Отель растоптанных желаний
– Фил?! Вот так сюрприз! – кустистые брови мужчины удивлённо поползли вверх. – Откуда ты здесь? И зачем?
Неужели конфликт исчерпан? Мужчина, от недовольства которого не осталось и следа, потянув парня за собой, к диванам, задавал правильные вопросы. Вере тоже интересно было бы узнать ответы на них, где-то там внутри проснулось и подняло голову простое человеческое любопытство. Действительно, зачем он тут? Кого ждёт? Задал парень загадку своим появлением, а загадки не любят надолго оставаться неразгаданными.
* * *
С верхних этажей отеля мрачнее тучи спустилась Светлана, по понедельникам она проверяла работу горничных. Это не самое приятное занятие тоже входило в круг обязанностей администраторов. Разбираться с бойкими горничными – а у них все такие – то ещё приключение, тут не до улыбок. Хмурая Светка зашла за стойку, встала рядом. Вместе они смотрелись необычно: Вера, светловолосая и белокожая, и знойная смуглянка Света. Один Всевышний знает, почему родители её так назвали.
– Голова раскалывается, – пожаловалась подруга, протягивая руку к бутылке минералки.
Вера кивнула. После вчерашнего шумного вечера она тоже чувствовала себя не слишком бодро.
– Ну, и что у нас тут? – сделав несколько глотков, Светка, пощёлкав мышкой, заглянула в компьютер.
– У нас тут непонятный субъект. Вон тот, помоложе, – Вера кивнула в сторону лобби, где расположились мужчины. – Откликается на Фила. Номер ему не нужен, а что нужно – непонятно.
– Симпатичный, – резюмировала Светка, игриво поправив тёмный локон, упавший на щёку. – Пусть остается, разберёмся. Нам такие нужны, – она весело подмигнула Вере. – А вот и Рашид Тимурович.
В дверях показался Камалов, управляющий отелем, мужчина солидный и уважаемый сотрудниками за справедливость и не въедливость. Можно смело утверждать, что с шефом Вере повезло. В его руках лёгкий льняной пиджак, значит, на улице снова жара. Как и вчера, когда настоящее пекло, длившееся до самого вечера, прогнало людей с раскалённых улиц. Похоже, этим летом всем достанется солнца и тепла. Сколько хочешь, вволю…
Поприветствовав девушек за стойкой, Камалов собирался пройти мимо, но, окинув взглядом зону лобби, остановился.
– Филипп? Вот так встреча? Ты ко мне?
– К вам, Рашид Тимурович, – у подошедшего к нему парня немного смущённый вид, который так не вязался с его брутальной внешностью, внешностью человека, привыкшего быть победителем по жизни.
И всем-то он знаком… Похоже, молодой человек довольно популярная в городе личность.
– Идём ко мне в кабинет! Как отец?
– Отец? С отцом проблемы. Во всяком случае, у меня.
– Вот как? Ну, рассказывай, чего не поделили.
Рассказа подруги не услышали, мужчины прошли мимо, к лифтам. Вере показалось, или парень, обернувшись, подмигнул ей. Если это так, то он просто самоуверенный нахал! Возомнил, что ему всё можно? Не понимает, что так себя не ведут с незнакомыми девушками? Но всё же интересно, что у него за дело к Камалову, с которым, оказывается, он близко знаком?
Ситуация, благодаря Светке, прояснилась через час. Для неё загадку разгадать, как орешек щёлкнуть. Покрутившись у кабинета управляющего, поговорив с горничной, которая убирала его кабинет, она поделилась с Верой горячими новостями. Оказывается, их непонятный гость – Филипп Раевский, единственный сын известного в городе отельера и бизнесмена Романа Раевского.
– К сожалению, Вер, женат, – добавила она, притворно вздохнув.
Вера страдальчески закатила глаза. Сколько можно говорить, ей никто, никто не нужен! Мужчины-предатели, она о них знать ничего не хотела!
Как оказалось, это были не все новости. После обеда управляющий собрал сотрудников в своём кабинете.
– Ну, что, друзья, в нашем полку прибыло. У нас новый сотрудник, да, вот так! Прошу любить и жаловать – Филипп Романович Раевский с завтрашнего дня будет у нас работать. Сначала администратором, через пару-тройку недель, а когда освоится, – главным менеджером, моей правой рукой. У Филиппа большой опыт работы в нашей сфере.
Вера взглянула на Семёна: его щёки пошли красными пятнами. Семён Мальков уже полгода занимал эту должность, получить которую было его мечтой. И Вериной, кстати, тоже, плох тот солдат, что не мечтает стать хотя бы старшиной. Мечта Семёна сбылась, но, похоже, ненадолго. А теперь снова вниз, за стойку? Вера покачала головой: нехорошо вот так неожиданно обрушивать на голову бедного парня столь неприятные новости.
– Не стоит волноваться, работы на всех хватит. Зарплата Семёна не пострадает, обещаю, – Камалов поискал его глазами. – А теперь за работу, нас ждут великие дела. Вера Антоновна, а вам поручаю ввести в курс дела нашего нового сотрудника.
– Мне? Рашид Тимурович, есть более опытные администраторы. Мальков, например, справится лучше…
Вера пыталась возражать, но это было бесполезно, её никто не слушал. Камалов уже уткнулся в ноутбук, устроившись за письменным столом в любимом кожаном кресле, сделанном по специальному заказу итальянскими мастерами.
– Я буду счастлив учиться у такого первоклассного специалиста, – Филипп подошел к ней, встал рядом.
– Это ирония?
– Упаси боже, нет, – Филипп энергично потряс головой, но глаза смеялись. – Готов приступить к учёбе прямо сейчас
Потешается? Ну, что ж, в ближайшие пару дней она устроит этому весёлому Филу весёлую жизнь!
– Жду завтра внизу у стойки, – Вера взглянула на часы, – ровно в девять. И попрошу не опаздывать.
– Слушаюсь, начальник!
Смерив весельчака мрачным взглядом, она лихо развернулась, едва не сломав каблук, но дальше пошла, ступая уверенно и легко. Шутки в сторону! А тот, кто смотрел сейчас ей в спину и улыбался, пусть знает – она твёрдый орешек.
* * *
– Ты сегодня не в духе? – заметила мама, разливая чай по голубым, с весёлыми картинками, чашкам. – Что-то не так на работе, Вера?
Они сидели у открытого окна, наслаждаясь вечерней прохладой, которая лёгким, пахнувшем цветами ветерком врывалась на кухню.
– Да всё в порядке, мам.
Вера следила взглядом за ночной бабочкой, залетевшей в окно; когда-то она верила, что в этом хрупком создании с тусклыми серыми крылышками живёт душа умершего человека. Может быть, вот в этой душа её отца…
Известный в Казани архитектор Антон Александрович Шагин рано покинул этот мир. Вере было двадцать, когда заболел отец. Свой страшный диагноз – рак поджелудочной железы – он скрывал до последнего, пытаясь уберечь родных от переживаний, от того ужаса, с которым столкнулся сам, узнав о неизлечимой болезни.
Бабочка-огнёвка, запутавшись в складках тюли, отчаянно, из последних сил рвалась на свободу. Не выдержав, Вера встала, расправив ткань, вытряхнула за окно непрошеную гостью. Пусть летит, пусть не здесь, а в открытом небе закончится её коротенькая жизнь.