не зная, как сказать и незаметно уйти, и попросила с натянутой улыбкой. — Очень хочется… ну, ты поняла. Проводи меня.
Мы вышли на свежий холодный воздух, ступая по сырой, затоптанной копытами лошадей дороге. Я ничего не стала брать с собой: в этом не было необходимости.
Вискот, заметив нас, насторожился, поднимаясь от костра. Я жестом дала понять, что мы недалеко и сопровождение не нужно. Кьёнкер отступил. Я с опаской глянула в сторону чужого привала, в котором тоже наметилось движение, и, больше не медля, углубилась со служанкой в туманные гущи.
Ком встал в горле. Осознание того, что я больше не увижусь с Абели, заставило сердце сжаться. И не увижу Вискота, Флоретту, Дэнера, отца.
Мы вошли под сень высоких деревьев. С их веток падала старая хвоя вместе с каплями росы, сверкая в воздухе серебряными искрами.
— Мироу, может, мы не пойдём так глубоко? — забеспокоилась Абели, когда мы отошли достаточно далеко. Девушка опасливо смотрела по сторонам.
Я остановилась, глядя в рассвет между стволами, повернулась к Абели. Девушка с оцепенением смотрела в гущи, вжимая голову в плечи. И зачем я её потащила сюда? Но тогда было бы подозрительно, что я отошла одна без сопровождения.
— Подожди меня здесь.
— Хорошо. Только далеко не уходите. И побыстрее, очень страшно.
Я раскрыла губы, чтобы ответить, но не стала, поэтому развернулась и пошла от неё быстрым шагом по мягкому ковру мха. Не думать ни о чём, просто уйти. Оставить прошлое. И отпустить. Конечно, будет тяжело, но я справлюсь, ради своих близких, я смогу привыкнуть, а со временем и забыть. Забыть своё имя, себя прежнюю. Всё останется в прошлом. Сердце стучало в груди всё тяжелее с каждым шагом.
Сама не поняла, как слеза скатилась по щеке. Я шла всё дальше, не оборачиваясь, не замедляя шаг. Абели вернётся одна, возможно, Вискот будет искать, но его попытки вскоре станут тщетны. Затем отец узнает о моём исчезновении. Конечно, он будет горевать, но потом всё забудется, у него же есть внук, и вряд ли он будет единственным.
Ледяной туман окутывал, вызывая озноб в теле, тогда как внутри всё горело и распирало от противоречий, безысходности и тоски. Но я не должна жалеть себя, это был мой выбор. Просто… просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть.
Ветки под ногами ломались с треском, но мягкий мох делал шаги бесшумными. Я всё шла, касаясь ладонями влажных стволов неимоверно высоких сосен. В какой-то миг я поняла, что заблудилась; назад уже если и захочу, то не найду дороги. Хорошо.
— Да что же это со мной такое?!
Возьми себя в руки.
Невыносимая тоска сжала тисками сердце, и хотелось выть, царапать ногтями кору, будто во мне проснулся дикий зверь. Хотелось вернуться.
Остановившись и торопливо вытерев слёзы, я достала из-за ворота платья медальон. Сжала дрожащими пальцами камень, найдя на оправе выточенные слова заклинания, вобрала в грудь воздух и произнесла их. Смолкнув, я опустила руки и огляделась. Ведьма должна прийти.