Награда для эльфа

— Малышку?!? — я, Айс и Эверет воскликнули одновременно.
— Нет-нет-нет, никакой Ирлии! Я как будущий жених этой юной леди буду счастлив поселить в своём королевстве моих дорогих родственников! Подарю им замок! И даже два! Кучу слуг, деньги, земли и всё что угодно, — Эверет лучился от счастья, пока Айс меня зацеловывал.
— Так что вы решили? — уточнил у нас Кайл. — Где вас высадить? В Ирлии, Грездене или где-то ещё?
Мы с мужем переглянулись и поняли друг друга без слов.
— В Грездене, — озвучил наши мысли Айситар. — Эверету с Гроней, а также Рорху и Нолану тоже нужно вернуться в Грезден. Насчёт остальных не знаю.
— Я с вами! — уверенно тряхнул головой Гастон.
— А мне бы вернуться в Эльнарию, — отозвался Криспи.
— Нам с Ником тоже, — сказал Ханшир. — У нас там Элиза.
Ник кивнул.
— А вы не боитесь, что Дарион вам отомстит? Отправит за решётку или вообще казнит? — обеспокоенно спросила я.
— Он этого не сделает, — без тени сомнений заявил Ханшир. — Это слишком подло, даже для него. Он и сам понимает, что не прав во всей этой ситуации. Впрочем, если я ошибаюсь, то уже знаю, кого могу позвать на помощь, — улыбнулся он, окидывая нашу дружную компанию тёплым взглядом.
— В любой момент, — протянул ему руку Айс.
— Мы рядом, — произнёс Ник, накрывая ладонь Айса и Ханшира своей.
— Навсегда, — присоединился к ним Криспи, а после него — Рорх, Гастон, Нолан и Кайл.
— Навеки, — я тоже положила на мужские руки свою ладонь.
— Вур! — выразил с нами солидарность Гроня, и мы все рассмеялись.
— Всё же иметь настоящих друзей — это бесценно. Это лучшая награда в жизни. Наша поддержка и опора, — произнесла я.
Ведь близкие друзья — это тоже наша семья. То, что не купишь ни за какие деньги.
— А моя награда — это ты. Люблю тебя, — заключив в объятия, муж накрыл мой рот самым нежным и сладким поцелуем.
    
Эпилог
— Руки убрал! — прикрикнул Айс на Эверета, который уже в сотый раз за день порывался погладить мой живот.
Дроу бросил на него взгляд обиженного сиротки и ретировался подальше от меня, к окну.
Сейчас я была на шестом месяце беременности, и малышка активно пиналась, приводя в неописуемый восторг и отца, и будущего жениха.
После того, как неделю назад этот наглый дроу пришёл к нам вечером на задушевный разговор и якобы невзначай просунул руку под полу моего халата, чтобы дотронуться до кожи чуть ниже пупка, он ошалел от радости: на его запястье проступила едва заметная метка истинной пары.
Айс его тогда чуть не прибил за такие вольности, но, увидев татуировку, что-то гневно прорычал и выставил будущего зятя из комнаты.
Обычно у эльфов татуировки истинности появляются после консуммации брака, а у оборотней — сразу, как только две связанные судьбой половинки рождаются на свет.
В нашем же случае магия этого мира распорядилась так, что Эверет получил свою вожделенную метку, когда его половинка — Оливия — была ещё в утробе матери.
Все слуги из замка Айса переехали вслед за нами в Грезден. А кот с бельчонком добрались до нашего нового дома в числе первых.
Просторный, светлый, по-эльфийски изящный, этот замок стоял на берегу красивейшего озера. Помимо него Эверет подарил нам ещё одну резиденцию, которую он назвал летней. Там мы ещё с Айсом не были: решили подождать с разъездами до родов.
— М-р-р! — поддержал хозяина Персик, запрыгнувший мне колени. А Сеня примостился сбоку на диване, с упоением поедая очередной орех.
— Ну что сразу «мур»? — возмутился Эверет, укоризненно глядя на кота. — Вот был бы ты на моём месте, я бы посмотрел, как ты замурлыкаешь!
Персик снисходительно прищурился, не желая вступать в дебаты.
— Ник сегодня приезжал? — уточнил Айс, присаживаясь на диван рядом со мной.
— Был, — ответил за меня Эверет. — Сказал, что беременность у Леры протекает хорошо, и что Элиза передаёт нам всем привет. Он задействовал какие-то особые артефакты, и с помощью них выяснил, что наша Оливия появится на свет эльфийкой, но будет способна к обороту в белочку. Всё, как я и мечтал…
Дроу просто светился от счастья. Я тоже. Как и Айс.
— Отличная новость. Я рад, — муж с нежностью поцеловал меня в висок.
— Как, у тебя много заказов? — спросил у него Эверет.
— Да, моё детективное агентство пользуется большой популярностью, — кивнул Айситар. — Правда, я пока не беру слишком сложные дела: не могу оставлять Леру надолго одну.
Стук в дверь прервал нашу идиллию. После разрешения войти внутрь просочился молодой слуга:
— Прошу прощения, господа, но в замок пожаловал его величество Дарион Первый, король Эльнарии. Он просит аудиенции у герцога и герцогини Леранэль. Проводить его в гостевую или выставить вон?
Мы с Айсом и Эверетом удивлённо переглянулись. Все эти полгода от Дариона не было никаких вестей. Ханшир был прав: король не стал подвергать репрессиям тех, кто участвовал в потасовке на дворцовой площади. Словно ничего и не произошло.
Что ему сейчас понадобилось?
— Проводите в гостевую, — принял решение Айс.
— Мы все трое с интересом его выслушаем, — добавил Эверет.
— Да, господа, — поклонился слуга и быстро выскочил из комнаты.
Муж помог мне быстро переодеться в гардеробной из домашнего платья в более подобающий наряд, и мы с ним вслед за Эверетом отправились на беседу с Дарионом.
— С чем пожаловали, ваше величество? — с порога поинтересовался Эверет у брюнета.
Тот поднялся с кресла и уставился на нас долгим пристальным взглядом. Будто хотел нас запомнить. Смотрел так, словно… прощался?
Я заметила, какие глубокие тени залегли у него под глазами. Кажется, этот эльф проводит слишком много ночей без сна.
— Добрый вечер, — отмер он наконец. Произнёс отрывисто и глухо: — Благодарю, что согласились выслушать. Это важно.
— Давайте присядем за стол, — предложил Айситар. Так и сделали.
По левую руку от меня расположился муж, по правую — дроу. А король опустился на стул напротив нас.
— У меня было полгода, чтобы подумать обо всём. Взвесить все за и против. И я принял решение, — он неожиданно снял с себя корону и положил её перед собой на стол. После чего произнёс: — Я, король Эльнарии Дарион Первый, находясь в здравом уме и трезвой памяти, отрекаюсь от трона и передаю королевскую магию своему преемнику, королю Айситару Храброму. Дабы он правил Эльнарией со всей мудростью и честью.
Никто из нас не был готов к такому повороту.