Двойняшки для Медведя

— Ему инстинкт самосохранения таких вольностей не позволит, — заметил я насмешливо, вставив свои «пять копеек» в этот разговор. И тут же поднял руки вверх, получив недовольный взгляд приятеля в ответ. — Молчу-молчу.
— Чё, есть кто-то, кого этот козёл боится, что ли? — блондинка смерила Ильина скептическим взглядом. — Чупакабра, что ли? Или этот… Как его… Гаагский трибунал?
— Конвенция о правах человека, — огрызнулся Ильин, потерев переносицу. — Ладно, Сутулова, так и быть. Я сегодня добрый и временно признаю, что языком ты чесать не разучилась, но…
— И с чего мы такие добрые-то, Игорь Леонидович? Чё, откат потребуешь или ещё какую ересь?
— Денег с умом обиженных не беру, Сутулова, — тут мой друг скривился так, как будто ему нанесли личное, смываемое только кровью оскорбление. И всё же добавил, тихо хохотнув. — Да и какие с тебя бабки-то? Ты ж в последнее время по всем фронтам спалилась, явно с финансами напряг. Ты мне лучше другое скажи, Сутулова…
Задумчиво постучав пальцами по подбородку, Ильин выдержал томительную паузу и озвучил свой вопрос:
— Как звать того «доброго» человека, что отправил тебя сюда? И что слышно в вашей братии про благотворительный фонд «Золотое сердце»?
На последнем вопросе девушка заметно напряглась и настороженно замерла, сверля Гора нечитаемым взглядом. Посмотрела на меня, снова на Ильина и, явно приняв для себя какое-то решение, осклабилась:
— А если даже знаю… Что мне за это будет, гражданин адвокат? Ты же понимаешь, что любая инфа имеет цену. А уж инфа про эту конторку…
Пиликнувший оповещением телефон отвлёк меня на пару секунд. Недовольно листнув уведомления, я с удивлением открыл послание от Ильина, пришедшее буквально несколько секунд назад.
«Сколько ты готов заплатить за то, чтобы твою семью оставили в покое? Решай здесь и сейчас, Потапов. Другого такого информатора мы вряд ли найдём. Я, конечно, поднял связи, но…»
Сухие, безликие строчки врезались в грудь, впиваясь острыми иглами в кожу. На пару мгновений я задохнулся от неожиданности и прикрыл глаза, взвешивая все «за» и «против». А потом криво усмехнулся и повернулся к замершей на кресле девушке:
— Сколько?
— Вот это уже другой разговор, — блондинка тут же заметно расслабилась, расплывшись в довольной улыбке. — Как говорится, любой каприз за ваши деньги, господа хорошие. Только эт… Бабки вперёд и, если что, вы сами в это влезли, мальчики. Без обид, лады?
— Без обид, — я согласно кивнул, принимая нехитрые условия этого бартера.
Попутно сделал себе мысленную пометку стрясти с приятеля больше подробностей. Сдаётся мне, пока я завалы рабочие разгребал, этот герой успел побывать у Ирки и что-то выяснить. Хотя я искренне просил его не лезть к моей женщине, пока она в больнице лежит.
Очень просил. И, пожалуй, обновлю эту просьбу парой дружеских тумаков. Чтобы в следующий раз не лез к ней без меня. А пока…
— Итак… Сколько ты хочешь? — сцепив пальцы в замок, я вопросительно уставилась на Милованову-Сутулову. В конце концов, деньги в обмен на спокойную жизнь для моей семьи — не такая уж плохая сделка, не так ли?
    
Глава 15. Отступление
Клуб «БарДак»
«Только дурак нуждается в порядке — гений господствует над хаосом». Кажется, так сказал знаменитый Альберт Эйнштейн. Что ж…
Женечка гением себя, конечно же, не считала, но поводов для гордости у неё хватало и так. В конце концов, кто бы мог подумать, что у милой, очаровательной блондинки имелись диплом с отличием в области ядерной физики и тяга к систематическому нарушению закона? Правильно, никто. Но факт оставался фактом, Женечка была аспирантом на кафедре физико-математического факультета, попутно проворачивая тонкие и, мягко говоря, незаконные махинации. Обувала лохов, разводила наивных дурачков и раскошеливала заносчивых мажоров. Как это в ней сочеталось Сутулова не знала точно, но это ни капли не мешало ей заводить нужные и совершенно внезапные знакомства. Во всех сферах её бурной деятельности.
Даже если деятельность эта не одобрялась уголовным кодексом Российской Федерации.
— Воу-воу-воу… Какие люди, да без охраны… И что же у тебя случилось, Женечка, что ты вспомнила о таком внезапном и очаровательном мне?
— Майоров, ну ты как всегда. Сама скромность и ни грамма нарциссизма, — закатив глаза, она плюхнулась за столик и насмешливо глянула на притихшую парочку девиц. Профессионально определила стоимость шмоток, украшений и гаджетов и…
— Кыш, птички. На сегодня этот столик занят такой великолепной и ни разу не скромной мной, — хлопнув в ладоши, Сутулова взмахом руки тормознула пробегавшую мимо официантку. — «Лонг Айленд» и безалкогольный мохито, пожалуйста.
— Одну минуту, — сухо кивнув головой, официантка скрылась в толпе набившегося в клуб народа. А Женя…
Женя недовольно вскинула бровь, вновь уставившись на будто приклеившихся к своему месту девиц. И раздражённо вздохнула, сдувая с носа прядь светлых волос:
— Костя…
— Вот за что не люблю тебя, Женечка, так это за то, что ты как птица «Обломинго». Прилетаешь не вовремя и незваной, — тихо хмыкнув, её собеседник нежно улыбнулся своим спутницам и кивнул головой. — Не сегодня, девочки. Идите, поищите себе другое развлечение на ночь.
— Пф, козёл!
Скорчив недовольную мину, девицы обиженно удалились, оставив парочку наедине. И в тоже время атмосфера за уединённым столиком в вип-зоне самого популярного ночного клуба «БарДак» неуловимо изменилась.
— Итак…
— Цыц, — Женя подняла руку, заставив своего собеседника замолчать. Проигнорировав то, как недобро сверкнули светлые, льдистые глаза и то, как поджались чувственно очерченные губы, намекая на недовольство их обладателя. И будь Женечка помладше и знай она этого красавца похуже, обязательно впечатлилась бы. Но…
Снова закатив глаза, она провела пальцами по губам, закрывая их на «замок». И не произнесла ни слова, пока вновь появившаяся официантка не поставила бокалы на столик. Правда, желанный алкоголь почему-то оказался на стороне её приятеля. Пришлось в срочном порядке исправлять ситуацию и только тогда, вцепившись тонкими пальцами в пузатый бокал и сделав первый, осторожный глоток, блондинка позволила себе расслабиться. И победоносно глянуть на своего…
Она скептично фыркнула, качнув головой. Ну, предположим, приятеля. Хотя назвать так эту двухметровую дылду, типичного бэдбоя с замашками садиста и тягой к загадкам, у неё язык не поворачивался. Даже после парочки коктейлей.
— Тяжёлый день? — участливо поинтересовался Костя, глядя на неё с притворным сочувствием. И не удержался от шпильки, заметив. — Кажется, в твоём положении, пить вредно.
— В моём положении вредно оставаться трезвой, — Женька демонстративно закатила глаза, делая ещё один глоток этого напитка богов. И впервые за последние пару дней почувствовала себя человеком.