Я в игре

– Я купил нам билеты в Москву.
Она хмурится.
– На какое число?
– На завтра.
Не отводит взгляд и в лоб отказывается:
– Я не могу уехать.
Видя, как мрачнеет мое лицо, она срочно добавляет:
– Не вообще, а завтра.
Оставлять ее одну с ним по каким-то неведомым причинам невыносимо, но мне пора возвращаться к работе. Федя, едва прилетел, закидал меня организационными вопросами. Он не силен в них и поручать их разрешение другу чревато недоразумениями. А поскольку большого вложения не предвидится, то надо работать над теми проектами, что есть и что приносят нам стабильный доход.
– Почему?!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍               – Я не могу тебе рассказать … Сейчас.
– Это связано с ним?! – выталкиваю из себя неприятный вопрос.
– Нет. С братом. Но с Игорем тоже надо поговорить.
Это мне совсем не нравится, но, похоже, у меня нет выбора.
– Просто жди и доверяй!
Понимаю: должен. Теперь я точно знаю: она любит меня. Но как же сложно ждать ту, с которой не хочется расставаться ни на минуту.
 
Глава 13
Просыпаться в одной постели с любимой девушкой, прижимать ее к своему телу, целовать в волосы, желая доброго утра, и с глупой улыбкой на губах спрашивать себя: есть ли кто-то счастливее меня?! Хотя определенно мысль, что сегодня я возвращаюсь один, омрачает мое настроение, но я не хочу делать из этого трагедию. Мы прожили четыре года порознь, так что неделю-полторы мы сможем как-нибудь пережить.
Вика поворачивается и, сонно улыбаясь, в ответ шепчет:
– Доброе утро.
Одновременно тянемся друг к другу губами и, с каждой секундой углубляя поцелуй, раздуваем искры в огонь тут же вспыхнувшей страсти и пропадаем в своем измерении...
И только разбудив всех соседей нашей несдержанностью, мы идем по очереди в душ.
Поскольку из ванной я выхожу первый, то и оказываюсь на кухне раньше Вики и начинаю готовить нехитрый завтрак из яиц и бутербродов.
Она появляется через минут десять в моей рубашке, которая так ей идет, и я, не удержавшись, тяну принцессу к себе на колени.
Затянувшийся поцелуй грозит отложить завтрак на неопределенное время, и девушка, почувствовав это, вырывается и садится на стул напротив.
– Я голодная, – словно извиняясь, произносит она, и я, кивнув, пытаюсь переключиться на еду, хотя съесть хочу совсем не яичницу. Все равно, сколько бы сейчас мы ни занимались сексом, это не поможет, уехав от нее, не желать ее снова.
Еда съедена, посуда помыта… Знаю: Вика сейчас оденется и нам предстоит попрощаться, и от этого невыносимо тоскливо. Понимаю – это временно, и она приедет ко мне, но сам факт расставания тяготит.
Стоим в прихожей и долгими глубокими взглядами смотрим друг другу в глаза. Мне кажется: ее взгляд достает до души, и та признается, как будет скучать без меня. Не выдерживаю первый и тяну за руку, ловя в объятья. Любимый запах, тепло кожи – невероятные ощущения.
– Люблю тебя, – тихо шепчет она.
– Люблю тебя, – вторю ей.
Разъединяем тела, размыкаем пальцы, разрываем взгляды… Вика отворачивается и, открыв дверь, выскальзывает из квартиры, а я, встав на порог, провожаю ее, успокаивая себя тем, что время бежит быстро.
Московский вокзал. Суматоха. До отправления поезда десять минут. Можно уже давно зайти в вагон и занять свое место, но я стою, как приклеенный, и вглядываюсь в плавающую то и дело меняющую цвета абстракцию людей на фоне светлого здания. Понимаю: глупо ждать. Осознаю: Вика не придет, но разве это объяснишь влюбленному идиоту, которым я сейчас являюсь. Она сделала меня таким уязвимым и сентиментальным.
Проводница растерянно косится на меня и еще раз предлагает зайти, а я все откладываю этот момент и повторяю ей:
– Чуть позже.
За пять минут до назначенной в расписании отправки я осознаю, что тянуть уже бессмысленно, и делаю шаг в сторону вагона, и в этот момент боковым зрением замечаю девушку, спешащую ко мне. Показалось, проскальзывает в мыслях, но я все равно поворачиваю голову и встречаю самый теплый зеленый взгляд на свете.
– Вика! – вырывается из меня.
– Дима! – слышу радостно в ответ.
Она летит ко мне, я раскрываю объятья, ловлю девушку и раскручиваюсь с ней по инерции.
Наши руки сплетаются: мои – на ее талии, ее – на моей шее. Губы сливаются, и, кажется, весь мир подождет, но проводница вмешивается и сообщает обратное:
– Молодые люди, через пару минут мы отправляемся.
Я вглядываюсь в лицо своей принцессы и понимаю: на нее невозможно насмотреться.
– Спасибо, что пришла и проводила.
Она хитро улыбается.
– Я вообще-то решила поехать с тобой.
Я в шоке. У меня нет слов.
– Мой же билет действителен?
Автоматически киваю.
– Да, он электронный, в мобильном.
– Вот и отлично! С Игорем я поговорила, с работой я разберусь позже. Вот только у меня нет вещей…
– Я все куплю, – перебиваю ее, а она мне улыбается счастливой улыбкой от уха до уха.
– Витя сказал не терять ни мгновения своей жизни, и я решила послушать его. Все-таки старший брат!
Губы сами собой растягиваются в ответ. Я самый счастливый человек на свете!
– Молодые люди… – снова начинает проводница, и я беру Вику за руку и тяну к заботливой девушке.
Едва проходим все формальности и заходим в вагон, как поезд трогается.
Смотря друг на друга счастливыми глазами, занимаем свои места и потихоньку уезжаем вдвоем в светлое будущее.
 
Глава 14
Был ли я когда-нибудь так счастлив как в последнюю неделю?! Думаю, нет. Даже четыре года назад я воспринимал наши отношения с Викой с легкостью первого серьезного чувства, не боясь, что в жизнь могут нагрянуть тучи и ветер перемен унесет нас друг от друга. Сейчас то же счастье воспринимается по-другому, поскольку я помню, как это существовать без нее, поскольку знаю, какое оно хрупкое и его надо беречь, и оттого дорожу каждым нашим общим мгновением. Ведь именно из мгновений и состоит наша жизнь. И сейчас, наблюдая за тем, как она крутится у зеркала, меняя свои нескончаемые платья, я не могу сердиться даже несмотря на то, что выйти мы должны были из дома минут десять назад.