Проклятые души
Я промолчала. Странное дело, чем ближе мы подходили к живописному зданию, тем сильнее начинала гудеть голова и в ушах громко звенело. Я окинула общежитие взглядом. Нигде не горел свет, за исключением больших окон на первом этаже. Роза толкнула резную тяжёлую дверь и звон в ушах резко оборвался. На нас уставились шесть пар призрачно-голубых глаз из густой тьмы.
– Мамочки… – прохрипела я, делая шаг назад.
Тараканы в моей голове молча пожелали мне удачи и смылись, чего и мне хотелось немедленно сделать, но действительность была такова, что бежать мне было некуда.
Шесть "призраков" в чёрных светящихся бледно-голубым светом, сидели за большим столом склонившись над книгами, в почти неестественных напряжённых позах, казалось вот-вот и услышу хруст шейных позвонков.
– Ужин? – вопросил кто-то оттуда.
– Подарок? – вторил второй.
– Жертвоприношение… – предположил третий.
И голоса у всех замогильные такие, без намёка на весёлость. Че, правда не шутят? Я похолодела от ужаса, и окаменела, и… Да вообще хотелось провалиться под землю. Ситуацию спасла Роза.
– Добрый вечер, уважаемые… – казалось, всё презрение мира сложилось в одно приветствие. – Представляю вам вашу одногрупницу, имя потом сами узнаете. Не пить, не есть, не калечить. Крайне не рекомендую доставать, девочка не стабильна. Учтите, ректор следит лично, любое проявление физического насилия, и вылет обеспечен. – многозначительный взгляд в мои умоляющие о пощаде глаза. – Пойдём, я провожу тебя до твоей комнаты.
Уперев взгляд в пол, я поплелась за главным комендантом и звон в ушах возобновился. Наверное, усталость сказывается. А в помещении не прозвучало ни слова, что тоже напрягало.
Дорогу запоминала по шагам, смотреть в темноте куда-либо не имело смысла. Из общего зала вверх по лестнице, направо до конца, последняя дверь справа. Роза открыла дверь.
– Свет! – комната приобрела очертания.
Небольшое помещение на одну персону, чёрный деревянный пол, белые стены и потолок. Большая резная кровать с очень мягким матрасом и бязевым бельём, тут я и поняла, что наглухо влюбилась. Прикроватная тумбочка из красного дерева, небольшой шкаф со встроенным зеркалом, письменный стол, стул и плотные чёрные шторы на окне. Слева от двери возле шкафа находилась дверь в санузел. Душ, унитаз, раковина и зеркало, даже аккуратно сложенные полотенца имелись, и всякие пузырёчки с шампунями. И все как-то слишком чисто. Я бы даже сказала, стерильно. Ни пылинки.
– А кто здесь убирался?
Роза покачала головой.
– У каждого общежития есть хранитель, это его обязанности. Ты голодна?
Подумав о еде желудок предательски заурчал. А я потупила глаза.
– Я даже не знаю сколько времени не ела. Но я боюсь туда идти…
– Они не тронут тебя, ну не должны, во всяком случае. – Обнадёжила. – Мойся, переодевайся и спускайся. Из общего зала налево, там столовая. Познакомлю тебя с хранителем. И да… Будь с этими нелюдями наглее. – Махнув кудряшками она вышла из комнаты.
Наглее?! Да у меня желудок переворачивается только от осознания, что мы в одном доме находимся.
Я глубоко вдохнула и направилась в душ, но не успела дойти, как уставилась на собственное отражение, впервые увидев себя. На вид щуплая, мелкая, с большими каре-зелеными глазами, тонкими приподнятыми бровями, курносая. Губы сложились в жалкое подобие улыбки, чуть припухшие от покусывания. Взлохмаченные грязно-красные волосы свисали сосульками за плечами до самой талии. Жуть жуткая.
Душ сделал свое дело. Отмыл, отогрел, взбодрил и освежил. Прям даже настроение поднялось, и демоны эти уже не так страшны стали, сейчас ещё поем так вообще охамею. Ух, я такая боевая! Натянув мужскую форму, она удивительным образом обтянула меня. И эластичная такая. Чёрная тонкая кофта без пуговиц и брюки, уж очень они походили на штаны для верховой езды. Только тянутся и удобные очень. Все село как родное, все же удобнее, чем в юбке. Натянула сапоги из мягкой кожи, стащила с волос полотенце и стянула их в тугую косу.
Вдох. Выдох. Пошли. Страх страхом, а кушать очень хочется.
Уже выйдя в тёмный коридор, я поняла, что не такая уж я и боевая, и вообще сразу вспомнился рассказ Розы про ректора. Не зря же все так боятся этих недочеловеков… а они вообще люди? Очень уж сомневаюсь. В общем, страшно. Ещё и этот звон в ушах, то прекращается, то возобновляется не придавал уверенности совсем.
Не желая дальше трусить я со всех ног сорвалась по коридору к заветной лестнице, вот только ни зги не видно. Движение продолжила, ведя рукой по стене, чтобы не заблудится в этом тёмном коридоре. От самовнушенного страха сердце билось где-то в горле, а дыхания откровенно не хватало, но я настойчиво мчалась вперёд, пока не шандарахнула рукой по громоздкому и стеклянному, судя по бьющемуся об пол звуку, предмету. Сама от этого так струхнула, что резко развернувшись помчалась в обратную сторону и со всего маха влетела в стену, хорошенько приложившись носом. Из глаз брызнули искры, я покачнулась и плюхнулась на пол схватившись за больной орган, который именуют обонятельным. Что-то больно ткнулось мне в плечо, и я распахнула глаза. Перед моим лицом горели два голубых огонька, про меж которых я с перепугу и лягнула от всей души. Чудовище дёрнулось, взвыло и схватило меня за плечи, когда я решила повторить манёвр… Это уже спустя пару секунд я поняла, что передо мной мой однокурсник. В момент осознание очевидности сердце замерло, позабыв отмерить положенное. Внутри все похолодело от ужаса и я, вопя на все лады принялась отползать назад, боясь, что душегуб решит лишить меня самого ценного.
Грозный рык заставил сжаться. Меня немощную схватили за шиворот и поволокли в неизвестном направлении, а достигнув цели громко вопросили:
– ЧТО ЭТО?! – Прорычало в общий зал, демонстрируя меня остальным.
Находится в таком положении было стыдно, но я решила успокоится и дождаться, когда меня поставят на ноги, чтобы извинится и признать свою трусливость.
– Я СПРОСИЛ, «ЧТО ЭТО?!» – Рыкнуло вновь, заставив меня сощурится.
Ситуация переставала быть стыдной. Она становилась раздражающей, да и нарастающий звон в ушах только усугублял ситуацию.
– Не может быть… – Раздраженно выдохнул сворл после нескольких секунд молчания. – Это какая-то издёвка.
– Где? – Спросила я, уставившись на него в крайней степени озадаченности.
– ТЫ! – Рыкнуло чудище, повернув ко мне морду, окутанную чёрным облаком.
Я хотела быть наглее, как советовала Роза, но голос мой осип, будучи совершенно не согласным с желанием хозяйки.
– Кто?
– Ты… – Сворл меня опустил, позволив стоять своими двумя на лестничном пролёте.
Я даже не знаю зачем переспросила, наверное, просто, чтобы не молчать в такой звенящей тишине.
– Я?
– Раздражает… – Звучит тихим рыком для присутствующих и колокольным набатом для меня.