Мажор. Право на ошибку
— Это кто?
— Это меня на выставку в столицу зовут.
— Куда?!
— На выставку, мам, — продолжаю смеяться, так как понимаю удивление свой родительницы.
Я и выставка — два несовместимых понятия. Знала бы моя ненаглядная мамуля, что ее сын еще и снимался для этой самой выставки. Интересно, как долго бы мы ее откачивали? Боюсь даже представить тот неописуемый шок, который бы испытала моя любимая женщина.
— И? — мама прерывает затянувшуюся молчаливую паузу. — Чего сидим? Бегом вещи собирать.
— Ма…
— Бегом, я сказала! — отпивает воду, ставит стакан на журнальный столик и встает с дивана. — Тебе надо развеяться, сынок.
— Не хочу, — мотаю головой из стороны в сторону.
— Я не спрашиваю, что ты хочешь, — строго вещает моя ненаглядная родительница. — Я сказала — надо!
— Да ну…
— Не заставляй меня повторять пять раз, — берет сумочку и вешает ее на плечо. — Ты ж не тупой, чтобы, я как попугай, тараторила одно и тоже.
— Ладно, — теперь уже моя очередь ворчать, а так же подниматься с кресла. — Да съезжу я, съезжу! — развожу руками в разные стороны, наблюдая, как мама смотрит на меня с недоверием. — Честно слово! — закатываю глаза, лишь бы отстала от меня со своим “надо”.
— Пришлешь мне фото, — тычет в меня пальцем. — На фоне картин. И не надо меня благодарить, — заканчивает, не давая мне и слова вставить. — Быстренько целуй маму, и я поехала.
— Кстати, отец прилетел с тобой? — провожаю любимую женщина до двери.
— Нет, — кривится, косясь в мою сторону. — Мы…поссорились.
— В первый раз, что ли?
— Он…переживает, — печально вздыхает мама. — Уже сто раз пожалел, что влез тогда. Хотел же как лучше.
— Жаль, у нас с ним разные понятия о “лучше”, мам.
— Прости его, — моя любимая женщина проводит пальцами по моей щеке. — Он очень переживает.
— Я подумаю, — целую ее в щеку за прощание, а после закрываю за ней дверь.
С отцом мы практически не общаемся — исключительно по работе. Как и обещал, он больше меня не контролирует. Только интересуется делами в компании. Пытается, конечно, поинтересоваться и моими личными делами, но я всегда обрываю:
— У тебя все?
— Сынок…
— Тогда пока.
И вешаю трубку…
Мама уходит, а я остаюсь один в квартире. Это поначалу было тошно в четырех стенах, выть хотелось от безысходности, а сейчас попустило. Привык.
Наливаю себе еще воды в стакан, делаю глоток, как на смартфон опять приходит смс.
И опять от Кима.
“Жду тебя, малыш!”
Усмехаюсь, читая послание от фотографа. Кстати, даже этот дурацкий “малыш” не раздражает, как раньше. Лишь улыбку вызывает — толку бороться с этим Кимом.
“Давай развеемся сегодня вечером…”
“Бегом, я сказала!”
Все так и норовят меня куда-нибудь выпроводить. И, черт возьми, они правы. Мне действительно не помешает развеяться. До столицы не так уж и далеко, к тому же в Москве и квартира собственная имеется. Отцу надоело постоянно в гостиницах останавливаться, вот и прикупил себе недвижимость.
А что, очень удобно.
Особенно сейчас.
— Ладно, — отставляю стакан в сторону и направляюсь к шкафу. — Пусть будет по-вашему.
Пару дней можно и погулять — директор я все-таки или нет. Предупреждаю Кирилла, что меня не будет на работе, бросаю сумку с вещами в багажник, усаживаюсь за руль, завожу мотор и пишу смс Киму:
“Жди! Выезжаю…”
Глава 39— Платон, малыш! — Ким расплывается в улыбке и протягивает мне руку, когда я захожу в первый зал. — Как же я рад!
— Я тоже рад, — улыбаюсь парню в ответ. — Только я тебя прошу, не называй меня…
— Извини, забыл, — мотает мой спутник головой из стороны в сторону. — Настроение — блеск! — закатывает глаза. — Честно? — наклоняется к моему уху и переходит на шепот. — Не ожидал, что все получится.
— Честно? — копирую его интонацию, а он в ответ приподнимает одну бровь. — Я в тебе не сомневался… — Ким! — мой взгляд цепляет картину на стене, и я стону, снова переводя глаза на фотографа. — Ну я же просил!
— Да никто тебя не узнает, — машет рукой парень, слегка кривясь. — Вампирчик! — тут же добавляет, хлопает меня по плечу и идет встречать новых гостей, а я засовываю руки в карманы и подхожу к стене.
Я и Агата. Вампир и симпатичная ведьмочка. И кадр какой удачный — мы оба смотрим в объектив, войдя в роль нечисти. Моя рука у нее на талии… Глаза горят…
— Удачный ракурс, — слышу рядом мужской голос и поворачиваю голову в его сторону. — Но тот, — кивает на соседнюю стену, — мне нравится больше.
Надо же, а я и не заметил — еще одна фотография с той злополучной фотосессии. Только на ней мы с Агатой смотрим друг другу в глаза.
На фоне ночного города…
— Красивая девочка, — произношу, не отрывая взгляда от фотографии.
— Знать бы, кто ее спутник, — мужчина обращается ко мне, а я лишь сглатываю невидимый комок, застрявший в горле. — Ким не колется, а мне бы очень хотелось знать.
И чего он так странно на меня смотрит? Как будто я, по его мнению, должен знать. Странный чувак — надо поскорее от него избавляться, а то как бы сейчас сравнивать не начал.
— Я только одни из спонсоров, — быстро меня тему разговора, лишь бы и дальше мужик не приставал ко мне со своими дурацкими вопросами.
— Девочку я снимал, — он снова кивает на фотографию. — Кристи Мэй, уже довольно популярная модель. Вы же только пришли? — мужчина приподнимает одну бровь, а я в ответ киваю. — В соседнем зале найдете парочку ее фото.
Дальше слушать его мне интересно, так как соседний зал уже притягивает к себе магнитом.
Агата… Моя любимая девочка… Сексуальная, красивая, нежная… Я не могу глаз отвести. Даже сдвинуться с места не могу. Стою и пялюсь, как идиот. Я бы даже сказал — влюбленный идиот.
Не могу ее забыть. Да и не хочу забывать. Очень рад, что у нее все получилось.
Интересно, она счастлива?
— Платон Романович, вот уж не ожидала вас здесь увидеть, — слышу рядом теперь уже женский голос и тоже поворачиваюсь в его сторону.
— Аделаида Ростиславовна? — приподнимаю одну бровь вверх.
— Собственной персоной, — расплывается женщина в улыбке. — Кстати, скоро вы нас ознакомите с продолжением вашей грандиозной кампании? Агата прилетела, готова к съемкам…
Дальше я не слушаю, так как в голове набатом звонят два слова: