Основано на лжи

Закончив разговор, мужчина подошел ко мне.
- Где конкретно болит?
Я чувствовала, что меня всю трясет, а еще сил совсем нет. Но ответить было нужно.
- Живот, - тихо произнесла я. А затем, подумав, решила, что не время стесняться. Если меня вырубит к приезду врача, Вадим хотя бы сможет описать симптомы. – Еще у меня кровь. Много.
Мужчина тихо выругался сквозь зубы, затем подхватил меня на руки и перетащил на диван. Там я скрутилась калачиком и почувствовала, как слезы все же текут у меня по щекам.
Вадим укрыл меня пледом, а сам вышел из гостиной.
Не знаю, была ли это какая-то платная скорая, или же мне просто повезло, но минут через десять раздался звонок в дверь, а затем в комнате появилась врачебная бригада.
Я им сказала то же самое, что и хозяину квартиры, после чего меня забрали.
В скорой я спросила у сопровождающего меня врача, поехал ли со мной мужчина, что их встретил, но тот лишь отрицательно помотал головой. Благо непрекращающаяся боль не давала нормально думать, я не стала рассуждать о возможных вариантах развития моей дальнейшей жизни. Сейчас и сама жизнь явно была под угрозой, учитывая, что в больнице меня сразу повезли в операционную после осмотра врача.
Я несколько раз спрашивала, что со мной, но мне лишь твердили, чтобы я не нервничала.
А затем меня накачали наркозом, и я отключилась.
Последним, что я помню, была веселая мысль о том, что я столько времени боялась Вадима, а убьет меня мой же организм.
‍Когда я пришла в себя, то не сразу поняла, где я нахожусь. Я оглядела комнату, и долго пыталась что-то вспомнить. Наконец, наткнувшись взглядом на медицинское оборудование, я постепенно начала приходить в себя.
Вначале я вспомнила, что произошло у нас с отцом, а затем уже и ссору с Вадимом. А после и то, что я попала в больницу.
Я попыталась привстать, но боль в районе живота заставила лечь обратно. В этот же момент в палату вошел врач.
- Здравствуйте, как вы себя чувствуете? – спросил он довольно бодро.
- Живот побаливает, - призналась я. – А еще очень пить хочется. Что со мной было?
- Разрыв яичника, пришлось делать операцию, - проговорил врач, осматривая маленький шов у меня на животе.
- И… как все прошло? – спросила я, не совсем понимая, с какими проблемами я могу столкнуться. Я от медицины очень далека, поэтому все, что говорит врач, для меня абсолютно ничего не значащие слова.
- Все в порядке. Вам нужно будет пять дней побыть в больнице, а потом вы можете выписаться, если состояние будет в норме. Сейчас никакой активности физически и воздержание от секса не менее двух недель, - монотонно пробубнил доктор.
- А… - я вздохнула, прежде чем задать вопрос, - я смогу иметь детей?
- Пока все говорит о том, что операция прошла без последствий для вашего здоровья. Но я бы советовал вам обследоваться, прежде чем вы решите забеременеть
Почему-то его слова меня не успокоили, а наоборот встревожили. И пускай сейчас совсем не тот период в моей жизни, когда нужно задумываться о детях, я прекрасно знаю, что я их точно буду желать в будущем.
- Отдыхайте, скоро привезут обед, - улыбнулся врач, видимо, удовлетворенный моим состоянием.
Когда доктор покинул мою палату, я подтянула колени к груди и тихонько заплакала. Столько всего навалилось на меня, что я уже больше не могу. Сначала Вадим ворвался вместе со своими головорезами, потом я узнала, что отец вор, затем постоянная внутренняя борьба, и вот теперь еще операция.
Проплакав минут десять, я поняла, что жалеть себя можно бесконечно, но лучше подумать, что я буду делать, когда меня выпишут.
Дотянувшись до тумбочки, я обнаружила, что у меня нет ни кошелька, ни телефона. Я вспомнила, как меня забирала скорая, и поняла, что я с собой ничего не взяла, даже документов. Но, учитывая, что я в больнице, документы, похоже, предоставил Вадим. Кстати…
Только сейчас я заметила, что в палате я одна, а еще в ней есть холодильник, санузел и телевизор. И прежде чем мои мысли устремились дальше, дверь в палату открылась.
На пороге стоял тот, кого я надеялась и в то же время боялась не увидеть больше.
- Как ты? – мужчина прошел в палату, присаживаясь в стоящее недалеко от кровати кресло.
- Нормально, - ответила я, надеясь, что я не слишком заплаканная. Почему-то мне не хотелось, чтобы он знал о моих слабостях.  – Это же платная палата, верно?
- Да, - коротко ответил Вадим.
- Ты оплатил? – задала я вопрос. Почему-то мне хотелось, чтобы это оказалось не так, чтобы он сам не знал, как я тут очутилась. И пусть это будет ошибка, и меня переведут в обычную палату, я буду только счастлива.
- Я, - вопреки моим надеждам, ответил мужчина.
- Зачем? – спросила я, укладывая голову на подушку.
- Какая разница? – произнес мужчина довольно равнодушно.
Разница была, но спорить и доказывать что-то мне не хотелось. Вообще хотелось показательно закрыть глаза, и чтобы, когда я их открыла, его здесь уже не было. Но оставался открытый вопрос с отцом и моими вещами.
- Мой телефон, - произнесла я, не зная, как заставить себя попросить его принести мне в палату мобильный.
- Я его принес, - достал из кармана мой сотовый и зарядку мужчина.
- Спасибо, - практически прошептала я, когда Вадим положил его мне на тумбочку. И пока он не ушел, нужно узнать, что он планирует предпринять. Я же спать не смогу, ничего не зная. – Что ты намерен сделать? – смело спросила я, заглядывая в глаза мужчине.
Он не отвечал, смотря в мои испуганные глаза. Конечно, он понял вопрос, и его молчание заставляло меня думать, что он уже что-то сделал.
- А какие твои варианты? – спросил он, наконец.
- Я… я не знаю, - произнесла я.
Вадим хмыкнул, вставая с кресла.
- Предлагаю вернуться к первоначальному плану, - проговорил он, смотря куда-то на стену. – Пока твой отец поработает на меня, а ты продолжишь баловать меня чаями. А недели через три мы разойдемся.
Моих сил хватило на то, чтобы только кивнуть в ответ. Вадим, дождавшись от меня утвердительного кивка, покинул палату. А меня накрыло чувство облегчения, что все еще можно исправить.
К вечеру мои мысли перестали быть такими уж радужными. Все больше меня посещала мысль, что я о чем-то не знаю, или просто не в курсе планов Вадима. И даже разговор с отцом не развеселил меня. Я сказала ему про больницу, после чего он поахал, поохал и пожелал мне выздоровления.
Возможно, больница меня подкосила, но я начала чувствовать, что меня накрывает волна какого-то страха и отчаяния. И как бы я не уговаривала себя, что особо ничего не изменилось, у меня не получалось это сделать. Я не знаю, что такое панические атаки, но, похоже, у меня случилось что-то из этой серии.