Счастливое завтра

Никогда здесь не была и не планировала оказаться. Но у судьбы, как всегда, свои решения.  Чтобы попасть на территорию мы проходим через охранный пост. Сергей предъявляет документ, разрешающий посещение, полученный у следователя. От меня лишь попросили предоставить паспорт и расписаться в журнале. Мужчина в форме провожает нас на второй этаж, и мы оказывается в небольшой комнате. Серые стены, два окна с решетками. Посередине стол буквой Т и стеклянная перегородка, разделяющая стол вдоль. Значит, мы не сможем даже дотронуться до друг друга.
– София, присаживайся.
Нервно присаживаясь на стул. Я в диком смятении от этого места. Атмосфера угнетающая, серая, бездушная, вытягивающая всю энергию. Мне до жути некомфортно здесь находиться. И мне кажется, что я нелепо здесь выгляжу в своем коричневом платье с оголенным одним плечом. Но это платье очень нравится Эрику, поэтому я подумала, что мужчине будет приятно увидеть меня в нем. Какая нелепость! Эрику сейчас не до моего внешнего вида. Нервно одергивая подол ниже колена и перевожу взгляд на Сергея, который продолжает стоять и задумавшись смотреть на окно.
О чем он думает? Винит ли Эрика в его поступке? Спросить уже не успеваю, так как двери с шумом распахиваются и двое конвоиров заводят Эрика в комнату. Эрик в той же рубашке, что покинул вчера квартиру, брюки немного помяты. На лице немного щетины, мой любимый мужчина выглядит помято и устало.
Хочу подскочить, но ноги не слушаются, я не могу пошевелиться, и лишь наблюдаю, как Эрик обходит стол и садится на стул напротив. Мы сидим на расстояние метра, а кажется, что, между нами, километровая пропасть в виде глубокой расщелины, где не видно конца и края, и она такая темная, что затягивает своей чернотой.
Я смаргиваю слезы и протягиваю ладонь к стеклу. Эрик с расслабляет плечи, шумно выдыхает и отзеркаливает мое движение.
– Прости… – голос Эрика скрип, я не узнаю его, но пытаюсь сдержать слезы и отрицательно мотаю головой.
– Не сейчас. Я с тобой. Все будет хорошо.
– Моя милая Софи. Какая же ты у меня хорошенькая.
О чем он говорит? Зачем сейчас эти слова? Знаю, что сейчас мы не одни, свидетели свидания все слышат. Оборачиваюсь на Сергея, и прочитав мою просьбу во взгляде, удаляется из комнаты.
– Эрик, я зайду позже, когда вы поговорите с Софией.
Эрик кивает и переводит свой потухший взгляд на меня. Неужели Эрик сдался?
– Эрик, все очень серьезно? – спрашиваю с опаской.
“Скажи, нет! Прошу, скажи, что все это недоразумение!” – Прошу взглядом, но мои мольбы остаются неуслышанными.
– Мне придется ответить за свою опрометчивость. Я зашел далеко, не просчитав последствий. Легкого наказания не будет. Штрафом не отделаться. О тебе я позаботился. У тебя все будет.
– Эрик мне ничего не нужно. Мне нужен только ты.
– Знаю, милая. Я с тобой потерял голову, это лишь моя ошибка, за которую я и отвечу.
– Не могу в это поверить, – осознание бьет по вискам и резко появляется головная боль.
– Софи, посмотри на меня, – поднимаю на своего мужчину глаза и вижу боль, отчаяние и раскаяние, – могу я тебя попросить.
– Конечно, все что угодно!
– Съезди к мои родителям. Попроси Макса отвести. Поддержи их.
– Конечно, милый. Я поеду к ним.
– А теперь ступай, и позови Сергея. Мне нужно с ним переговорить по рабочим моментам.
– Конечно, – нехотя поднимаюсь со стула.
Ноги не хотят двигаться, хочу прижаться к груди любимого и услышать, что все это злая шутка и все будет хорошо. Но Эрик молчит. Я делаю пару шагов от стола и оборачиваюсь.
– Я люблю тебя, – произношу от чистого сердца, вкладывая в слова обещание ждать любимого дома.
– И я тебя люблю, Софи.
Чтобы Эрик не видел моих красных от слез глаз я выскальзываю за дверь. И сразу спешу на выход, не обращая внимание ни на отклик Сергея, ни на военных в форме. Я бегу от той ужасной комнаты, где осталось еще одна частичка моего сердце. Я не знаю хватит мне сил на еще одно испытание в моей жизни.
Боль, боль, боль! Невозможно, чтобы один человек испытывал столько. Слезы не прекращаются, и только с глотком холодного уличного воздуха я вдыхаю полной грудью. Не хочу находиться в этом месте ни минуты, поэтому спешно покидаю территорию следственного изолятора.
Выйдя за ворота, я невольно оборачиваюсь и смотрю на высокий белый бетонный забор с колючей проволокой, что возвел стену между мной и Эриком. Надолго ли? И есть ли шанс её сдвинуть?
Ловлю такси и еду в офис. По дороге звоню Максиму, который уже в курсе событий. Мужчина сообщает, что через час заедет за мной, чтобы отвезти к родителям Эрика.
В офисе передаю часть нерешенных вопросов своей коллеге Ольге, и по звонку друга Эрика покидаю офис.
Максим серьезен. Это, наверное, впервые, когда я вижу его именно таким. Обычный образ весельчака сменяется серьезным мужчиной.
– Максим, как думаешь, все настолько серьезно? – начинаю сразу после приветствия.
Максим молчит пока выруливает с парковки. Молчание мужчины тревожит.
– Серьезнее некуда. Я уже пообщался с адвокатом. Он наш с Эриком общий друг.
– Насколько? – не могу сдержать панические нотки.
– Большой штраф и лишение свободы до восьми лет.
Мои глаза и рот от шока распахиваются, и я тут же закрываю лицо ладонями и отрицательно мотаю головой. Не могу принять данную информацию.
– Но суда же еще не было? Все может быть иначе, – пытаюсь найти хоть малейший просвет.
– Ох, милая, Софи, – произносит Максим с точно такой же интонацией, как у любимого, – боюсь развеять твою наивность. Дело-дрянь, – выплевывает Максим и увеличивает скорость, так как мы оказывается выехали за пределы города.
– Но что-то ведь можно сделать?
– Конечно. Никто руки не опускает, но надо просто быть готовыми к услышанному вердикту суда.
– А если я не буду готова?
Максим не отвечает, лишь бросает на меня серьезный, но немного печальный взгляд.
Никогда не считала себя плохим человеком, но именно эта мысль закрадывается в моей голове, ведь просто так ничего не происходит в жизни и возможно я за какой-то свой ужасный проступок отвечаю по сей день. В моей жизни не задерживается никто. Не хочу думать обо всех людях, что забрали частичку моей души, не потому что забыла и отпустила, а потому что больно. И сейчас больно как никогда. Ощущаю себя одинокой и беззащитной. Возможно, я кажусь не такой сломленной, как год назад, но внутри я чувствую еще большее опустошение. Слез больше нет, наверно, я выплакала все прошлой ночью, когда Ани меня обнимала и гладила по волосам.
Въезжая во двор родительского дома семьи Ферзен, я внутренне собираюсь.  Мы не виделись больше после наших январских праздников. И мой второй визит в этот дом так разительно отличается от прошлого. Тогда Наталья чувствовала страх не понравится родителям Эрика, вспоминая события той встречи, такое ощущение, что это было в прошлой жизни, а не месяц назад.