Три дракона для Фло

- Но я… я не хочу.
- Хочешь, - уверенно сказал дракон.
Браслет на запястье сжался в последний раз и затих. Что значит, занятие началось.
Флора рванулась вперёд, проскочила под рукой дракона, и, чувствуя досаду, на подгибающихся ногах рванула к зданию Зелёного корпуса.
А что? Это он тут весь из себя высший, воплощение Силы и Разума, ему, должно быть, не пристало за всякими там человечками бегать.
А ей можно, она не зря детство провела, гоняясь за братишками…
    
Глава 4
Когда она вышла из перемещателя, у Тамира дыхание спёрло, а внизу отозвалось болезненным распиранием.
Дракон выругался под нос.
Не хватало ещё в штаны кончить, как мальчишка, который впервые пощупал сиськи!
Соберись, тряпка!!
Ты - Разящий! Чёрный дракон!! Элита лучшей академии, демоны тебя дери!!!
А она - обычная человечка.
Низшая.
И ты умеешь обращаться с низшими…
При свете дня эта малютка оказалась в миллион раз лучше того, что он успел разглядеть в ту беззвёздную ночь.
Правда, тогда она была без одежды…
Хотя надо признать, этот целомудренная зелёная форма «я-хорошая-девочка-но-очень-хочу-быть-плохой» очень идёт ей, интригует, так и тянет задрать юбку, по-хозяйски сжать бедро, закидывая на себя, узнать, что скрывается под плиссированными складками…  
У неё совершенно белая, не тронутая загаром кожа, мраморная и гладкая… нежная, как лепестки цветка. На такой лучше всего остаются следы от пальцев… и наручников. Личико сердечком, маленький, чуть задранный нос над пухлыми губками, в которые так и хочется впиться поцелуем, оттянуть зубами, прикусить до крови, сорвать первый из многих стон...
Мягкие светлые локоны она стянула в тугой узел, из которого выбился непослушный локон. Надо запретить ей носить такую причёску. Он помнит, как охрененно смотрятся её распущенные волосы…
Вот гринка подняла взгляд, и, наконец, заметила его. И тут же застыла, как вкопанная.
Застыл, как дурак и он.   
Глаза у неё оказались зелёными. Зелёными-зелёными… Притягательными и манящими, как огонь Грин-Итаи.
Ему показалось, или в них действительно сверкнули проблески зелёного пламени? Которое раз попробовав на вкус, уже не забыть.
Проклятье!
Как такая маленькая девчонка сумела вместить в себя мощь древнего артефакта?!
Он, дурак, сразу не поверил Ауру. Как и Летон. Слишком уж неправдоподобно это звучало.
Когда дядя Аура унёс девчонку (так обрадовался, что нашёл нового гринка, что даже Грани в их телах не заметил, и поверил в чушь по поводу практикума по построению телепортов), они долго приходили в себя.
Затем Ауру удалось проникнуть в приёмное отделение.
Показатели новенькой были в норме!
Гринка первой степени, как и многие.
Ничем выходящим за рамки там и не пахло!
Тогда они решили проверить сами.
Если то, что рассказал Аур, правда и гринка действительно впитала магию артефакта, которую они замкнули на себе, человечка должна на них реагировать. Точнее, Грин-Итаи в ней.
Проверили, млин…
Припёрлись, как три болвана на следующий же день.
И… Аур не ошибся.
Грин-Итаи, рванувшаяся к своим хозяевам, вырубила девчонку.
А им пришлось ретироваться, пока никому не пришло в голову связать их присутствие с обмороком гринки.
Перелопатив информаторий, удалось разобраться, что к чему. По-крайней мере, хотелось в это верить.
Согласно всё той же легенде, первый (трёхглавый, а это важно!) дракон получил передачу от Хлорис. То есть изначально Грин-Итаи была у неё. Правда, сперва он разбудил богиню…  
А вот как происходила эта передача, легенда умалчивала.
Аур, впрочем, не сдавался и продолжал искать, сканируя кристаллы памяти, листая манускрипты Первого Храма один за другим. В этом Летон с Тамиром мало могли помочь. Всё же телепат - он и есть телепат.
Пока не выяснится, наконец, как извлечь Грин-Итаи обратно (желательно не привлекая ненужного внимания) решили приглядывать за девчонкой. Оберегать, так сказать, от ненужного внимания собратьев, падких на новенькое, свеженькое и доверчивое… Но, чтобы избежать случившегося в первый день, действовали по одному и на глаза ей не попадались.
И всё бы прекрасно и замечательно, если бы не одно «но».
Наблюдать за гринкой издалека (по большей части с неба или с подходящей площадки на шпиле) оказалось сущей пыткой.
Тамир сам не понимал, что с ним происходит.
Но он вынужден был признаться себе: ни одну драконицу, ни одну ундину так не хотел, как эту светленькую человечку.
С ним что-то происходило.
И это ему не нравилось.
Вместо правильных и полезных размышлений о том, как получить Грин-Итаи обратно, как, демоны дери, помочь собственному миру, он снова и снова вспоминал хрупкое обнажённое тело на мерцающих плитах, разметавшиеся локоны, слышал её стон, когда начала приходить в себя… Слышал снова и снова.
И это было неправильно!
Прямо вот ни в какие рамки!
Дракон не может помешаться на низшей. 
Это они теряют голову рядом со своими господами!
Это они - оборотни, сильвы, ундины, человечки - слетаются на пламя дракона, как мотыльки на огонь!
Это они теряют контроль и самообладание, пренебрегают гордостью и становятся перед такими, как он на колени!
Драконы же выбирают, с кем быть. Сегодня. На то они и драконы.
И если он хочет эту девчонку, хочет до темноты в глазах, до каменного стояка и боли в яйцах, значит, так тому и быть.
В конце концов, он - Разящий! Он - чёрный дракон! Такие, как он, рождаются раз в столетие. А таких, как она - сотни. Тысячи.
Ни одна низшая не может противиться высшему.
И, если прежде чем Аур дознается, как извлечь из девчонки Грин-Итаи обратно, Тамир трахнет её, так тому и быть.
…От неё пахло юностью, свежестью и чем-то сладким, щекочущим ноздри. Вдохнув глубже, Тамир понял, что так пахнут цветы. Он бывал в элитных закрытых оранжереях, он ни с чем не перепутает этот запах. Вот только откуда этот аромат у неё… Впрочем, Тамиру сразу стало не до размышлений.
На ощупь её кожа и вправду оказалась гладкой и нежной, а волосы - мягкими, как шёлк.
Стоило коснуться её, как его словно парализовало. Он не в силах был отнять руку. К счастью, она, кажется, не поняла, какой странный отклик вызывает в нём.