Милая женушка

– Опустошенные?
– Вообще-то нет. Оба в полном порядке. – Он сделал долгий глоток. – У нее была успешная юридическая карьера. Сейчас она сама составляет себе график, без проблем продавая дома. Мне говорили, людям нравится ее бесхитростный стиль агента.
– Понимаю, – Пит кивнул.
– Брат нашел работу, которую всегда хотел. Он любит детей. Говорил, что будет тренером… – Джаред улыбнулся, теребя ручку чашки. – Я думал, он станет преподавателем колледжа, но не тут-то было. Ему нравилось быть наставником для подростков в трудный для них период.
– А почему они переехали в Нью-Йорк из Северной Каролины? – Этот вопрос застрял в мозгу Джинни как очень важный. Пит сделал ряд звонков, но они почти ничего не дали.
– Аарон хотел быть тренером, но там этого не получилось, – Джаред развел руками. – Они с руководителем спортивного направления никак не могли поладить, так что как только появилась вакансия здесь, недалеко от мест, где прошло наше детство и где живу я, Аарон за нее ухватился.
Это имело смысл. Джинни все равно хотела услышать еще чье-нибудь мнение, прежде чем выбросить это из головы, но пока что сойдет и такое объяснение.
– Вы с братом близки?
– Да. Некоторые погодки не ладят между собой. Некоторые сближаются. Нам повезло попасть в последнюю категорию.
Гладко стелет. Выдает не слишком много, но и не слишком мало. Улыбается, когда уместно, но, попытавшись заглянуть поглубже, Джинни натолкнулась на железобетон. В его описании брат и Лайла выглядели вполне нормальными, но, похоже, это мнение больше никто не разделяет. Брент говорил – во всяком случае, недавно, – что они скорее терпели друг друга, чем любили.
– А вы… Что за слово вы употребили, описывая брата и его жену? «Странные»?
– Да, и осторожные. Я не встречался ни с одной женщиной больше месяца за всю свою жизнь, так что да, я бы сказал, что у меня есть проблемы. Сложно их не иметь. – Мужские пальцы стиснули кружку, но потом Джаред расслабился, ссутулил плечи и тяжело вздохнул. – Пожалуй, я должен немного рассказать о нашем воспитании.
Основную информацию следствие уже добыло. Сведения, входящие в официальное досье, никогда не содержащее всей истории. Но когда Джаред закончил говорить о смерти своей матери и происшествии, унесшем жизнь их отца, Джинни не получила ни крошки новой информации.
– Лайла поведала мне то же самое.
Это было почти как прослушивание кассеты. Маму случайно убили охотники. Папу сбила машина, скрывшаяся с места происшествия. Почти слово в слово пересказ тех же событий из уст Лайлы.
И если, говоря об Аароне и Лайле, Джаред источал тепло и улыбался, то информацию о гибели родителей он отбарабанил совершенно бесстрастно. Может, какая-нибудь посттравматическая проблема. А раз эти смерти далеко в прошлом и с ними разобрались другие блюстители закона, копать чересчур глубоко Джинни не стала. Ей нужно не упускать из виду Аарона – возможно, третью жертву из той же семьи.
– О ее родителях вам известно? – справился Джаред.
Это вполне могло быть проверкой, так что Джинни решила подыграть.
– Ее отец в тюрьме. Она о нем говорила?
– Ни разу. А вы бы стали? Он же психопат какой-то…
Пожалуй, неудивительно. Джинни даже представить не могла, каково иметь такого отца и как он разрушил жизнь собственной дочери. Но было и еще одно действующее лицо.
– А ее мать?
– Она умерла, – Джаред прищурился.
– Как?
На сей раз он осушил чашку, прежде чем заговорить.
– Согласно официальной версии, она упала с крыши своего офисного здания. Туда все ходили покурить, и она тоже. День был туманный, дождливый, и она упала.
Пит перестал записывать.
– А неофициальная версия?
– Покончила с собой. – Джаред вздохнул еще раз. – Лайла считает, что она сама прыгнула. Быть женой педофила было слишком тяжело. О суде трубили во всех новостях. Кто-то пытался спалить их дом. Лайла не могла ходить в школу, потому что подвергалась побоям и угрозам.
– Просто ужасно. – Пит присвистнул.
– Вы совершенно правы.
Джаред буквально огрызнулся. Грубо, словно вступаясь за невестку. Любопытная мысль, поскольку Лайла показалась Джинни весьма самостоятельной и несгибаемой женщиной. Такой спасители не нужны.
– Вы любите свою невестку.
– Не уверен, что вы имеете в виду, но вообще-то да. Как сестру.
«Глухая оборона». Джинни заметила, как оцепенел Пит, на сей раз расслышав интонации Джареда.
– Именно это я и имела в виду.
– Она идеально подходит Аарону. – Джаред снова подался вперед на стуле, поставив локти на стол. – Не требует от него многого. И детей не хочет. Предпочитает сидеть дома, но дружелюбная. Умная. Я обожаю разговаривать с ней.
– Она очень привлекательна, – заметил Пит. – Это первое, что о ней говорят, когда спросишь.
– Само собой, она красотка. – Не дождавшись ответной реплики, Джаред пустился в объяснения: – Красивых женщин много. По-моему, люди реагируют на ее стать. Она уверена в себе. Знает свои сильные и слабые стороны. Опять же, нельзя отрицать, что она всегда выглядит безупречно.
Как будто речь шла о манекене, а не о женщине.
– Но вы ведь видели ее в трениках и спортивном костюме, верно?
– Честно? Очень редко. – Улыбка промелькнула и погасла. – Она изумительно выглядит, даже просто сидя дома.
Не зная, как быть с такой колоритной деталью, Джинни отложила ее на потом с мыслью, что Джаред мог малость запасть на Лайлу. Безобидно, но все-таки…
– Вы проводили вместе много времени, – она подняла ладонь, заранее пресекая возможные возражения. – Я имею в виду, с ними, как с семейной парой.
Джаред кивнул.
– Да, мы частенько выбирались с Аароном порыбачить и в походы.
– А какие у них отношения? Они ссорятся? – поинтересовался Пит.
– Они же люди.
Джинни попыталась вообразить, насколько серьезный бой способна дать Лайла.
– Что-нибудь вас настораживало? Такое, что вы сочли отклонением от нормы?
– Нет, – он поморщился. – Ну… не бог весть что, но они поругались, и Аарон нагрянул ночевать ко мне на пару дней. Но потом он вернулся домой и извинился, чтобы понемногу все утрясти.
Джинни вспомнилась беседа с Брентом.
– Когда это было?
Джаред снова ухватился за ручку кружки.
– Недель шесть-семь тому назад.
Джинни ощутила, что Пит, наблюдавший за ее разговором с Брентом и знавший о его неуместных комментариях, бросил взгляд в ее сторону, прежде чем перехватить инициативу.