Твоя до рассвета

Вторая дама, продолжая угрожать мне щипцами, подошла и, подхватив болонку, передала ее хозяйке.
– А вы собственно кто? – Четыре глаза с подозрением оглядели меня с ног до головы. – Новая фрейлина ее высочества?
– Ты что, Сьюзи, не видишь, наша она, вестарская девочка.
– И то верно, не похожа она на этих… из змеиного выводка. Без году неделя при дворе, а уже все носы позадирали. Но я слышала, сэр Астрид и лорд Эртон таки пристроили в свиту своих дочек.
– Еще бы, с их капиталами, – поморщилась дама. – Так вы фрейлина принцессы или нет?
– Нет, – поспешила заверить я.
Моими соседками оказались две ужасно болтливые и обаятельные дамы. Леди Силия и леди Сьюзен. За пять минут знакомства я успела узнать много интересного. К примеру, что это жилое крыло раньше было чем-то вроде общежития для фрейлин королевы-матери. После ее смерти тех девушек, которых не удалось выдать замуж и отказались принимать родственники, оставили здесь доживать свой век в закоулке дворца.
– Раньше в этой комнате Эвлалия жила, – вздыхала леди Сьюзен. – Ух и злющая же была. Все время норовила Милашку пнуть или на хвост наступить. А она у меня добрая душа, ко всем лезет, руки облизывает, не понимает, что обидеть могут.
– Хорошо, что эта грымза нас покинула, – заявила леди Силия.
– Как покинула? – встрепенулась я. – Надеюсь не прямо в моей комнате… ох.
Тщательно нарисованные черной краской тонкие ниточки бровей удивленно поползли вверх, а затем пожилая дама улыбнулась.
– Ты подумала, что Эвлалия преставилась? – хихикнула она. – Боги с тобой, душечка, эта ведьма совсем молодой была, в том году пятьдесят лет сравнялось. Замуж она вышла.
– Замуж? – недоверчиво переспросила я.
– А то! – отозвалась леди Силия. – За сэра Монтескью. Приворот подействовал безупречно, пара чашек чая в приватной обстановке – и тот уже побежал с фамильным кольцом делать предложение.
– Так что она съехала, – довольно объявила леди Сюзен. – Теперь проедать плешь будет своего супругу, а не нам.
– Да кто ж ей позволит, – хмыкнула ее подруга. – Леди Монтескью, то бишь матушка жениха, говорят, та еще гиена. Столько лет оберегала любимого сыночка от коварных женщин, а тут нате. Уехала к сестре погостить, а его уже к рукам прибрали, старого холостяка. Как он тут у нас серенады орал под окнами, стража два раза ловила, а сэр по кустам прятался и порывался по вьюну залезть на второй этаж. Благо его радикулит разбил, и боги нас оградили от этого зрелища.
– А я бы поставила на Эвлалию, она какую угодно свекровь в баранку скрутит и сверху бантик приколет на шляпную булавку.
– Поспорим? – воодушевилась леди Силия. – Кстати, девушки, не поиграть ли нам в преферанс? Как вы на это смотрите, Клементина?
– Почему бы и нет, – ответила я. – Только у меня денег нет.
Единственной ценной вещью, оказавшейся у меня, был золотой браслет. Я задрала рукав, чтобы продемонстрировать украшение. Крошечные листочки зазвенели, а бриллианты заискрились, отражая пламя парящей в коридоре волшебной сферы.
– Ну что ты, мы только на интерес, – поспешно проговорила дама и, переведя взгляд на браслет, неожиданно расхохоталась. – Узнаю безделушку. Неужто Вилариус до сих пор увивается за хорошенькими девицами? А я думала, его кинжал любви давно заржавел, он его из ножен уже лет двадцать не вынимает.
– Силь, ты чего смеешься, как одержимая, – неодобрительно поджала аккуратно выкрашенные алой помадой губы леди Сьюзен. Сидевшая у нее на руках Милашка заинтересованно вертела головкой и периодически потявкивала, пытаясь привлечь внимание к собственной персоне.
– Ой, ну Сюзи, не дуйся, я помню, как ты была влюблена в шалуна Вилариуса, – сказала дама и, понизив голос, прошептала мне. – Они тогда со своим приятелем Сомерсом почти всех фрейлин перепортили.
– Да ну его, – отмахнулась леди Сьюзен, сквозь густо набелённые впалые щеки проступил багровый румянец.
– Негодник, хоть бы подарки дарил разные, а он освоил только этот… побери его демон… браслетик с висюльками.
– Вилариус в прошлом!
– Эх, как давно это было, – вздохнула леди Силия, и в ее голосе скользнула горькая нотка грусти. – Ну, так что, девочки, пойдем перекинемся в картишки?
Разумно решив не отказываться от приглашения и наладить контакт с двумя скучающими подругами, я согласилась и провела чудесный вечер в их компании. Дамы болтали без умолку, наперебой делясь со мной придворными сплетнями.
– А вы случайно не знакомы с графом Д’Аберон? – поинтересовалась я, когда в очередной раз проиграла. Не везет мне в азартные игры, я это уже давно поняла, еще когда, будучи подростком, возле метро увидела напёрсточника и решила испытать удачу. А ведь внутренний голос кричал, что это мошенники. Больше я так опрометчиво не поступала, и интуицию свою слушала.
– Почему ты спрашиваешь?
– Он… мой родственник, – сказала я чистую правду и мстительно добавила. – Мерзкий тип.
– Я только покойного графа знала, хотя тот редко при дворе появлялся. Репутация у него была безупречная: хороший семьянин, меценат, только вот, несмотря на все эти заслуги, взгляд у Николаса Д’Аберон был какой-то нехороший, колючий. Сколько лет прошло после встречи, а я до сих пор помню холодок, пробежавший по спине. Как есть упырь.
– Да что ты несешь!– леди Сьюзен бросила на стол карты, сдавая партию.– Не слушай ее, Клементина, для нее все упыри, кто не поддавался на ее чары.
– Да нужен он мне больно, – дернула плечиком Силь и закурила тонкую сигарету в мундштуке.
– Вот поэтому ты и не вышла замуж, что все тебя… доступная ты была.
– А я не жалею, – спокойно отозвалась леди Силия. – Зато ты вон до ста лет собралась хранить невинность. А про графа вот что еще хочу сказать: мутный он был тип. Вроде и аристократ, да род захудалый, из разорившихся, ничем не примечательный в общем. Лет до двадцати никто о нем и не слышал, о Николасе, а потом ему вдруг стало невероятно везти. Вначале старший брат помер, и титул перешел к нему, а затем и вовсе стал богатеть, с каждым годом преумножая нажитое состояние.
– Но ведь деньги-то свои он на благие дела тратил, – уточнила Сьюзен.
– Тоже верно.
Закончив игру, я распрощалась с новыми знакомыми и ушла в свою комнату. Думала, что после всех событий не смогу уснуть, но, как только голова коснулась подушки, я провалилась в тревожный сон. Мне снилась мама, она тянула ко мне руки и звала к себе, а я все никак не могла до нее дотянуться.
 
Глава 13
Мне вновь снился кошмар. Старый альбом и ворох фотографий, скользящих на пол из ослабевших рук. Черно-белый снимок искорёженной машины, запечатлевший смертельную аварию.
Всю ночь я плутала в лабиринте сновидений, пытаясь найти выход. Кошмары сменяли друг друга, заставляя меня метаться по постели. Проснулась вся в поту. В груди бешено колотилось сердце, отдавая в ушах глухим звоном, а щеки были мокрыми от слез. В животе сворачивались жгутом ледяные нити страха, они холодили кровь, замораживали вены, пока я усилием воли не сбросила с себя тяжелое покрывало сна.