Отдай мне ребёнка

Фу, Павлик! Боже, папа, как ты можешь позволять так себя называть?!
— Котик мой, я поговорю с Алиной, и она уйдет, — ответил отец так же тихо.
Я зло выдохнула. Уйдет она, как же! Не удержавшись, щелкнула замком и широко раскрыла дверь.
Тут же взгляды отца и его любовницы устремились на меня. Но Алла была мне не интересна. Я смотрела на отца, смотрела ему в глаза и понимала… понимала, что чувств к нему, коме презрения, не осталось. Он вытравил из меня все остальные чувства. Даже всё никак не желающую умирать любовь к родному человеку… Всё уничтожил.
— Алина… — опешил папа. Сделал ко мне шаг, наверное, намереваясь обнять, но я остановила его выставив ладонь перед собой.
— Не надо, — сказала жестко. — Я вернулась домой, папа. И вы со своей… — окинула презрительным взглядом Аллу, — будущей женой не сможете меня выставить. Я здесь прописана. И по завещанию мамы половина квартиры — моя. Поэтому давайте как-то сосуществовать. Мирно, или не особо, — это зависит от вас.
— А почему ты вернулась, дочка? — от его «дочка» внутри все покоробилось, перевернулось, противясь. Отец будто не услышал мои слова. Пропустил мимо ушей.
— Я ошиблась, уйдя, — вздернула подбородок. С вызовом посмотрела.
В глазах отца вспыхнуло недовольство. Но он мигом его заглушил и улыбнулся.
— Хорошо, дочка, — кивнул. — Хорошо, живи. Это и твой дом, дорогая. Мы с Аллой будем тебе рады.
Да, особенно твоя Алла.
Я едва не сказала это вслух, едва сдержалась. Тоже коротко кивнула и пошла к вешалке. Хотелось хоть на пару минут выйти на улицу, избавиться от этой вони лжи и презрения, что окутали всю квартиру, не оставив ни единого нетронутого уголка. И теперь мне придется тут жить… Боже, дай мне сил и терпения!..
— Ты куда? — едва я сняла пуховик, спросил отец.
Накинув его, я застегнула молнию под горло и только тогда ответила, мазнув взглядом:
— Прогуляюсь.
Достала шапку, шарф и, застыв на мгновение, добавила:
— Надеюсь, за это время вы не успеете поменять замки.
— Дочка… — осуждающе посмотрел на меня отец.
— Не называй меня так, — натягивая шапку, смотрела на него остро, резко. Так, чтобы он понял — у него больше нет дочери.
Тем более, скоро у него будет новая дочь. Или сын.
— Скоро вернусь, — схватила сумку, наскоро обмотала шарф и вышла за дверь.
    
Глава 13
Алина
— Когда же этот день закончится?! — выскочив на улицу, я возвела глаза к тёмному небу. Сейчас казалось, что утро в доме Громова было очень-очень давно… Ладно, это все мы тоже переживём. Как говорила мама, чем больше трудностей, тем больше удовлетворения от их преодоления.
Мама… Я обернулась на многоэтажку, а после пошла прочь от подъезда.
Дом был довольно новым, переехали мы сюда практически сразу после сдачи лет десять назад. Помню, как прыгала от восторга, узнав, что у меня будет комната. Своя собственная комната! Как я была счастлива когда-то…
Выйдя на тротуар, пряча нос в шарф, я быстрым шагом направилась к находящемуся за соседним домом магазину. Всё-таки нужно было что-то съесть, иначе мне станет плохо. Уже начинало подташнивать, да и желудок разнылся. Гастрит, будь он неладен!
Мороз кусал щеки, и я потерла их ладошками в перчатках. Выдохнула и тут вдруг заметила знакомый внедорожник. Резко затормозив, уставилась на него со смесью гнева и удивления.
Черт его подери, откуда он узнал мой адрес?! Смотрела в лобовое стекло, не видя вообще ничего, но посылая водителю волны своего негодования. По всей видимости, волны до него дошли, так как дверца открылась, из внедорожника появился Громов… В распахнутом пальто и лишь перекинутом через шею шарфе он выглядел… потрясающе, чтоб его!
— Привет, — остановился передо мной, рассматривая пристально, будто пытаясь смутить меня и заставить отвести взгляд. Но нет. Я ответила ему таким же прямым, немигающим. Злость, что бурлила во мне, разогнала кровь. Стало даже как-то теплее.
— Вы следите за мной?
— Нет, — пожал он плечами. Губы его искривились.
Я же против воли опустила взгляд к его груди, обтянутой в рубашку.
— Застегнитесь, — недовольно буркнула.
— Заботишься обо мне? — хитро прищурился Олег, но все-таки последовал моему совету и принялся застегивать пальто. Затем обмотался длинным серым шарфом и махнул в сторону машины. — Пойдем, в салоне поговорим.
— Разбежалась, — тут же выговорила я. — Мне кажется, я ясно дала понять, что видеть вас больше не желаю. И вообще, откуда вы узнали где я живу? — и, задав этот вопрос, тут же поняла — мои данные с пропиской были в клинике.
Поджала губы. Отлично! Клиника, в которой конфиденциальные данные может посмотреть любой… любой… Я даже слова подобрать не могла, чтобы охарактеризовать мужчину, стоявшего напротив! Любой Олег! Любой… её хозяин! Вот!
— Послушай, — примирительно начал Громов, — я просто хотел удостовериться, что с тобой всё в порядке. Если честно, — качнул головой, провел ладонью по волосам и глянул на меня исподлобья. — Я вообще не был уверен, что ты живешь тут.
— Я и не живу, — ответила я. — Точнее… — А, господи, а какая ему разница где и с кем я живу?! — Олег, пожалуйста, оставьте меня в покое, — попросила искренне. — Я отработала вечер, поужинала с вами, вы сами сказали, что я ничего не должна.
— Должна, — внезапно шагнул ко мне вплотную. И воздуха не стало.
Уткнувшись взглядом ему в шарф, я будто забыла, как дышать. Сглотнула ком и выговорила:
— Не должна я вам ничего, — вышло уж как-то совсем жалко.
Хотела отойти, но Олег, обхватив за талию, привлек к себе и выговорил тихо:
— Ты должна мне завтрак.
— С чего это? — не своим голосом спросила я.
— Потому что я так решил.
— Смешно, — покривила уголком рта. Но смешно мне не было на самом-то деле. Мы стояли посреди тротуара, на улице не было ни души, и я… Я вдруг поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы он меня отпускал. Эта мимолетная мысль настолько меня поразила и испугала одновременно, что я попыталась вырваться.
— Пустите! — зашипела, но безрезультатно. — Пустите! Пусти же ты меня! — воскликнула, разозлившись.
— Алина, давай просто позавтракаем, и я тебя отпущу.
— Вы так же говорили про ужин! — голос мой зазвенел.
— Ты вроде перешла на «ты».
Он улыбался! Скотина! Мерзавец! Уперлась ладошками Олегу в грудь, пытаясь отпихнуть от себя. И вместе с тем чувствуя, как силы покидают.
— Просто завтрак, — услышала снова. Наткнулась на взгляд темных глаз, в которых отражался желтоватый свет от фонаря.