Проклятые души
По моим щекам катились слезы, но я молчала. Выгорала от стыда и ненависти. Зачем он так? Что хотел этим доказать? Горячая рука схватила мою ладонь и меня снова куда-то повели. Меня это уже не интересовало. Все мои мысли крутились вокруг этого поцелуя. Я жалкая и слабая, пока не овладела своей магией, ведь все могло быть гораздо хуже окажись мы где-нибудь в помещении. Но я все равно этот инцидент ему с рук не спущу, буду локти кусать, но отомщу.
Меня провели по лестнице, я услышала скрип двери, обеспокоенный вопрос Геральда 'Что случилось?', на который никто не ответил. Снова лестница, собственные шаги по пустому коридору и прохладная ручка двери, на которую этот гад положил мою ладонь. Еле слышные удаляющиеся шаги отреченца и тихий щелчок закрывшейся двери, ведущую в одну из комнат.
Я вытерла злые слёзы и вошла в комнату, по памяти нашла кровать и свернулась на ней калачиком, дав волю слезам.
Ближе к вечеру зрение полностью восстановилось. За окном уже было темно, но который сейчас час осталось для меня загадкой. Сознание как-то отстранил ось забрав с собой слёзы и обиду, а мозг выстраивались коварный план мести. Вот только… Я не знаю кто среди этих гадов мерзавец, что повёл себя так недостойно. Мой первый поцелуй… У-у-у-у сволочь. Как тебя вычислить-то? Хотя, если подумать, они все мне теперь противны. Так что не имеет значения один или семеро. Как говорится, один за всех и все за одного. Вот пусть и получают.
Раздался тихий стук в дверь.
– Входите! – гаркнула злая я.
Геральд проплыл сквозь дверь, будто её там и не было никогда, и остановился, вцепившись взглядом в моё лицо.
– Ох, девочка! Предупреждал же тебя не доводить этих проклятущих. Вон посмотри глаза красные, как у мантикоры, нос разбух, да бледная вся – причитал призрак. – Я конечно, люблю столь разнообразные эмоции, но мне совсем не хочется хоронить такую забавную девчушку…
– Геральд… – оборвала я его. – А как у тебя дела с питанием?
– Не понял, ты о чем?
– Я сегодня на занятиях узнала, что призраки питаются эмоциями… Поскольку ты хранитель у отреченцев, я могу предположить, что все плохо… – Я нахмурилась, уперев взгляд в призрак.
– Ну, с твоим появлением… – Замялся призрак, затем страдальчески вздохнул. – Мне никогда не выбраться в потусторонний мир.
– Все плохо. – Констатировала я. – Какие для тебя самые сильные эмоции?
– Эээ… Сначала любовь и ненависть, потом счастье и горе, затем радость и гнев… а зачем тебе?
Я перевела взгляд с Геральда на сверток с мантией, который бросила на пол входя в комнату.
– Хочу помочь… И будем надеяться, что за шесть лет управимся, Геральд.
В голове уже созрел план действий. Геральд рассказал, как найти нужное здание и клятвенно пообещал меня не выдавать. Если что я сплю в своей комнате, от ужина отказалась. Еще я попросила у него какой-нибудь быстросохнущий клей для кожи и стали, на что получила сварливый взгляд хранителя.
– Они разнесут мне все общежитие!
– А что лучше, Геральд, возможность скорее очиститься и поработать, или работать зная, что это не изменить? – улыбнулась я, глядя на растерянное лицо хранителя.
– Я понял. Все будет.
Итак, у меня теперь есть подельник-поставщик в виде призрака. Так же есть семь жертв и моя неугомонная фантазия… И да, есть магия, которую нужно освоить.
Я натянула на себя мантию, та оказалась восхитительной. Чёрная струящаяся ткань была оторочена золотым узором по краям, длинной она была по щиколотку и очень уж невесомая, как облачко. Но было в ней и ещё кое-что, потайной зачарованный карман, в который могло поместиться очень многое, но веса это мантии не добавляло. Именно из-за этого, Геральд любезно собрал мне свёрток с бутербродами.
Распахнув окно, я вдохнула изумительный аромат осеннего вечера. Верхушки деревьев уже покрылись желтизной, норовя скинуть надоевшую листву. Где-то недалеко ухал филин и что-то шуршало в кустах, может живность какая. Я в этом смысле как ребёнок, ничего не знаю. Ну разве что сознание порой выдаёт какие-то картинки из прошлой жизни. Откуда мне, к примеру, знать, что за зверь такой филин и почему он ухает? Мрак ведает… Я переступила через окно и ногой нащупала выступ. Взглянула на Геральда, тот кивнул, давая добро на вылазку. И только сейчас я обратила внимание на красную точку у него над головой. В глаза сразу врезалось его имя Геральд Приблонский.
– Удобненько, однако. – пропела я, разворачиваясь спиной к окну. – Ух, высоковато… А не переломаю ли я себе ноги?
– Не так высоко, как кажется. – ответил Геральд.
Ну я и спрыгнула. И чуть не взвыла, когда жгучая боль волной прокатилась по ногам, но стерпела, стиснув зубы. Еще пару минут посидела на мягкой траве и отправилась покорять таинственного зверя по имени библиотека.
Ночь в академии была весьма тихой, по крайней мере до тех пор, пока я не услышала странные звуки, напоминавшие хрюканье. Я пробиралась сквозь кусты, чтобы быть как можно незаметнее. Шорох собственных шагов, подогревал и без того, разыгравшееся воображение. Где-то совсем не далеко зазвучали голоса.
– Я говорил, что нужно брать четвертый поток, а ты что натворил? – возмущался мужской голос.
– А я считаю, что правильно сделал, взяв третий! – ответил тоже мужской, не менее возмущённый.
– Четве-о-о-о-ортый. – протянул еще один безрадостный и обиженный голос, от которого мурашки по коже побежали.
– Даже Зом говорит, что четвёртый, недотёпа! – я выглянула из кустов, чтобы увидеть кто такой Зом, и чуть не заорала, узрев разлагающийся живой труп с обожжённой и обиженной мордой. Они стояли у вырытой ямы напоминавшую могилу. Невысокий худосочный блондин с глазами цвета неба, с острыми чертами лица, худой и длинный рыжий с карими глазами и миловидной внешностью и… И Зом!
Приняв скоропалительное решение ретировалось обратно в кусты, и уже ползком направилась дальше.
– Эй, там что-то есть, Зом иди проверь.
«Не ходи» – Молила я, нервно кусая губу. – 'Не надо'
– Зо-о-о-ом прове-е-е-ерит. – разрушил мои надежды нежить, и это чудище двинулось в мою сторону.
'Я кустик, просто кустик. Маленький и несчастный кустик' – твердила я себе, когда ветки надо мной раздвинулись. Сверху просунулась эта страшная морда и я заорала что есть мочи. Орала так, что все кусты разом задрожали, а горелая морда отпрыгнула.
– Зо-о-о-ому стра-а-а-ашно. На Зо-о-ома крича-а-а-ат. – пожаловался труп своим знакомым.
Я совершенно не думая бросилась в сторону библиотеки, не обращая внимания на кусты и окрики 'Стой, дура! Там игры!'. Все тело дрожало от ужаса. Это надо же! Труп! Говорящий, мать его во мраке! Живой! Не веря собственным глазам и мыслям, я миновала хозяйственный домик, который преграждал дорогу. О нем Геральд рассказал, а вот о том, что рядом с ним устраивают практику некроманты нет. Узнала я об этом, лишь обогнув несчастную постройку и увидев толпу дерущихся умертвий. А сзади все это время за мной бежали два парня и Зом, я почему-то приняла решение бежать дальше, посчитав, бегущего за мной Зома куда страшнее прочих умертвий на пути. И вот бегу я в ужасе, все как в замедленном кино, по законам жанра. Ко мне разворачивается вся толпа умертвий с горящими… Эээ… Впадинами вместо глаз. Отовсюду крики 'Стой дура!', я, поняв, что делаю что-то ну совсем неправильное, остановилась и уставилась на умертвий.